Пошумели, блядь.

Откинув мокрую от пота после дико изнуряющего концерта футболку в кресло, он злобно фыркнул, проведя пятерней по едва торчащему из лысой черепушки ежику волосяного покрова. Концерт окончен и драйв должен сойти на «нет», но небольшой во всех своих отношениях и крайне досадный сюрприз из прошлого как назло оказался в его гримерке, сложив длинные, чуть полноватые ножки друг на друга. -Не говори, блять, только, что за автографом пришла, - прорычал мужчина, сверкая худощавым торсом, - без тебя, сука, тошно! Но помеха почти не реагировала, хлопая голубыми глазами в адрес разъяренного рэпера. Их много лет не сводила судьба, тысячи миль разделяли и были настоящим спасением, но это никак не влияло на то, что в его голове она была практически всегда. Иногда- ненавистная, иногда - горячо желанная. Хотя чаще её хотелось придушить, чем оттрахать, а ещё чаще хотелось просто обнять и сказать, как же всё заебало. Она бы поняла. Всегда понимала. -Чего ты рычишь-то, Федоров? – девушка хмыкнула, разглядывая красное то ли от ярости, то ли от натуга лицо Яныча, -не соскучился будто совсем. Я же знаю, что ты скучал. Каждая пьяная шалава, которую ты после меня ебал, знала об этом. Она говорила размеренно, словно болтала со старым товарищем о погоде, но всё же делала порой акценты, будто тыкая котенка мордой в его собственную лужу. И у Мирона от такой наглости напрочь крышу срывало! Да как смеет она! -Рот закрой, дура, - зашипел репер, - и не открывай его, пока я тебя не прикончил прямо здесь! Притащилась она, посмотрите-ка… -Тише, котик, тссс, - хохотнула девушка, перекинув светлые волосы через плечо, - ты же интеллигент, Окси. И от этого обращения его передернуло. Для неё он никогда не был и ни за что не хотел становиться Оксимироном. Мужчина замер, и будто позабыв о злости, уставился в глаза незваной гостье. Ее привел Порчи, еще тогда, в Лондоне. До страшного тощую, похожую на мальчишку и до смерти напуганную своим лондонским одиночеством. Уж не знаю, может, из-за её испуганного взгляда, может из-за принадлежности к русской диаспоре или даже потому, что Порчи пищал от нее, я взял эту девочку в свое гнездо, укрыв от зла этого мира своим, тогда еще не очень большим крылом. Мы все тогда жили не очень богато, но глядя на беспомощность этой крохи, хотелось тратить деньги на хлеб и одеяла, чтобы накормить и обогреть девчонку. Странные инстинкты, почти отцовские, владели и мной, и моим португальским другом, когда дело касалось нашей беспризорницы, так жалко она выглядела. Порчи звал её Полли. Я предпочитал не обращаться по имени, называл просто мелкой или, если хотел показать свое расположение и успокоить, - крохой. Она млела, хоть и хмурилась порой, пища сквозь зубы: "Полина". Вообще, она вся была сплошным удивлением, не имея толком дома, всегда выглядела опрятно, не курила и не пила...хотя, это было явлением временным. Иногда мелкая напивалась так, как не умели ни я, ни кто-либо иной. Она не бедокурила после таких запоев, но засыпать на лавочке, а просыпаться потом в полицейском участке было для нее нормой. Всякий раз мы ее вытаскивали, а когда надоело по-родительски краснеть за нее, я решил, наконец, поселить ее с собой. И это было моим самым большим провалом. Первый звоночек, известивший меня о том, что я пропадаю, прозвенел почти сразу после её переезда в мою маленькую квартирку. Увлеченный рабочим процессом, я не заметил или просто пока не привык к присутствию женщины в доме, поэтому и отреагировал так остро на прикосновение ее рук к моим плечам. Соседушка только вышла из душа, поэтому холодные капельки почти болезненно падали с волос на горячую кожу моей голой спины и проступающие под тоненькой маечкой соски почему-то едва ли не царапали лопатки, настолько остро я чувствовал ее непосредственную, непозволительную близость. Тогда ее имя впервые сорвалось с моих губ. -Полина... Полина, отойди... Да, ничего умнее не придумал. Но она и не обиделась нисколько, грациозно опустившись на стул рядом. Девушка словно бы и не поняла, что именно вывело меня из равновесия: -Что пишешь? Можно взглянуть? -Шла бы ты лучше спать, любопытная Варвара… Глупая девчонка, неужели всю сложность момента не понимает? Я даже на секунду завис, ощущая себя словно Порчи всякий раз, когда видит её. Он влюблен, как дурак, хоть и отрицает это, а ведь мог бы давно захомутать девочку. Устроить и себе и ей сладкую жизнь…и рядом со мной она бы полуголой не появилась сейчас, только выйдя из пены… Нет-нет, я вовсе не влюблен, скорее даже наоборот. Я ей старший брат, в некоторых ситуациях даже отец, только вот сейчас мой отцовский инстинкт уступает абсолютно животному, стоит мне только заметить как по гладкой коже скатывается вода. -Ну, Мироооон! – недовольно скулит она, хлопая глазами, - я же тихонечко, как мышка, просто посмотрю, как ты работаешь! Во взгляде абсолютная невинность, но я не поведусь - ни за что! -Мелкая, я не работаю, если кто-то рядом, - спокойно, но довольно холодно отрезаю я, включив настольную лампу, - хочешь поболтать-пожалуйста ( только надень что-нибудь, умоляю, у меня бабы месяц почти не было!), но смотреть за своей работой я не позволю, прости. Поли понимающе кивнула, растерев изящные плечи. -Тогда я правда лучше лягу спать. Сегодня моя очередь спать на матрасе, идет? Оставлю диван тебе, и так вон сутулишься весь, - участливо произнесла моя сожительница, ласково улыбнувшись, - сделать тебе кофе? Уйди просто, девка, ну ёб твою мать, не мозоль глаза… -Полина, - второй раз говорю ей это, - кроха, я сделаю его сам, иди уже, ты мокрая, простынешь на сквозняке. И девочка уходит, заставляя меня расслабленно выдохнуть. В этот раз пронесло, но если бы я только знал…