Не нужен...

Понедельник. День начинается с того же, с чего их знакомство. Намджун летит на пол, и ему хочется рыдать, но он себе этого не позволяет, ведь он скорее альфа, чем омега, но это только на вид, и Юнги это прекрасно знает. Мин подходит к младшему и тянет руку: - Ну, хватит уже себя калечить, ты родителям и своим будущим детям живой нужен. Можно быть хоть чуточку внимательней? – старший, наконец, сменяет гнев на милость, потому что самому уже трудно. - Не будет у меня детей, я своему альфе не нужен, - Намджун лежит, не открывая глаз. - Вставай! – Юнги пытается игнорировать сказанное. – Люди смотрят. - Тебя не волновало, как на нас смотрели прохожие, тебя не волновало, как на нас смотрели в столовой. Но то, что вот сейчас смотрят, тебя волнует значит, да? - Если хочешь притворяться альфой, пожалуйста, - шепчет Мин Намджуну на ухо, - только не позволяй тогда окружающим смеяться над тобой за спиной, - Юнги сам берёт руку младшего и тянет, вынуждая того подняться. Намджун стоит, смотрит на Юнги, и не понимает: что не так и куда пропала вся злоба старшего, но всё же тихо благодарит: - Спасибо. - Не за что, - пожимает плечами Юнги и продолжает идти куда шёл. *** Вторник. Намджун остыл. Намджун успокоился. Да что там, Намджун вчера растаял от слов Юнги, и чуть было не растёкся в лужицу, но собрал волю в кулак. Он мужик, или кто?! Намджун находит по запаху, в какой именно столовой обедает Юнги и решается сесть к нему за стол сам: - Привет, - спокойным ровным, ничего не выражающим, голосом. - Здравствуй, - поднимает взгляд на младшего Юнги. - Может, ты представишься? Или я не имею права знать? - Ну, ты же с чего-то решил, что я не имею права знать, что ты мой омега, почему бы мне не умолчать имени. Да и тем более, случая подходящего не было. - Вот и у меня случая подходящего не было. Я собирался рассказать, когда узнаю тебя получше. Прости. Вот теперь я сам перед тобой. И сам спрашиваю твоё имя. - Мин Юнги, - холодно отвечает альфа. – Получше меня узнаешь, говоришь? А если бы тебе что-нибудь не понравилось? Так и молчал бы? Даже бы шанс не дал? - Не устраивай трагедии. На всех, как минимум по двое парных в этом мире. Встретил бы второго. - Ну да, за 23 года ни одного, а ближе к 24 на тебе джек-пот: сразу два, да? – Юнги вновь охватило возмущение. - Не утрируй! – огрызается Намджун. - Я не утрирую! И я не договорил! Перебивать старших не хорошо! – Юнги стреляет испепеляющим взглядом, и Намджун невольно ёжится. – Так что бы ты делал, если бы тебя что-нибудь не устроило? - Уж точно бы не молчал, как и сейчас, потому что меня и так многое не устраивает, но это не смертельно, с этим можно жить, в отличие от того, что без тебя нет, - последние слова Намджун проговаривает быстро и еле слышно, но Юнги умудряется их уловить. – Ко всему можно привыкнуть. Юнги готов простить младшего за всё, что уже случилось, и что ещё случится, за одни эти слова, но он не так-то прост, и не может теперь так просто подпустить к себе младшего. В конце концов, он скрывал почти жизненно важный факт, да ещё и проверял своеобразно. Откуда он теперь знает, может он специально кого-то засылал к нему, как в этой толпе раздражающего народа разберешь?! Или намеренно устраивал все эти мини катастрофы? - Ну ладно, поверю на этот раз, - снисходительно отвечает Юнги и Намджун немного расслабляется. Омега пытается узнать про альфу больше, но Юнги отвечает односложно, коротко и холодно. И даже намёка не подаёт на то, что он теперь хоть когда-нибудь примет омегу. *** Среда. Намджун не пьёт таблетку. Юнги сходит с ума, как только младший появляется на пороге учебного заведения. «Провоцирует, зараза!» - делает логический вывод Юнги и отчасти он прав. Просто Намджун решил, что так старший охотней пойдёт на контакт. Вот только он не учёл, что в универе полно озабоченных, страдающих гормональными всплесками, альф, и его запах может показаться заманчивым не только Юнги. Конечно он для них в разы слабее, но всё же привлекает немало представителей сильного пола. Юнги замечает это, но не торопится с этим хоть что-то делать. Намджуну неуютно, но сам виноват. Парни обедают вместе, но молча, Юнги лишь роняет возмущенное «дурак» вместо «привет», «приятного аппетита», «чертовски вкусно пахнешь». А Намджун виновато тупит взгляд в тарелку. Юнги для безопасности провожает Намджуна до дома, но тому об этом не сообщает, хотя уверен - Нам чувствует, что тот где-то рядом. *** Четверг. Намджун выбрасывает бластер. Выходит из подъезда и замирает в полнейшем шоке. - Доброе утро, - произносит Юнги, утыкаясь носом в широкий шарф. - Доброе, - улыбается Намджун, подстраиваясь под шаг Юнги. Омега пытается взять Юнги за руку, но тот прячет их в карманы куртки, Намджун обижено вздыхает. «Заслужил!» - крутит в голове Юнги. В универе слишком много внимания вновь приковано к Наму. Он жмется к Юнги, прячась за спиной. Юнги давит ехидную улыбку. Намджун немного напуган другими альфами. Намджун пытается взять Юнги под локоть, но то снова отдергивает руки. Омега жмется ещё ближе, Юнги ускоряет шаг. - Хватит! – кричит Намджун и Юнги останавливается. На дне карих глаз альфы довольно пляшут черти, а на губах дерзкая ухмылка. Он медленно поворачивается к Намджуну: - Что хватит? – Юнги делает невинный и непонимающий вид. - Я без тебя не справлюсь, - обессилено выдыхает младший. Юнги позволяет взять себя за руку. Альфа провожает омегу до аудитории, и встречает на перерыве. За обедом тоже позволяет держать себя за руку, и рычит на каждого, кто бросает в их сторону колкие насмешливые фразы вроде «и у разрушителя пара есть, смотри не покалечь» или «у Юнги кто-то появился? Разве может быть кто-то, кого он полюбит больше, чем себя?». Намджун интересуется у Юнги, что имеют в виду все эти ребята. И он рассказывает, как относится к людям, и что для него значение имеет только его семья, и какими мразями могут быть окружающие, ведь он не просто так к ним относится подобным образом. *** Пятница. Когда Юнги провожает Намджуна после пар, омега зазывает его с собой в подъезд, и пытается сорвать с губ альфы поцелуй в темноте коридора, но Юнги не позволяет. «Рано» - думает он. - Простишь меня когда-нибудь? – спрашивает шепотом Намджун. - Я подумаю, - выдыхает ему на ухо Юнги. - Мне тоже было больно, между прочим… «Ты прав» - подмечает в голове Юнги, - «я тоже был не прав». Альфа прерывает слова Намджуна поцелуем, но когда тот тянет руки для объятий, останавливает его и отрывает свои губы от губ омеги. *** Суббота. Утро Намджуна херовей некуда. У Намджуна первая течка. Он не спешит звонить своему папе, и набирает Юнги. Юнги звонит родителям, аккуратно интересуясь, чем он может помочь омеге, и обещает всё объяснить немного позже. Юнги покупает всё, что ему назвал папа, и то, что аккуратно посоветовал отец, на всякий случай, если он вдруг не сдержится. Юнги хоть и решил, что «Нет, слишком рано. Меня он не получит так легко. Привыкнуть ведь надо. Вот и привыкает пусть вначале, а потом всё остальное», но мало ли что может произойти, когда он окажется рядом со своим течным, если даже чужие возбуждают не хило. И нет, это не что-то омежье в Мин Юнги, это его стервозность и высокомерность, просто Намджун всё же его омега и слишком грубо он с ним не может. А ещё его мягкий сладковато-мятный аромат сводит альфу с ума. Когда Юнги входит в квартиру омеги, ноги перестают держать, а в глазах темнеет, и альфа оседает на пол. - Юнги, это ты? – голос у Намджуна с нотками паники. - Да, это я. - Слава небесам, - немного всхлипывает Намджун. - Что-то случилось? – беспокоится Юнги, входя в зал, пошатываясь. - Какие-то альфы ломились в дверь, но хорошо, что я закрыл её перед этим. - Так зачем снова её открыл? – моментально приходит в себя Юнги и срывается на крик. - Я чувствовал, что ты уже совсем рядом, и решил открыть её, чтоб ты не видел меня таким, - виновато произносит Намджун. И правда, Мин только сейчас замечает, что из-под пледа торчат одни голые ступни. - Намджун-и? – Юнги пытается развернуть своего омегу, но тот не даётся. – Тебе нужно выпить лекарства, ну же, давай. Намджун кое-как раскрывает плед, а Юнги в нос ещё сильней ударяет запах омеги. Намджун в одних боксерах, которые насквозь мокрые от вытекающей смазки, у него пресс и рельефные руки, и он сейчас такой беззащитный, а у Юнги от такого вида дыхание перехватывает и он вдыхает поглубже, тут же жалея об этом и рвано выдыхая. Юнги сейчас слишком сладко и очень трудно дышать, а держать себя в руках ещё трудней. Член начинает ныть, наливаясь возбуждением, а тело прошибает пот. Юнги снимает с себя куртку, давая своему запаху ударить во много раз сильнее, когда Намджун пытается встать с дивана. Омега валится обратно потому, что низ живота сковывает боль, а колечко мышц безжалостно пульсирует, от ударившего в нос и заполнившего лёгкие запаха. На глазах появляются градины слёз. - Юнги, я не выдержу, я умру сейчас, - начинает хныкать Намджун. - Сейчас принесу воды. Юнги в буквальном смысле доползает до кухни, держась за стенку и возвращаясь так же. Слишком дурманящим оказался течный омега. А ведь отец предупреждал об этом, и даже говорил, что зря Юнги хранил свою девственность. Теперь ему не легче, чем его омеге. Юнги отпаивает Намджуна водой, скармливает ему болеутоляющее, жаропонижающее и гормональное, чтоб стало легче. Только легче не становится потому, что появляется дикое желание, и он взвывает от него. Юнги даже порывается уйти, но тот умоляет этого не делать. Намджун хватается за Юнги, целует жадно, трется бедрами о его возбуждение. Раздевает до боксеров, и хочет уже снять и их, но Юнги нервно его останавливает: - Нет, Намджун! Нет! Сначала ты говоришь, что тебе присмотреться получше надо и привыкнуть к тому, что тебя не устраивает, а теперь готов сам на мой член насаживаться, спустя пять дней, при первой же течке! Я не думал, что ты такой! Попользоваться мной решил? Мне омега нужен, чтоб я с ним жизнь прожил, поднялся выше, стал лучше! – Юнги хватает Намджуна за запястья так, что те краснеют. – Понимаешь?! Мне не нужно что-то на один раз! Или так, что ты сейчас мной воспользуешься, а потом вдруг встретишь своего другого парного и спокойно уйдешь к нему. Сам же говорил, что у всех не одна пара, и ничего страшного, если мы не будем вместе, да?! - Страшно, - выдыхает Намджун, роняя слёзы на грудь Юнги. Юнги опускает руки омеги. Нам роняет голову на грудь альфы. - Меня боишься? – уже ровным голосом спрашивает Юнги. - Быть не с тобой страшно. Ты мой ангел-хранитель, какие бы демоны внутри тебя не сидели, - Намджун обнимает альфу и жмётся ближе, хоть это доставляет ужасно много боли, обжигая внутри всё сильнее. – Я уйду наверх, только не уходи, пожалуйста. Всю ночь Намджун не спит и стонет от боли. Юнги не спит тоже, сидя оперевшись на диван и чуть ли не кусая локти…. *** Воскресенье. Когда чуть светает, Юнги берет стакан воды, достаёт из пакета кое-что, что купил в аптеке и идёт наверх. В комнате Намджун не обнаруживается. Вскоре начинает доноситься шум воды и Юнги валится на кровать, в ожидании. Намджуна нет долго, поэтому Юнги успевает просмотреть блокнот с текстами омеги и несколько раз улыбнуться и много раз мысленно попросить прощения. Когда вода перестаёт шуметь, Юнги откладывает записи и садится. Нам выходит абсолютно голый, лишь слегка прикрытый полотенцем. Омеге в ноздри резко впивается запах альфы, который, кажется, за ночь стал только сильней, и он хватается за косяк, чтоб не упасть от головокружения. Юнги подлетает к нему, чтоб помочь дойти до кровати, но чуть ли сам не теряет равновесие – его накрывает запах ещё с большей силой. Парни доходят до кровати, и Юнги аккуратно укладывает на неё Намджуна. Омега думал, что всё позади, но нет, он вновь чувствует скручивающую боль и мокрое и липкое, стекающее по бёдрам. Юнги отбрасывает полотенце в сторону, и накрывает пухлые губы омеги своими губами. Первый поцелуй, который Мин дарит Киму, мягкий, нежный, с заботой. Второй более напористый. А третий вовсе развязный и пошлый. Альфа хозяйничает в чужом рту, как в своём собственном. Пошло стонет в поцелуи и кусает и без того распухшие губы. Пальцы Юнги оставляют плавные полосы и мягкие разводы на теле Намджуна, а он на каждое движение отзывается постанываниями и мелкой дрожью. На губах Юнги терпкий сладкий мохито с мятой, а на губах Намджуна – приторная сладость горького шоколада, которая только для избранных. Намджун впивается ногтями в спину Юнги, когда тот прикусывает мочку уха и проводит по ней влажным языком, переходя на шею, снова кусая и зализывая красные следы. Альфа оставляет россыпь поцелуев на груди омеги, пока не доходит до розовых набухших бусин. Юнги кончиком языка касается соска и совсем легко смыкает на нём свои зубы. С губ Намджуна срывается стон, а на спине Юнги теперь красуются красные глубокие отметины. Юнги приподнимается, вновь вовлекая омегу в поцелуй, и обхватывает рукой его возбужденный член. Альфа делает пару плавных движений, срывая стон, и чувствуя, что омега стал более влажным. Старший освобождает себя от боксеров, в которых остался ещё вчера вечером и так больше и не оделся. Намджун накрывает своей ладонью член Юнги, проводя большим пальцем по головке и скользя по выпирающей вене вниз, сжимает у самого основания и плавно ведёт ладонью вверх, и вновь вниз, и снова вверх, постепенно ускоряясь и повторяя фрикции. Альфа стонет в голос, когда Намджун скользит несколько раз по головке, слегка сжимая её. Альфу кроет, и он не выдерживает. Юнги проходится пальцами между бедёр омеги, собирая смазку, и вводит один палец в узкое пульсирующие колечко мышц. Намджун замирает. Ему немного больно, но желание и возбуждение берут верх. Он вновь делает попытку начать ласкать Юнги, но тот мягко улыбается: - Не нужно, - тянется за поцелуем и вводит второй палец. Юнги аккуратный, он не торопится. Растягивает медленно, прислушиваясь к ощущениям омеги. Хоть он и зол, что тот вчера так легко на него набросился, но всё же это его омега. Он же так ни на кого попало бросался, а только лишь на него, и даже почувствовав посторонних, закрылся от них. Юнги обитает в своих мыслях, но поцелуй не разрывает, от чего у младшего воздух в лёгких кончается, и он рвано вздыхает. Юнги это возбуждает ещё сильней, и он вытаскивает пальцы, подставляя к входу член. Намджун достаточно растянут, смазка так и сочится из него и он очень возбуждён. Юнги облизывает пальцы и выдыхает омеге на ухо, обжигая дыханием: - Ты сладкий… Ким прогибается в спине и подаётся бёдрами Юнги на встречу, впуская того внутрь. Член Юнги проскальзывает легко и глубоко, и даже не болезненно, что удивляет Намджуна. Альфа не тороплив, он ускоряется лишь тогда, когда Намджун заходится стонами, просит ещё и сам насаживается на член старшего. Юнги стервенеет и буквально втрахивает омегу в матрас. Ким царапает спину Юнги, расчерчивает её алыми полосами, и кое-где даже проступают мелкие блестящие капельки крови, но Юнги это нравится. Альфа сильней прижимает к себе желанного омегу, а тот стонет всё больше, и то впивается зубами в белые хрупкие плечи старшего, то мажет по ним влажными губами и языком. Юнги словно из фарфора и Намджуна это чертовски завораживает. Ему кажется, укуси он посильнее и по коже старшего пойдут трещины. И он кусает, но ничего не происходит, и тогда он зализывает укус. Юнги за это крепко стискивает его бёдра в своих ладонях и тянет на себя, насаживая до упора. Намджун уже кричит, не стонет даже. Низкий хриплый голос отражается от стен эхом и оседает в глубинах подсознания Юнги, и он пытается запечатлеть это в своём сознании, как можно четче. Юнги уже на грани от всей этой эйфории, но он вспоминает, что про защиту он удачно забыл, поэтому он хочет выйти, но Намджун его останавливает: - Не нужно! Пожалуйста, не надо! – Намджун обвивает своими крепкими ногами бедра Юнги, блокируя тому пути отступления. - Но ведь мы ещё на ноги не встали, - безнадёжно и рвано выдыхает Юнги, как ему кажется на тот момент самый весомый довод, кончая в омегу. Ким не даёт выйти и после этого. Обоих как током прошибает, когда начинается сцепка. Юнги немного больно, а Намджуна накрывает такой кайф, что ему кажется, что он всё-таки попал тогда в рай, а последние недели – это загробная жизнь. Юнги почти буквально пьянеет от любимого «мохито», а Намджун до краев заполнен сладостным привкусом горечи. Намджуна больше нет в этом мире. Альфа, видя бессознательное состояние омеги, аккуратно переворачивает их набок, чтоб никому не было тяжело и обнимает крепче: - Ты только привыкни ко мне, ладно? А то я уже привык, чертов ты идиот! Но у Намджуна в голове туман, и он думает, что ему послышалось. На обед он ждёт порцию отборного мата, но в принципе не волнует, ему сейчас слишком хорошо, а внутри всё ощущается таким заполненным, что кажется Намджун и есть вся вселенная, и это всё для омеги чертовски правильно. Юнги кротко целует мягкие губы омеги и утыкается в плечо, оставляя того ловить кайф на небесах.