Пьяная сводница

Жертва № 1. Грей и Джувия.       Грей, как ошпаренный, вскочил на ноги и осмотрелся. Все как обычно, наверное, никто не заметил.… НАВЕРНОЕ, никто. Фултбастер тяжело вздохнул и посмотрел на лужицу, точнее сказать на девушку. Она шевелилась и как мантру повторяла: «Грей-сама, Грей-сама». Зрелище было довольно-таки, кхм кхм… странным. Грей кашлянул, и лужица тут же приобрела вид милой синеволосой и голубоглазой девушки. Джувия покраснела, встала и, теребя подол платья, подняла глаза на Фултбастера. — Грей-сама, — позвала его девушка, — Грей-сама. — Что? — не поворачивая головы, ответил созидатель. — Вам это… понравилось? — краснее ещё больше, поинтересовалась Локсар. — Нет! — резко ответил Грей, также, не смотря на девушку. — Точно? — Да! — Точно? Точно? — ДА! — выкрикнув, повторил парень.       Грей, избегая зрительного контакта с девушкой, смотрел куда-то вдаль. Вот стена, вот барная стойка, о, вот дырка в полу. Вот бутылка, бочка, Хеппи на люстре. Вот Люси тащит «труп» Эвергрин. Люси? Стоп! Это же Люси, чтоб её.       Джувия грустно улыбнулась и, опустив голову, произнесла: — А мне понравилось….       Фултбастер, перестав мысленно убивать Хатфелию, перевел взгляд на девушку-дождь. Он растерянно моргнул глазами и задумавшись, улыбнулся. — Ну, как сказать… не то чтобы мне не понравилось… было вполне так сказать, ну, нормально, — взволновано произнес маг, пялясь куда-то вверх.       Локсар, резко подняв голову, посмотрела на Грея и увидев слегка заметный румянец, рассмеялась: — Грей-сама, вы стесняетесь. — Не правда! — Правда! Правда! — передразнивала его девушка.       Фултбастер посмотрел на Джувию и хитро прищурившись, спросил: — Говоришь, тебе понравилось? Кивок. — Тогда может, повторим? — с интересом спросил маг, поддавая руку девушке. Та в ответ лишь посмотрела на парня и, не увидев ни капли насмешки, спросила: — Грей-сама, это… ну, это… признание?! — Нуу… — загадочно протянул парень, — посмотрим! И схватил девушку-дождь за руку, Грей рванул из этой сумасшедшей гильдии.

***

Жертва № 2. Нацу и Лисс.       Лиссана удивленным взглядом проводила золотую макушку и посмотрела на страдальца, валяющегося у ее ног. Приподняв того за руки, девушка перевела взгляд на свою сестру. Мира, без вопросов, подошла к Нацу и схватила его за ноги. Кое-как дотащив Драгнила, до комнаты (рядом с лестницей), они уложили его на кровать. Кивнув младшей Штраус, дьяволица ушла, оставляя их наедине. — Ох, Нацу, Нацу, — произнесла Лиссана, — интересно, что ты такого сделал Люське, что она так тебя… «приласкала» книгой.       Девушка намочила полотенце и положила его на лоб Саламандра.       Невольно засмотревшись на лицо друга, (а друга ли?) Штраус провела пальцем по контуру его глаз, носа, губ. От холодного касания, Драгнил поморщился, на что Лиссана мило улыбнулась. Еще раз, осмотрев лицо драгонслеера, она остановила свой взгляд на губах. Нервно осмотревшись и поняв, что в комнате она одна, не считая Нацу, девушка задумалась.       «Ну, а что? Подумаешь, один поцелуй! Нацу спит, ничего не узнает. А это, просто, всего лишь один гребаный поцелуй».       Взвесив все за и против, и послав все приличия нафиг, Лиссана наклонилась к лицу Драгнила и поцеловала его. Отстранившись, девушка заметила одну странную вещь. На нее удивленно смотрел парень, который видимо только что очнулся. Маг перевоплощения покраснела и, вскрикнув, отскочила от кровати. Закрыв рот руками, она рассеяно начала бегать взглядом по комнате. — Я… это… — пробубнила Лиссана, отходя подальше.       Нацу, удивленно моргнув глазами, вскочил с кровати и направился к девушке. Настигнув ту возле входа, он схватил её за руку. Штраус опешила. Деваться некуда — надо признаваться. — Я… — одновременно произнесла парочка и, смутившись, отвела взгляд. — Давай ты, — предложил Нацу, все еще держа девушку за руку. — Ну, я это.… Как бы… Короче, — тяжелый вздох, — ты мне нравишься Нацу!       Последнюю фразу Лиссана выкрикнула и тут же зажала рот рукой.       Драгнил растерянно посмотрел верх, словно ища там подсказку, и тут же засиял, как начищенный самовар. — Я тоже! — не подумав, ляпнул убийца драконов. — Что, я тоже? — нахмурившись, спросила девушка, смысл сказанного не доходил до нее. — Ну, я тоже. Ну, ты тоже мне нравишься, — уже более понятно проговорил Нацу. — Что? — удивленно спросила Лиссана. — Правда? — Нууу… — надувшись, протянул Драгнил, — я бы не стал такого говорить, если бы это не было правдой. Люська сказала, что когда время придет, я все пойму. И вроде как, время пришло. — Нацу… — сказала девушка, всхлипывая, — я так счастлива! — И это Люська говорила, — прижимая к себе девушку, повторил драгонслеер. — Дурак, — улыбаясь, констатировала Штраус. — Ага! — весело ответил Нацу и, чуть задумавшись, произнес. — А этого Люська не говорила.

***

Эльфман и Эвергрин.       Наступило утро. Ярко светит солнышко и нагло проникает в окна домов. Вот только видимо к нашей парочке, оно никак добраться не может. Вы спросите почему? А вот какое нафиг окно в кладовке, а? И вот в маленькой, темной и тесной комнатушке спят два волшебника. Один из них, мужик всех мужиков — Эльфман Штраус и второй, точнее вторая волшебница, первая Фея гильдии «Хвост феи» — Эвергрин.       Устало разлепив глаза, девушка осмотрелась.       «Так, кладовка. И какого я здесь забыла? Вроде не пила. Блин, надо встать».       Эва, опираясь о стену рукой, попыталась встать, вот только не смогла. Причиной этому, стала рука, которая наглым образом обнимала Фею за талию. Моргнув раз другой, девушка вскрикнула, от чего виновник сей оперы, моментально подпрыгнул. Оглядевшись по сторонам, Эльфман увидел виновницу его странного пробуждения. — Эва, чего так орать то, а? — невинно спросил «мужик». — А нечего руки распускать макака ты безмозглая, — зло ответила девушка и встала.       Штраус, осмотрев помещение, все же спросил: — А где мы? — В кладовке, — спокойно ответила Эвергрин, поправляя платье. — А что мы здесь делаем? — задал еще один вопрос Эльфман. — Я… Стоп! А я не помню! — проговорила девушка и, нахмурившись, спросила. — А ты что последнее помнишь? — Ну… — протянул «мужик», мучая свои волосы, – о, точно! Люси! — Люси? Точно! Я тоже помню её. Она мне дала что-то понюхать, а потом.… Потом… АХ, ПАРШИВКА! — словно что-то вспомнив, выкрикнула Эва, подходя к двери. — Эльфман снеси ее нахер!       Повторять два раза не пришлось. Штраус подошел к двери и со всей дури ударил по ней ногой. Вот только дверь не поддалась, даже не шевельнулась. — Что за нах?! — рассердилась Фея и начала стучать по бедному препятствию. — А ну быстро выпустите меня! Кому говорю?!       Вот только за дверью никто не ответил и девушка, шумно вздохнув, села на пол. — Эва, ты мужик! — загнал свое коронное Эльфман. — Я тебе не мужик, я девушка! – зло, сверкнув глазами, проговорила Елочка, но затем сорвалась. — Достал ты меня уже со своим мужиком! Все время: «Эва мужик!», «Эва это по мужицки!», «Я мужик!». Достал уже!       На последних словах девушка перешла на крик. Ну, а правильно! Называть девушку мужиком как-то очень странно. Хотя о чем это я говорю, это же Хвост феи. Подумаешь «Мужик»! Там и «шаверма» синяя на крыльях летает. И никто не жалуется. Но все же… — Ну, просто… — задумчиво произнес муж Эльфман, — ну ты такой мужицкий мужик, что по-другому сказать нельзя. — ЧЕГО?! — ещё больше взбесилась Эвергрин. — Повтори! — Ну, я это… — замялся Штраус, обдумывая свои слова, - мне, это… все нравиться в тебе, все, что ты делаешь. Как кричишь, злишься, улыбаешься, краснеешь, обижаешься, смеешься. Даже когда ты бьешь меня веером, и я это… как бы сказать то…       Девушка, явно не ожидавшая таких слов, встала с места и удивленно уставилась на Эльфмана. Тот в свою очередь, нервно сжимая кулаки, пытался вспомнить то, что ему говорила Мира. — Так ты, поэтому все время всякую чушь несешь рядом со мной? Потому что ты нервничаешь? — улыбаясь, спросила Эвергрин у растерянного «мужика». — Ну, как бы да, — обдумывая каждое слово, ответил Штраус, — я как бы… ну тебя… лю… — Заткнись и поцелуй меня! — перебив бедного «мужика», приказала Фея. Вот только тот, так и стоял, ничего не делая. Не выдержав, Эва сама схватила Эльфмана за рубашку и потянула на себя, и тогда… (А.: Обломинго)       Прямо перед их носом скрипнула дверь, на пороге стояла немного удивленная Мира, которая увидев такую картину, извинившись, закрыла двери.       Парочка, постояв в прострации секунд 20, тут же бросилась к двери, вот только двери им никто не открыл. Ну что голубки, повторим признание?