english rose

      Луи широко распахивает глаза и задыхается, дугой выгибаясь на кремовых простынях: очередной кошмар отдается холодом в пальцах и нервной россыпью мурашек по позвоночнику. Лу рывком откидывает одеяло, спрыгивает с роскошной кровати и быстро, едва касаясь голыми пятками лакированного пола, бежит к окну, — /тяжелые занавески мягко струятся бархатными волнами голубого/ — и солнечный свет спасительной волной заливает комнату. — Сир? Могу я? — /робкий стук в дверь и непослушные пряди густой челки/. — Король хочет вас видеть. — Ох, Зейн, сколько раз мы это обсуждали? Черт, мы дружим с пеленок, неужели хоть ты не можешь не носиться со мной, как с тухлым яйцом? — раздраженно отмахивается Луи /злые морщинки у носа и колючий взгляд/. — Да ладно тебе, Лу, ты же прекрасно знаешь правила, никакого панибратства во дворце, — хитро улыбается Зейн, становясь похожим на тощего лиса. — В прошлый раз меня чуть было не казнили, когда я похлопал тебя по плечу, помнишь? — Еще бы не помнить. Вот только знаешь, Зи, если ты еще раз скажешь «сир», то тебя казню лично я, — бурчит Луи себе под нос, но глаза смеются, и солнце вышло из-за туч. — Ну, что стоишь, помоги своему принцу одеться?       Луи серьезно выслушивает проповедь отца о том, что пора бы уже отправить свой портрет в соседние королевства, дабы скрепить прочным союзом сердца, ну, и заодно поддержать казну, но, знаете ли, любовь всей жизни не выбирают по портретам, не так ли? — Причем тут любовь всей жизни, Лу? — тяжело дышит Марк, сердито сверкая глазами. — Ты наследный принц Франции, и любовь — последнее, о чем ты должен думать, — и Луи обиженно дует губы, ведь он хочет, чтобы было как в романтичных старых сказках, сердце трепетало, и птицы пели чуть громче, но когда ты наследный принц, кого это волнует?       Стрела нетерпеливо гудит, когда Луи опускает лук, но настроение окончательно испорчено, и никакая охота этого не исправит, так что Лу осаживает коня и спрыгивает на землю. — Ты что делаешь? — удивленно распахивает глаза Зейн, и Луи лишь смеется и зовет парня за собой. — Пойдем, Зейн, соберем цветов, я хочу сплести венок, — заявляет принц, поправляя рубаху, и Зейн лишь обреченно вздыхает. — Давай же, ворчун, когда мы в последний раз были вдвоем? — Этим утром, — бурчит Зи себе под нос, но кто его слышит? Они привязывают коней к первому попавшемуся дереву, Луи крепко хватает Зейна за руку и ныряет в теплый полумрак леса.       Они идут по еле видной тропинке уже полчаса, но никаких полянок, полных цветов, не находилось. — Признайся уже, что мы заблудились, — стонет Зейн, пиная носком ботинка большую щепку. — Сколько мы уже тут бродим? Час? День? Месяц? — и Луи смеется, отодвигая тяжелые ветви. — Да не заблудились мы, ты что, не веришь своему принцу? — притворно хмурит брови Лу, уклоняясь от брошенного Зейном камня. — А за такое тебя вообще казнить мало, — снова смеется Томмо, отвесив другу крепкий подзатыльник. — Ну, если мы не заблудились, то где же твоя поляна с цветами? — говорит Зейн, его голос сочится ядом, а глаза метают молнии, но Лу лишь равнодушно пожимает плечами, отодвигая сочную плеть ивы. — Да вот она, Зи, — и поляна искрится цветами и бабочками, танцующими в солнечных лучах. Через полчаса Луи довольно надевает на медовые пряди тяжелый венок, и Зейн подтверждает, что да, Лу, ты выглядишь как король лесных эльфов, хотя я тоже неплох, согласись? — Где вы, черт возьми, шлялись почти весь день? — как разъяренная гадюка шипит Лиам, молодой дворецкий. — Нас осчастливил визитом король Великобритании и его сын, а наш наследный принц, подумайте только, — беглый взгляд на пестро-свежий венок.— Собирал цветы! — Лиам срывается на фальцет, и Луи устало вздыхает.       Лу врывается в зал и тут же останавливается, буквально обожженный сердитым взглядом отца. — А вот и наш принц, Луи, — мгновенно реагирует Марк, голос медовый и сладкий, улыбка похожа на липкую волну карамели. Луи неловко кланяется, наплевав на приличия, мельком оглядывает зал и чувствует себя крестьянином, приехавшим на сельскую ярмарку /потертые штаны, простая рубаха и венок на растрепанной челке/. — Очень приятно видеть вас в нашем дворце, — не менее сладко улыбается Луи, проходя к своему месту во главе стола, и его сердце пропускает пару ударов, когда он видит принца /густые кудри и глаза, как весенний лес/. Луи неловко запинается и мешком падает на стул. — Упс, — хрипло улыбается кудрявый, и Луи поражен в самое сердце. — Привет, — самая обворожительная улыбка. — Как тебя… Вас зовут? — Брось, Луи, — имя звонко повисает в воздухе. — Я Гарри. Приятно познакомиться, — Гарри улыбается еще раз, и Луи абсолютно точно влюблен. — Ну что, как тебе у нас? — вежливо спрашивает Луи, накладывая в фарфоровую тарелку салат с печенью. — Как виды? — Мне скучно, — жалуется Гарри. — Я не видел ничего, кроме вашего дворца, но могу сказать, что сейчас передо мной прекрасный вид, — Гарри подмигивает и дергает Луи за выбившуюся прядь. — Пойдем в сад? — мягко улыбается Лу, поправляя венок. — Я скажу, что у тебя разболелась голова, и тебе срочно нужно на свежий воздух, — Гарри кивает, соглашаясь, и Луи встает, объявив на весь зал, что принцу срочно нужно покинуть помещение. — Ну что, теперь ты оценил красоту природы? — хихикает Луи, взбираясь на раскидистую яблоню. — Хочу сообщить, что флирт — это определенно не твое, Гарольд, даже не пытайся. — Да ладно, это было не так уж и плохо, — обиженно надувает губы Гарри, но залезает следом. — Во всяком случае, я тебе нравлюсь, и мой ужасный флирт этого не изменит. — Да как ты мог такое подумать! — в притворном ужасе кричит Луи, голос как раскаты грома весной. — Я сын короля Франции, я не буду размениваться на очаровательных кудрявых лягушек, — Гарри хихикает, и черт, это самое замечательное, что Луи слышал. — А если я скажу, что я заколдованная принцесса? — в глазах сияют непонятные огни. — Злая колдунья превратила меня в лягушку, и меня просто необходимо поцеловать. — Да ладно, Хаз, серьезно? Это ужасно, любая девушка убежала бы с криками помощи, — Луи смеется, но внутри все замирает, как перед взрывом, и честно, что вообще происходит? — Я хочу твой венок, — внезапно заявляет Гарольд, и Луи окончательно сбит с толку. Приятно тяжелый венок опускается на густые кудри, и Луи, наверное, ослеп от невероятной красоты. — Тебе очень идет, — выдавливает Лу, щуря глаза, как сытый кот, и Гарри смотрит на него нежно и непонятно. — Что? У меня что-то с волосами? — беспокойно спрашивает Томмо, не зная куда деть руки, и Гарри просто качает головой. — Нет, Лу, ты просто очень красивый, — вдох-выдох. — Могу я?.. — Гарри наклоняется, Луи замирает, зажмурив глаза, и ветка с треском ломается, не выдержав двух королевских задниц. — Черт, Луи, я твой гость, почему ты пытаешься меня убить? — Гарри поднимается с травы, увлекая за собой парня, и крепко прижимает к себе /розы, пастила и весенний лес после дождя/. — И зачем ты меня нюхаешь? — Хочу узнать, как пахнут лягушки, Хаз, — очаровательно улыбается Луи и выбирается из объятий. — Пойдем, я познакомлю тебя с Зейном.       Зейн сгибается в поклоне, увидев Гарри, и Луи раздраженно вздыхает. — Зейн, бога ради, прекрати, тут же никого нет, — Зи недоуменно выпрямляется, глаза настороженно блестят. — Гарри, это Зейн - мой лучший друг-тире-паж-тире-самая-занудная-задница-в-мире, — Луи громко хохочет, уворачиваясь от подзатыльника, и прячется за Гарри. — Очень приятно познакомиться, Зейн, — улыбается Гарольд и протягивает ладонь. — Милая прическа, знаешь? — и Зейн с опаской пожимает руку, в глазах плещется непонимание. — Ладно, Хаз, пойдем, я хочу показать тебе кое-что еще, — внезапно подпрыгивает Луи и тянет Гарри за рукав. — Что случилось? — шепчет Хаз, пока Луи тащит его по длинному коридору. — Зейн приятный парень, я хотел поболтать с ним, знаешь? — Еще успеешь, а теперь иди за мной, пока я не передумал, — почти серьезно отвечает Лу, ныряя в неприметную дверцу. — Смотри, — Гарри буквально застывает на месте. — Как… Что это, Лу? Признавайся, это тайное поселение эльфов? — шепчет Хаз, окидывая взглядом ромашки, ивы и низенький сверкающий водопад под одной из них. — Господи, Лу, водопад! — Гарри почти задыхается, кидаясь к прохладно-радужной дымке в воздухе, и Луи счастливо улыбается.       - Лу, могу я набрать ромашек?       - Ой, а можно я поймаю бабочку?       - Господи, это что, ящерица? Можно потрогаю?       - Лу, можно я надену на тебя этот венок?       - Луи, я могу- — Да, Гарри, можно, — устало вздыхает Луи, развалившись на матово-коричневом камне, и Гарри нежно гладит острые скулы большим пальцем, прежде чем Луи успевает понять. Поцелуй молниеносно-сладкий и цветасто-легкий, как крылья бабочки, Луи чуть стонет и прижимается ближе, запуская пальцы в запутанные кудри. — Я думал, ты меня ударишь, — тяжело шепчет Гарри, уткнувшись холодным носом в шею, и Луи хихикает как девчонка. — А если бы я ударил, что бы ты сделал? — Луи перебирает прядки, вытаскивая лепестки ромашек, и гладит выступающие лопатки. — Попросил бы поцеловать, чтобы не болело, — нахально улыбается Гарри, и Луи чувствует эту улыбку всем своим телом.

***

— Черт возьми, Хаз, если тебя заметят, то отец нас убьет, — шипит Луи, отодвигая одеяло, и Гарри довольно плюхается рядом. — Брось, Лу, — лениво мурлычет Гарри, прижимая парня к себе. — Мы принцы, мы можем делать, что хотим. — Я не думаю, что это сработает, если нас найдут спящими в одной кровати, — сухо роняет Луи. — Ох, милый, не будь таким занудой, просто поцелуй меня, дурачок, — невнятно бормочет Гарри в тонкую ключицу, и они сонно целуются, пока бархатная синева за окнами не становится угольно-черной. — Пора спать, да? — еле слышно говорит Гарри, и Луи вздрагивает, прячась в его руках. — Что такое? Я сделал что-то не так? — Нет, love, что ты, я просто… мне снятся кошмары уже несколько месяцев, и, знаешь, я боюсь ложиться спать, если честно, — Хаз собирает сухими губами слезинки с его щек и обещает, что я защищу тебя от всего на свете.       Луи просыпается с рукой Гарри на своем бедре и почти плачет от облегчения: ему снились кексы, лошади и очаровательный британский принц. Ни одного кошмара. — Спасибо, Хаз, — беззвучно шепчет Луи, целуя кудрявого в нос, и тот морщится и открывает глаза. — Не за что, Лу, — поцелуй. — Что мы будем делать сегодня? — поцелуй. — Мы пробудем у вас еще неделю, — поцелуй. — Неделю? Ты уедешь? А как же мы? — всхлипывает Луи, отстраняясь, и Гарри клянется, что больше никогда не увидит его слез. — Мы что-нибудь придумаем, сладкий. Я что-нибудь придумаю. — Есть идея, но знаешь, шансов, что у нас все получится, — Лу прикрывает глаза и глубоко вздыхает. — Один на миллион, Хаз. — Ради тебя я заполучу этот шанс, — просто отвечает Гарри и спрыгивает с кровати.

***

      Они заходят в тронный зал, крепко держась за руки, и черт, Луи трясет. — Мы с Гарри хотим пожениться, — скороговоркой выпаливает Луи, прерывая разговор двух монархов, и он ожидает действительно чего угодно, кроме мягкого голоса и понимающего взгляда. — Вы же осознаете, что начнете самый настоящий скандал? — спокойно спрашивает Марк, взгляд внимательный и острый. Робин невозмутимо пожимает плечами, но в прикрытых глазах плескается буря. — Мы можем пожениться тайно? — сглатывает Луи. — Никто не узнает. А если узнает, то какая к черту разница? Я хочу провести с Гарри остаток своей жизни и целовать его щеки, когда нам будет девяносто, и мне плевать, что там думают другие, ясно? — Гарри замирает, пораженный, и крепче сжимает маленькую ладошку, а Робин сверкает улыбкой и кивает. — Ну, тогда, наверное, нужно обсудить место для вашего собственного замка? — смеется Марк, и принцы не верят своему счастью.       Зейн отдает Лиаму три золотых монеты, — /«ох, да вы прямо кричите о своей любви, парни»/ — и радостно кричит. — Я могу рассчитывать на приглашение на вашу свадьбу, сир? — язвительно спрашивает Зейн и уклоняется от королевского пинка.       Луи подходит к алтарю, на его волосах венок из ромашек, а в кармане прячутся кольца. — Господи, Лу, ты выглядишь просто ошеломительно, — завороженно шепчет Гарри /алая мантия и кремовые лепестки роз в кудрях/. — Сам такой, — ямочки на щеках и улыбка. — Ты возьмешь меня в мужья сегодня или нет? — Я подумаю, милый.

***

— Я же говорил, Лу, мы что-нибудь придумаем, — Гарри расстегивает золотистые манжеты и падает на кровать. — Иди ко мне, love, уже поздно, а я хочу поцеловать тебя еще около миллиарда раз, прежде чем мы уснем. — Я люблю тебя, знаешь? — хрипит Луи, беспорядочно целуя его лицо. — До луны и обратно. — Я все равно люблю тебя больше, сладкий, — звезды в глазах Гарри сияют ярче, чем на небе.

Луи больше никогда не снились кошмары