Дьявол и первокурсница

      Хирума умел добиваться своего. Можно даже сказать что это его любимое занятие. А для любимого дела он не жалел ни сил, ни средств, ни связей. Да вообще ничего не жалел. Но была и крайняя черта, через которую он не переступал – не использовать друзей в своих целях против их воли. На то они и друзья – сами решат, стоит ли поддерживать его затеи, или осадить демона-шантажиста пока не поздно. Впрочем, Хируму это редко останавливало, он просто пересматривал свой план, на что-то более реальное.       Сейчас же эти самые друзья имели честь наблюдать, как ухмылка растягивалась на довольном лице, словно в предвкушении чего-то хорошего, сидящего за столом квотербека. Курита нервно поглядывал из стороны в сторону, ожидая неизвестно чего. Мусаши же, вздыхал, понимая, что друга не переубедить, готовился разгребать последствия – Хирума явно не успокоиться, пока не добьется ответной симпатии от своей зазнобы.       Дамой сердца Деймоновского Дьявола оказалась маленькая, хрупкая первокурсница – Кобаякава Сена.       Как бы Хирума ни презирал любовь и не насмехался над одноклассниками, которые носились со своими «вторыми половинками», и как бы он ни открещивался от всяких гоуконов, его самого постигла самая банальная вещь в мире – влюбиться с первого взгляда.       Они случайно столкнулись на церемонии поступления. Да и не мудрено – он тогда просматривал списки поступивших, в надежде на перспективных игроков, которых можно заманить в команду, а эта разиня наверное по сторонам и не смотрела, заплутав по территории школы.       В общем, налетела Сена не слабо, сбив обоих с ног. И если первоначально Хирума хотел обматерить и послать наглую мелочь, то подняв взгляд, почти сразу передумал. Потому что сердце вдруг забилось так, словно он только что взбирался на Токио Тауэр раз эдак 10 без перерыва, собственно легкие работали в таком же режиме, не желая выпускать, а уж тем более впускать воздух. Потому что сейчас на него смотрели самые невероятные глаза, какие только могли – карие, кофейного оттенка, излучавшие столько света, тепла, что Хируму затопило волной непонятного чувства. А ее улыбка…       Тогда-то Демон всея Деймон встрял, по самые кончики ушей. Влюбился с первого взгляда, как какая-то малолетка сопливая. И сколько бы он этого не отрицал, а из головы не шли ее пушистые волосы, аккуратные пальчики, которыми она пыталась привести волосы в порядок, мягкий голос, который сбивчиво извинялся.       А ее улыбка? Скромная, смущенная, такая невинно-очаровательная, что будь Хирума девчонкой, обязательно запищал бы от умиления.       Не запищал бы.       Нет.       …по умилялся бы, не более.       …Да кому он заливает?       Если подвести итоги – Хирума помешался на ней.       Бесповоротно и окончательно.       Да вот только Сена, не знала, что стала предметом чьих-то воздыханий.       Она была самой обыкновенной школьницей, ничем особенным не выделялась, однако, почему-то одноклассники именно ее выбрали на роль «шестерки». Возможно, она и была безвольной, и никогда не отказывала в мелких просьбах, но Сена была хорошим другом. У нее были друзья, хоть Мамори и называла их странными. Но чем плохи Кадзуки, Тогано и Куроки? Разве они не помогали Сене, когда она просила? Они отгоняли от нее всяких подозрительных типов, просили помочь с домашним заданием, если не справлялись. Общались, гуляли, если Сена задерживалась - встречали.       Они были друзьями, хоть их дружба и началась довольно странно. Сена тогда заступилась за них на собрании класса, когда ребят прилюдно отчитывали, обвиняя в несовершенных ими преступлениях. И Сена, не выдержав, были у нее иногда такие заскоки, высказала все что думала. Опешили тогда все – и учителя, и одноклассники. А девчушка, едва закончился запал, смущенно покраснела, сбилась с мысли, и молча села не место. Юноши избежали наказания, а вот Сена – нет. Ей пришлось отрабатывать дежурство в классе. Впрочем, одна она была не долго. «Братцы» пришли поблагодарить ее - за них в жизни не заступался посторонний человек.       И Куроки предложил стать их другом, чтобы... быть просто друзьями. Сена не могла отказаться от такого заманчивого предложения.       Чтобы там Мамо-нее-сан не говорила, а друзья у нее самые лучшие. Это даже родители Сены признали. В тот день, когда ее родители это поняли, друзья должны были идти в кино, да вот только Сена так перепугалась за ребят, когда парни пришли в назначенное место, все в ссадинах да синяках. Поэтому, она тогда притащила их домой, чтобы обработать раны. Мама тут же кинулась помогать, хотя сначала очень удивилась, увидев дочь, в компании трех рослых парней. «Братцы» долго не хотели колоться, с кем же, да и из-за чего они поцапались, говорили за правое дело. Но признались, позже, правда, когда у девчушки на глазах слезы навернулись от бессилия, что ее честь отстояли, и, отказываясь говорить подробности. От таких слов, Сена и вправду расплакалась. А ее родители просили почаще приходить в гости.       Вчетвером друзья поступили в старшую Деймон, решая пока по школьной жизни идти вместе. К тому же, так намного удобнее. Да и расставаться не хотелось.       В первый же день, «братцы» отправились выяснять «кто главный авторитет на районе». И пока они отлучились, Сена, оставшись без присмотра, влипла. Какой-то старшеклассник захотел надавить на нее своим авторитетом семпая, и отправить в ближайший магазин за булочками, привлекая к этому своих дружков.       И Сене не оставалось другого выхода, кроме как бежать. А бегала Сена очень хорошо. Собственно, этим она и занималась почти все детство – убегала и бегала. Сначала от проблем, а затем, выполняя мелкие поручения, пока не встретила «братцев». После этого Сена бегала лишь на физкультуре, да с ребятами наперегонки.       Вот и сейчас она побежала, побежала так, что не заметила и сбила с ног человека. Сена, растянувшись на неожиданном пострадавшем, ожидала услышать о себе много нового, и поэтому, вскочив на ноги, принялась извиняться. Но ее просто игнорировали. Нет, не игнорировали, на нее просто смотрели, даже рассматривали. Пристально, с интересом, многозначительно, но молча.       На нее смотрел юноша, скорее всего старшекурсник. Выбеленные волосы, устрашающая зубастая ухмылка, и почему то вытянутые, заостренные кончики ушей. Этакий янки, но куда более устрашающий, и более внушительный, несмотря на жилистое телосложение, и кучу железяк в ушах.       Он ее пугал. - П…. простите меня! Я засмотрелась и не увидела, куда бегу… простите, пожалуйста, семпай!       Старшекурсник отмер, пружинисто поднялся на ноги, отряхнул брюки, оглядел девушку еще раз. - Ксо – чиби, ты теперь моя должница.       И ушел.       Сена судорожно выдохнула. Вот же, в первый же день умудрилась найти приключения на свою голову. Неудачница, что говорить.