I can't do this

Клонило ко сну. «Чувство, словно не спал уже эдак дней пять. Может больше. Тем не менее, чувство было именно таким, будто бы тебе следовало бы сейчас лечь и как следует отоспаться. При том проспать не каких-то там часа 3-4. Дня два. Беспробудного сна. Лишь бы голову не заполонили ненужные мысли. Лишь бы не захотелось думать о том, что было. А что, собственно, было? Джейс и Клэри поцеловались у всего института на глазах. И это после чего? После того, как я похвалил ее буквально за пару минут до того, как она во всю уже стояла и зажималась с Джейсом. Это ее благодарность? В прочем… благодарить она меня не должна. Всего лишь нашел ее, всего лишь вернул в институт, в целости и сохранности, как и обещал. Не герой и не объект воздыхания. По крайней мере, не для нее. Черт возьми, вообще, почему я думаю сейчас о ней? Я ведь ненавижу ее, терпеть ее не могу. Она вечно рядом. Сует свой любопытный нос, куда не следует, трогает то, чего трогать нельзя. Она упряма, уперта как баран, не понимающий, что ведет всех на верную гибель, подвергает всех опасности, лишь бы достичь своей цели. Ей плевать на последствия. Эта девчонка перевернула все вверх дном! Но почему-то я продолжаю ей помогать?! Да катись все куда подальше.» - Алек нервно сглотнул, откинув свой лук в сторону и, подойдя к кровати, уселся на нее, устремив задумчивый взгляд на пол. Голова кипела от изобилия мыслей в ней. Руки дико болели, сжатые в кулаки чуть ли не до крови, отчего костяшки палец побледнели и, казалось, вот-вот лишатся жизни. Охотник снова и снова перекручивал в голове все моменты, проведенные рядом с Фрей. Каждый взгляд, который был устремлен в ее сторону, каждое сказанное им слово. Алек готов был поклясться, что никогда еще так не ненавидел. Она бесила его, она раздражала, сводила с ума. Еще и Джейс вечно соглашается с ней. Во всем следует за ней, как собачка на привязи. А она и рада этому. Алек сделал вдох, пропуская в легкие как можно больше воздуха. Хотелось встать с места, вернуться обратно вниз и высказать им все в лицо. Хотелось схватить эту несносную девчонку за руку и вышвырнуть прочь из института. Раз и навсегда. Чтобы не мешалась под ногами и не вела себя тут так, словно она теперь главная, а они ее подчиненные. Алек не привык подчиняться каким-то там примитивным. С какой это стати?! - Как же меня выводит из себя эта девчонка. – парень поднимается с места и подходит к боксерской груше. Стаскивая с себя куртку, он бросает ее в сторону, куда пару минут назад бросил лук. Удар…выдох…снова удар. Парень чувствует, как адреналин постепенно поглощает его тело, в то время как удары по груше становятся все сильнее. - Поцеловаться у всех на виду. Еще бы съемочную группу привела и сняла семейное видео – очередной удар, заставивший его поморщиться. Не рассчитал, костяшки на пальцах заныли от боли, в то время, как позади послышался скрип открывающейся двери. - Алек, я… Оу… – Фрей замерла на месте, не зная, что сказать. Взгляд ее скользнул по мускулистым плечам Лайтвуда, задержавшись там на время, но тут же метнулся прочь, заставляя хозяйку свою застенчиво опустить взгляд и отвернуться. – Прости, мне следовало постучаться. - Да уж, следовало – выпалил Алек, подходя к своей кровати и, натянув на плечи куртку, устремил серьезный взгляд на все еще стоящую к нему спиной рыжеволосую девицу. – Чего тебе, Фрей? - Я хотела поблагодарить тебя – наконец обернувшись, произносит Кларисса и позволяет себе сделать пару шагов в сторону парня, однако тут же останавливается и замирает на месте как вкопанная, стоило ему лишь нахмурить свои брови. - Не стоило. Ты уже поблагодарила, кого надо было. Меня благодарить не надо – с той же грубостью в голосе произнес парень, скрестив руки на груди. – Что-то еще? - Ам…нет. Прости, что побеспокоила. Я… лучше пойду – сглотнув ком, что встал в горле, произносит Клэри, разворачиваясь и уже собираясь уйти, как вдруг останавливается у входа, медля держит ручку двери пальцами, некоторое время не решаясь на нее надавить, но тут же оборачивается и осмеливается в очередной раз поднять взгляд оранжево-зеленых глаз на Алека. - Вообще-то это не все. Что не так, Алек? Там, в пещере ты повел себя совсем по-другому. Ты не был так груб. Но грубость снова набрала прежние обороты, стоило нам вернуться в институт. Почему ты так ненавидишь меня? – осмеливается задать вопрос Кларисса, убрав руку с ручки двери и, разведя руки по разные стороны, неспешно делает шаги по направлению к Алеку, явно надеясь на то, что тот, наконец, выскажется, объяснит ей причину своей ненависти, ведь, по сути, ничего она ему не сделала. Она просто хочет спасти маму, но отчего-то бесит этим Алека все больше. - Что, прости? Ненавижу тебя? Ты слишком многого о себе возомнила, Фрей. Мне плевать на тебя. С самого первого нашего знакомства мне безразлична ты и все что с тобой связано. Меня просто бесит, что ты все портишь, подвергая всех опасности – да, выкрутился, ничего не скажешь. По крайней мере, сказал правду. Ну, или считал, что говорит правду. Ведь она действительно все портила. Все рушилось, стоило ей только дотронуться до чего-нибудь. Да и сама девчонка, кажется, не раз признала, что по ее вине все умирают. Все было спокойно до ее появления. - Все порчу? Алек, я всего лишь пытаюсь спасти своих родных. Я всего лишь хочу все исправить. - А, то есть так ты все исправляешь? Целуясь с Джейсом? Это тоже часть плана, Клэри? – сам не осознавая, что говорит, вдруг выпалил Алек, вскоре тут же мгновенно заткнувшись. Не стоило говорить об этом. Что она теперь подумает? Возомнит еще, что он ревнует. И Алек оказался прав. Вот только не совсем правильно поняла его Клэри, когда, шокировано уставившись на него, усмехнулась и, скрестив, подобно Алеку, руки на груди, выпалила следующее, что повергло его еще в большую ярость. - Стоп. Подожди. При чем тут вообще поцелуй? – начала непонимающе Фрей. – Мы ведь о другом говорили. Или…это ревность? Ты ревнуешь, верно? Ты ведь все еще любишь Джейса, так? И поэтому теперь снова грубишь, потому что… Но не успела она и договорить, как оказалась припечатана к стене. Рука Лайтвуда с силой сжала ее шею, причиняя не столько боль, сколько некий дискомфорт. Взгляды встретились, в то время как лица оказались так близко, что Кларисса невольно задержала дыхание, на мгновение позабыв, как следует правильно дышать. Сердце бешено заколотилось, в то время как глазки с опаской продолжали блуждать по лицу озлобленного охотника, то и дело останавливаясь на его губах. Клэри сглотнула очередной ком, вставший в горле и, ухватившись за его руку, попыталась хоть на немного ослабить его хватку. - Еще заговоришь о подобном… - И что тогда? – перебивает она, нагло сверля его ярый взгляд своим, не менее грозным взглядом. - Ты ничего не понимаешь, Фрей. Маленькая, глупая девчонка, которая только и делает, что путается под ногами. Зачем ты вообще появилась в моей жизни, Кларисса Фейрчайлд?! Отвечай! – Алек крепче сжал ладонь на шее Клариссы, тем самым закрыв ей доступ к кислороду. Хотелось придушить ее на месте. Покончить с нею раз и навсегда, чтобы больше никогда не смела попадаться ему на глаза, чтобы не смела занимать его мысли, мучить его во снах. Эта девчонка завладела всем, что у него было. И это сводило с ума, не давая спокойно вздохнуть. Везде, куда бы он ни пошел, она была перед его глазами. Как наркотик, которого не хватает, и, в то же время, жутко хочется избавиться от этой зависимости. В реальность парня вернули всхлипы, которые послышались с ее стороны. Девчонка обеими ручками ухватилась за ладонь парня, отчаянно пытаясь ослабить его хватку. В глазках мелькнула мольба отпустить ее. На устах замерла все та же просьба. - Алек… ты делаешь мне больно. Мне сложно дышать… Алек… Прошу, не надо – едва хватая воздух губами, прошептала девушка, умоляюще смотря в его прекрасные бездонные глаза. Карие, глубокие, они казались сейчас для нее целой вселенной, в которой Клариссу оставили погибать без кислорода. Кларисса уже готова была утонуть в омуте этих глаз, навсегда прикрыв свои глазки и погружаясь в непробудный сон, как вдруг почувствовала, что легкие снова заполонил воздух, обволакивая их со всех сторон приятной вуалью. Алек отошел на пару шагов назад и отвернулся от девушки, устремив взгляд на свои руки. Его трясло как после лихорадки, в то время как в голове пробежал страх. Он ведь мог убить ее. Придушил бы и дело с концами. Но разве не этого он хотел? Избавиться от нее раз и навсегда! Лайтвуд попытался отбросить прочь все плохие мысли о последствиях, к которым могли бы привести его действия, не опомнись он и не отпусти ее. - Прости, я не хотел. Тебе лучше уйти. Иди, Клэри. – не оборачиваясь, произносит Лайтвуд, но затыкается тут же, стоило ему почувствовать, как хрупкая ладонь коснулась его плеча, явно прося Алека обернуться и взглянуть на нее. Лайтвуд едва находит усилия, дабы обернуться. Во взгляде по-прежнему скользит напряжение и страх, в то время как руки все так же содрогаются, не решаясь, теперь, метнутся куда-то в сторону, дабы не дай бог опять оказаться приставленными к ее хрупкой шейке. - Скажи мне, Алек. Назови истинную причину своей ненависти – просит Кларисса, с надеждой смотря ему в глаза. Нет в них уже того недовольства, нет и упрека или обиды за то, что он чуть не придушил ее пару минут назад. Лишь искренность и желание знать. Даже некое сочувствие за то, что по ее вине он не может нормально жить, не может перестать злиться и казаться всегда таким несчастным и грустным. Девушка позволяет себе сделать шаг, дабы быть к нему ближе и, все так же продолжая смотреть в его глаза, неосознанно касается его руки так, словно пытаясь успокоить и усмирить ту дрожь, что по-прежнему терроризировала его пальцы. - Я же сказал. Нет никакой ненависти, Клэри. Есть лишь ревность. Но не по отношению к Джейсу, черт возьми. Я и Джейс – парабатаи. У меня нет к нему чувств. Не к нему. К тебе. – Алек наклоняется к Клэри, позволяя себе свободной рукой коснуться ее личика. – Я ревную тебя, глупая, маленькая девочка. - Но…но ведь Магнус.. – Клэри распахнула глазки, ничего не понимающе сверля ими парня - Магнус? А он тут при чем?! – возмутился Алек, отстраняясь от нее, но, не разрывая зрительного контакта. – Мы всего лишь выпили с ним. Я не гей, ясно?! - Докажи - Что, прости? – словно не расслышал он ее требований. - Докажи, - повторила Кларисса, делая шаг вперед и, задирая голову так, чтобы быть как можно ближе к его лицу. Глазки ее в наглую впились в его глаза, изредка с восхищением спускаясь к его губам, однако тут же возвращались обратно, не желая выдать себя. – Давай, Алек. Докажи, что ты не гей. Потому что…я не верю тебе. - Ты выжила из ума? Ничего я не собираюсь тебе доказывать! – зло фыркнул парень, сверля ее озлобленным взглядом. Да она издевается! Как она вообще смеет играть на его чувствах, подобно на балалайке?! Думала, он будет как Джейс себя вести? Потребовала доказательств, так он сразу поспешил ей их предоставить? Не на того набросилась. Нечего ему доказывать, коли знает, что прав. - Так я и думала. Оправдывайся дальше, Алек. – победоносно произносит она, вскинув головой, после чего, одарив его напоследок высокомерным взглядом, разворачивается и собирается, уже было, покинуть комнату, как вскрикивает от неожиданности, когда рука Лайтвуда мгновенно хватает ее за запястье и притягивает девушку к крепкому мужскому торсу. А уже в другую минуту ее нежные губки соприкасаются с его властными губами, кружа в невероятно страстном танце поцелуя, что лишь углублялся с каждой секундой, становясь все более требовательным и, одновременно с тем нереально нежным. И, кажется, мир на мгновение перестал существовать, оставив их наедине, одних во всем пространстве, где царит лишь наслаждение. Где лишь он, его крепкие руки, что ласкают теперь ее за талию и эти страстно-нежные губы, что с такой жадностью изучают поверхность ее мягких как шелк губ. - Убедил? – нехотя отстранившись от ее сладких как нектар губ, шепчет Александр, тяжело дыша прямо в лицо девушки. - Более чем…. – тяжело выдыхает она ему в ответ, едва расплываясь в милой улыбке, свойственной ей. - Повтора не будет. Надеюсь, ты это понимаешь. По крайней мере, до тех пор, пока ты сама не захочешь. – снова шепчет он, после чего, обойдя ее, подходит к стулу, где валялся его лук, перекидывает его через плечо и, подойдя к ней, гладит ее по щечке, прижимая ее к себе на некоторое время, а потом, поцеловав неспешно с неким трепетом Клариссу в лоб, наконец покидает свою комнату, оставив ее в гордом одиночестве….