Кариэ и Саноэль

- Сано!... – догоняя и хватая за плечо. - Не называй меня так! – рыжеволосый паренек сбросил руку со своего плеча и повернулся ко мне, - меня теперь зовут Эл. А тебя… Кстати, ТЫ помнишь, как тебя зовут, Кариэ? Имя ангела, произнесенное ехидным тоном причинило неожиданную боль. Всего два месяца, как нас лишили крыльев, всего два часа, как я нашел Сано... Эла, мне бы радоваться… Но боль и обида еще велики. - Вик... Меня зовут Вик, - говорю тихо, вновь беря его за руку, - Я все время искал тебя... Эл, - чуть запнувшись на имени, - и нашел, наконец. - Ну и как тебе мой видок? – уличный пацан развел руки в стороны, демонстрируя свой убогий нищенский вид: - два месяца я скитаюсь, сплю на лавках в парке и питаюсь объедками. Я воняю, у меня вши и постоянно бурчит в животе. И еще я стер ногу!!! Сано закрыл искаженное страданием лицо руками. Из-под сомкнутых ладоней раздались злые, сдавленные рыдания. - Пойдем, - сказал я просто. Поскольку Высшая Сфера не усмотрела в происшедшем моей вины, то и наказание наложили только на Саноэля. Я пошел за ним добровольно. Поэтому сейчас был на роли богатенького подростка с номером в неплохой гостинице и приличной суммой на кредитке. Когда мы пришли в гостиницу, Эл попросил поесть. «Всё потом, еда сначала», - сказал он, и я заказал ужин в номер. Как и он, я был лишен крыльев и всех привилегий ангельского чина, и разделил с ним трапезу. Поев, Саноэль вознамерился было поспать, но я запротестовал: - В ванну, быстро, а свое тряпье – вот в пакет. - Ладно, - буркнул Сано и побрел в ванную, на ходу сдирая с себя ветхую джинсовку. Через 10 минут я заглянул в ванную. В облаке пены в теплой воде дремал Сано. Лицо его разгладилось, исчезла горькая морщина между бровей. Это был прежний Сано, мой синеглазый ангел. И даже влажные волосы его сияли огненным всполохом на бело-кафельном фоне. Я подошел и присел на корточки рядом с ванной, опустив руку в пену. - Эл, - шепнул, чтобы не испугать прикосновением, - спать здесь опасно, ты можешь утонуть. - А я и не сплю, - под водой его пальцы перехватили мою руку и прижали к груди, - Я скучал по тебе, Вик. Я все равно люблю тебя... - И я, - выдохнул я в ответ, поглаживая кончиками пальцев его гладкую горячую кожу. Я наклонился, чтобы поцеловать его, но внезапно мне навстречу распахнулись сапфировые звезды... - Иди ко мне, - не дав ни секунды на раздумья, Сано втянул меня за руку в ванну прямо в одежде. Его пальцы забегали, расстегивая пуговицы рубашки и пояс брюк. Вскоре мокрая одежда валялась в луже воды на полу, а я целовал жадные губы Сано, упираясь в дно ванны руками и нависая над телом ангела. Его руки скользили по моей спине, по бедрам, надавливали на поясницу, заставляя лечь сверху, прижаться тесно, не оставляя зазоров. Нежность и непонятная жажда наполняли меня, заставляли покусывать и посасывать губы и язык стонущего Сано. - Нет, Кариэ, не здесь, - вычихивая попавшую ему в нос пену, отстранил он меня внезапно. Встав во весь рост в ванне, перешагнул через ее край, обтер небрежно с тела потеки пены полотенцем и обернулся ко мне на выходе: - Ты идешь? Следом за ним, преодолев смущение от того, что впервые вижу его наготу и что сейчас он увидит мою, обтеревшись тем же полотенцем и сладко вздрогнув, когда оно задело мой возбужденный член. Сано тоже возбужден, я хорошо это видел в ванной... И увидел еще раз, когда зашел в спальню. Он ждал меня, раскинувшись на огромной двуспальной кровати. Я подошел к нему и наклонился, оперевшись рукой рядом с его плечом. - Ты прекра... – он не дал мне договорить, резко дернув на себя другую руку, так что я упал ему на грудь, и он сразу же занял мои губы жгучими жадными поцелуями. Отвечая ему, я перекатился набок и провел рукой по его вздрагивающему телу. Пальцы наткнулись на напряженный член и обхватили его кольцом. Сано прогнулся и застонал. Его рука, та, что была у меня под бедром, сжала мою ягодицу. И в тот же момент мой член коснулся повлажневшей головкой его бедра. Страсть во мне заставляла кусать плечо Сано и, сжимая, массировать его восставшую плоть. - Ртом! – сквозь сжатые зубы прошипел он, и я смутился на миг – как?... я же не сумею... Но желание, его и мое, оказались сильнее, и я заспешил губами вниз, туда, где пульсировала в моей ладони вся страсть Саноэля... Обжигающая нежность крайней плоти и солоноватый вкус Сано заставляли сжать губы и начать новый виток наслаждения. Сдвигая тонкую кожицу с головки языком, я слышал хриплое дыхание любимого и чувствовал дрожь, пронзающую его бедра... Нежно, осторожно, боясь сделать что-нибудь не так,... медленно, приноравливаясь к его величине и пульсациям... Мне хорошо от того, что ему хорошо... Но внезапно властная рука зарывается в волосы и начинает диктовать новый ритм, быстрее, глубже... мне не хватает дыхания, я пытаюсь сопротивляться, но... в ушах звенит торжествующий крик Сано – все кончилось. Судорожно сглатываю солено-пряное послевкусие – так вот каков на вкус ангел... Устало откатываюсь на спину, закрываю глаза, сердце колотится как сумасшедшее, немного саднит горло и ломит язык. Легкий шорох, и теплое дыхание касается моего паха, заставляя вздрогнуть. Моя очередь дышать раскрытым ртом, комкать покрывало в кулаках и стонать, вторя накатывающим снизу волнам наслаждения. Мне нет нужды говорить Сано, чего я хочу, кажется, он чувствует это лучше меня, угадывая желания, порожденные страстью. Слезы текут по моим щекам неудержимо, а губы повторяют: «Сано, Сано, Са...». Мучительное удовольствие, равного которому я не знал, раскрывает мои глаза и я вижу торжество Саноэля, его довольную улыбку и кончик языка, мелькнувший меж губ. Мы лежим рядом, держась за руки и говорим. О Сферах, об изгнании... Я говорю, что не жалею о крыльях, Саноэль смеется и треплет мои волосы. В дверь номера стучат. Я накидываю халат и выхожу. Это Пауль, коридорный. Он на пару лет меня старше, и мы сдружились с ним за последние две недели. Он пришел узнать, не нужно ли нам чего. Он все время заходит. А сегодня его мучает любопытство по поводу моего гостя. «Это он?!!!», - шепотом спрашивает Пауль, делая страшные глаза. «Да», - отвечаю я и смеюсь, глядя на его смешную гримаску. «Что-нибудь принести?», - тот же таинственный шепот. «Вина и фруктов», - говорю я, и у меня возникает ощущение, что мы оба участвуем в каком-то заговоре. Пауль уходит, я закрываю дверь и слышу голос Сано: «Кто там, Кариэ?». «Коридорный, - отвечаю я, входя в спальню и присаживаясь на кровать, - Пауль приходил посмотреть, не надо ли нам чего. Я послал его за вином и фруктами». - Пауль? – в голосе Сано едкая издевка, - он тебе кто? Я растерянно пожимаю плечами. Не думал как-то над этим. - Друг, наверное...- говорю. - Друууууг? – насмехается Сано и лениво потягивается, заставляя меня снова его хотеть. Стук в дверь. Пауль быстро вернулся. Я прошу Сано укрыться и ухожу открывать дверь. Мы возвращаемся в спальню, я, а следом Пауль, сверкая любопытными глазами и катя сервировочный столик. Саноэль прикрылся лишь слегка, насмешливо наблюдая за нами. Я смутился и не знал, что делать, а Пауль, поставив столик у изножья кровати, покраснев, быстро удалился. - Зачем ты так? – укорил я Сано. - А что? – наигранно удивился он, - Паулю не понравилось то, что он увидел в твоей постели? - Пауль – хороший парень, - обиженно заметил я, - он помогал и поодерживал меня, пока я искал тебя. - Помогал? – Сано вскочил и стоял теперь на кровати на четвереньках лицом ко мне. Я сел на край кровати и налил вино в два высоких хрустальных фужера. Рядом с блюдом с фруктами на столике лежал солнечный цветок герберы. Я машинально взял его и поднес к лицу. - Чем же помогал тебе этот похотливый котенок, хотел бы я знать? – продолжал Сано злым голосом, - он учил тебя, как надо любить? То-то ты показался мне более умелым и смелым, чем в прошлый раз. Оооо, - он заметил герберу у моего лица, -он и цветы тебе дарит?!!!! Он подскочил ко мне и пощечиной выбил цветок из моих рук. - Не смей при мне! – закричал он прямо мне в лицо, - ведь из-за тебя я здесь! Строил из себя невинную овечку, а сам... Саноэль был непохож сам на себя, глаза горели яростью, пальцы мертвой хваткой вцепились в мои запястья, не давая возможности двинуться с места. Мне было больно и страшно, больно не рукам – сердцу. Я не понимал, что происходит. Я не знал, что такое ревность. - Ну так что? – синие глаза превратились в щелочки, - проверим, как он подготовил тебя, Кариэ... С этими словами он перевернул меня так, что я оказался стоящим на четвереньках у кровати. Сано отпустил мои руки, полы халата закинул мне на голову и ... резко и грубо вошел в меня. Адская боль!!!! Я захлебнулся криком, руки подогнулись, и я упал лицом в ковер, продолжая кричать. Сквозь муку доносились злые слова Саноэля, продолжавшего насиловать меня: - Он ... плохо.... подготовил..... тебя.... Кариэ.... или.... я более.... груб? Не в состоянии больше терпеть мучения я, кажется, потерял сознание. Пришел в себя уже поздно, в комнате, как и за окном, царила темнота. Всё тело адски болело, было страшно двинуть пальцем. Теперь я лежал на кровати, укрытый одеялом, а на лбу лежало что-то холодное и мокрое. Проведя рукой по лицу, я обнаружил мокрое полотенце. Неужели Сано сбежал, бросив меня, а Пауль, вернувшись, обнаружил мое тело и теперь пытался оказать мне помощь? Стыд, горечь и боль заставили меня всхлипнуть. В тенях, сгустившихся у изголовья кровати, что-то шевельнулось и оттуда выступил Саноэль. Крылатый Саноэль. Тихонько застонав, я попытался отползти в уголок кровати, подальше от него, вообразив, что сейчас он продолжит меня мучить. Но лицо Саноэля исказилось болью при виде моей попытки спрятаться. - Прости, - сказал он мягко, присаживаясь на край кровати, - я не сдержался. Я слишком люблю тебя, чтобы допустить твои отношения с другими, ангел. Теперь, когда ты пришел в себя, я уйду, и мы больше не увидимся. Свет проезжавшей за окном машины блеснул на щеке Сано. Он плакал. - Не уходи, - сказал я, беря его за руку, - зачем тебе уходить? Я тоже люблю тебя, ангел... и прощаю. - Ты не понял! – Сано вырвал у меня свою руку, голос его стал злым, - я больше не ангел. Он распахнул свои вновь обретенные крылья. Алые, хищные, на сгибе увенчанные блестящим когтем, они не были крыльями ангела. За то, что воспылал ненавистью и ревностью, Саноэль стал демоном.