Часть 3
16 апреля 2016 г., 22:42
Водка невкусная - это мне давно известно, а здесь, в Лондоне, совсем дрянь. Но я ее пью, потому что дурак.
-Мирон, бро, ты мрачнее тучи, - заметил затейник пьянки, - что не так? Ты же король сегодняшнего вечера.
Я посмеялся, повертев шот в руках:
-Все мы сегодня короли, только пойло у нас отнюдь не королевское,- голос слишком уж груб для обращения к другу,- не грузись, впрочем, я просто устал.
Порчи, услышав последнее слово, навострил ушки, звонко поставив свою рюмку на стол.
-Поедешь домой, я тебе, как это по-русски, глаз на жопу натяну, будь уверен!
Он говорил это так серьезно, а во взгляде молнии - натурально тореадор.
Не заржать мне стоило большого труда. Очень большого.
-Дарья, -ласково-стёбное обращение к дорогому португальскому брату,- мои глаза достаточно большие для того, чтобы натянуть их на всего меня. Да и к тому же, я не собираюсь ехать домой. Я пойду пешком. Полина, наверное, извелась от волнения, знаешь ведь её.
В очередной раз назвав ее по имени, я вдруг ощутил естественность этого явления, приятное послевкусие во рту, словно от дорогого вина, и это повергло меня в настоящее отвращение к подобным сравнениями.
Я же не писатель, не дурацкий романтик и уж тем более не романтичный дурак. Я грубая сволочь - вот где истина.
-В общем,- я что, покраснел?- я достаточно пьян для того, чтобы идти спать. Я король вечера, ведь так? Так вот, это моё королевское решение! Повинуйтесь или умрите, а я пошел.
-Придурок, - хмыкнул Порчи,- поцелуй от меня малышку.
Поцеловать? Нет-нет, спасибо. Целовать её -это чревато и вообще просто глупость. Но не скажу же я Порчанскому о своих переживаниях, поэтому...
-Малышка перестанет быть твоей, если я её поцелую, - рассмеялся я, похлопав друга по плечу,- не рискуй так, Виера.
Португалец лишь отмахнулся, весело хмыкнув:
-Ты не в её вкусе, уродец,- как ни в чем не было, заметил он,- к тому же, вы живете под одной крышей, и до сих пор не вместе. Очевидно же, что это не для вас.
Будто холодом обдало от этих слов. Сразу появилось ощущение, словно я на слабо взят, но это все водка. Порчи бы никогда так не сделал, он не дурак, в отличие от меня.
-Откуда тебе знать, что мы не вместе?- фыркнул я, многозначительно подняв бровь,- может, я берегу твое сердце от травм?
Друг помрачнел на глазах, в своей детской манере доверяя всему услышанному, и я просто усмехнулся, надев куртку. Стоило откупиться шуткой, но я ушел, оставив накал драмы в воздухе. Пусть помучается, а я пока пойду к его зазнобе, моей мелкой.
Ночная прохлада отрезвляла, но недостаточно для того, чтобы мысли перестали путаться.
Соберись, Мирон, ты же не мальчишка. Вот сейчас придешь домой, а там все такое же серое, и мелкая все такая же мелкая, ну чего раскисаешь?
-Excuse me,- прозвучал за спиной тоненький девичий голосок,- can you help me, sir?
Совсем ребёнок, девчушка лет одиннадцати стояла напротив меня, заламывая руки.
Это плохо, Мирон, лучше беги. Но я стою в сомнениях, словно не знаю, что дети ночью просто так в подворотнях не появляются и ничего хорошего они не сулят.
-Чем могу?- спросил я, наблюдая за тем, как дрожит девчонка,- где твои родители?
Испуганная и потерянная, она всё так же молчала, глядя глазами обиженной кошки мне в лицо.
-Где твой отец? – снова повторил я, сделав ставку на то, что малышка не слышит, но в этот раз она слышала…
Я понял это по тому, как губы внезапной встречной растянулись в поганой улыбке.
-Сзади вас, дяденька.
Малолетняя мразь! Знал же!!!
Развернуться я не успел-меня встретили ударом в печень, вынудив согнуться пополам. Мгновенная боль и в глазах туман. Может, как опоссум, мертвым прикинуться? Хотя нахер, где моя бравада?
Через силу выпрямившись, выбрасываю руку вперед, нанося тем самым удар в чью-то челюсть. Я так просто не сдамся. Ещё чего, блять.
Очередная боль досталась и мне, явив собой металлический привкус крови на губах.
-У меня нет денег, если нуждаетесь в них,- пытаясь уворачиваться от ударов, выпалил я, -но есть старый мобильник и пакет травы. Давайте мирно разойдемся!
Просил я это, почему-то осознав, что мелкая не обрадуется моей избитой роже.
-Не морозьте ребенка, октябрь на дворе.
Мой оппонент замер, стирая с лица кровь.
-Ты за неё не бойся, она привыкла,- прошипел он, шатаясь то ли от драки, то ли от опьянения.
Мой ночной товарищ вообще выглядел не очень, даже по меркам моего пьяного взгляда: лицо уродовали глубокие шрамы и один глаз выглядел слишком белесым, словно протез или запущенное бельмо.
-Успокоился, друг?- втянув вперед руки и упорно игнорируя кровь, капающую с рассеченной брови, спросил я,- давай по домам? Мне действительно нечего предложить тебе, я бедный музыкант, у меня дома жена, найди себе другую жертву.
Это ложь во спасение. И деньги у меня есть, и жена не планируется, но зачем всяким ублюдкам об этом знать? Может, хоть что-то святое в этом мудаке осталось…
-Трава, говоришь, есть? - видимо, действительно решил, что с меня нечего взять. Оно и к лучшему, лишиться груза значительно приятней, чем вернуться с отбитыми почками, - покажи.
И я покорно вытащил из внутреннего кармана пакетик, на глаз оценив его вес.
-Здесь граммов триста. Забористая штука !-заверил я, кинув презент в сторону бойца.
Тот ловко поймал ценный груз, визуально оценивая качество. И, видимо, остался доволен, поспешив заныкать приобретение.
-Ты меня не видел, музыкант, - рыкнул мужчина, схватив дочку за руку, -жене привет.
Он сверкнул недоброй улыбкой и поспешил удалиться, покинув подворотню так же внезапно, как и появился в ней. Призрак. Ночной кошмар.
-Несомненно, передам, - шепнул я ему вслед.
Телефон сам собой оказался в руках, номер полиции, длинный гудок:
-Чем можем помочь?- вежливый, почти механический голос на том конце.
- На меня напали,- вздыхаю я, печально диктуя адрес и приметы преступника,- избил после моего отказа купить наркотики, так что он ещё и с травой, мэм. Не позвольте подобным личностям расхаживать по Лондону!
Правдоподобная скорбь и боль за псевдородину в голосе могла бы послужить отличным поводом для поступления во МХАТ, но сейчас мне просто смешно и саднит губа.
И душа полна предвкушения пиздюлей от сожительницы.
Расстроится мелкая, конечно, страшно.
Но я что-нибудь придумаю.
____
И он, и она сейчас просто молчали. Мирон тяжело дышал и отказывался даже себе признавать, что внутри него сейчас настоящая буря. Полина была гостем названным и, если откровенно, нежеланным. Хотя, это все же ложь, в глубине души Окси все было абсолютно наоборот.
___
Дверь заперта, значит, мелкая уже спит. Оно мне и на руку, успею привести себя в порядок, если мне удастся проникнуть незамеченным...блять, у меня же нет ключей. Идея остаться незамеченным пошла по пизде, стоит признать. Придется будить соседку и выслушивать, какой я олень. Ладно, Мирон, ты же взрослый мужик, ну возьми себя в руки – поворчит и перестанет.
Собираюсь с духом, чтобы нажать на звонок, но делать этого не приходится - дверь открывается передо мной сама.
-Время видел? - шипит она, кутаясь в безразмерную кофту,- Мирон, ну что за херня?!
Вот те на! И на каких основаниях, спрашивается, претензия?
-Не скандаль давай, ладно?- сухо прошу я, испытав раздражение от её тона,- Ещё не хватало мне оправдываться перед тобой.
Полина включила свет, проигнорировав мою злость, и ахнула, закрыв рот ладонью. Во взгляде – ужас и продумывание спасения меня до самых мелочей. Маленькая мать Тереза – слишком добрая.
-Не верещи только,- устало попросил я, протерев виски, отдающие тупой болью, - и так херово.
-Что случилось?- участливо спросила девчонка, стягивая с меня куртку и забирая, не глядя, пакет из рук,- Кто сделал это с тобой?
Сколько беспокойства и неравнодушия в её глазах, словами не передать, даже улыбает немного.
-Не волнуйся ты так,- смягчился я, погладив её по волосам в утешающем жесте,- я почти в порядке, правда. Просто Лондон не самый приветливый по ночам. Я цел, только устал очень.
Полина тяжело вздохнула, ласково коснувшись тонкими пальцами саднящей щеки.
-Ох, и помотаешь же ты мне нервов, Мирон…
