Самое печальное слово

      Не существует слова печальнее, чем «почти».       +       По каким-то причинам Свинья всегда ломается именно посреди дороги.       Теперь Гэнси не о чем беспокоиться, даже не из-за Ронана или из-за Адама, как обычно.       Но Гэнси не беспокоится только потому, что он знает – Адам починит его машину.       Этот раз не был исключением. Адам бросает свой велосипед на земле, в то время как Гэнси испытывает угрызения совести из-за того, что заставляет друга делать это. Он работает слишком много, и последнее, что ему было бы нужно сейчас, – это Гэнси и его сломанная машина.       Ну, Гэнси был уверен, что Адам действительно не понимал, почему кто-то настолько богатый, как он, мог бы привязаться к такому автомобилю. Но это нормально — он всё равно будет чинить его каждый раз.       Машина быстро приведена в порядок. И, как и в каждый прошлый раз, Адам пытался объяснить Гэнси, что ему следует делать с ней в дальнейшем.       Иногда Гэнси слушает, иногда – нет. Ему слишком сложно сосредоточиться на чём-то, потому что Адам всё говорит и говорит, и вдруг он потирает лицо, и на его загорелой коже нефть или сажа.       В такие моменты, как этот, Гэнси совершенно перестаёт контролировать свои жутко зудящие пальцы. Он невольно поднимает руки, и лишь когда он почти касается Адама, всё приходит в норму.       Он не смог бы объяснить, о чём в это время думал Адам или о чём говорили его глаза.       Они просто стояли там, пока Гэнси легко дотрагивался до щеки другого парня.       Но эти моменты всегда заканчиваются слишком быстро, и Гэнси делает вид, что понимает всё, о чём ему рассказывает Адам, в то время как его друг яростно потирает щёку.       +       Иногда Адам тоже не может уснуть.       В такие ночи Ронан обычно спит на полу в его комнате, и его дыхание немного успокаивает. Но если Ронана нет, то Адам был уверен, что Гэнси заберёт его, потому что Гэнси вечно страдает бессонницей и любит проделывать свои гэнсийские штучки в три часа утра.       Иногда Гэнси идёт в свою квартиру, но чаще они просто сидят на улице и болтают обо всём и ни о чём одновременно.       Однако бывают такие моменты, когда между ними остаётся только тишина, и это худшее.       Адам слишком остро осознавал, как близко находилась ладонь Гэнси к его руке.       Он мог чувствовать обжигающее тепло его кожи, и их пальцы почти соприкасались.       Адам смотрит в безупречно красивое лицо Гэнси. Он знает – его друг не стал бы возражать, если бы Адам переплёл их пальцы, возможно, он бы даже отозвался на прикосновение.       Но одна только мысль об этом была почти исключительной, и Адам не мог даже пошевелиться.       +       Итак, это следовало принять как факт: Адам и Гэнси были почти влюблены.       Это было очевидно, со всеми их призрачными почти-прикосновениями, улыбками, взглядами украдкой на лицо Адама, не доступными пониманию Гэнси, – да, что-то в этом действительно было.       Каждый раз, когда Гэнси смотрел на Адама, а Адам смотрел на него в ответ, он испытывал что-то, словно они могли вместе творить этот беспредел — чем бы это, чёрт возьми, ни было — и наслаждатьсяим.       Но тогда, когда появляется Блу и переплетает их пальцы, Гэнси замечает своим периферийным зрением, что Ронан идёт на сближение с Адамом. Где бы он ни был, Ронан всегда выглядит расслабленным рядом с Адамом. По крайней мере, большую часть времени, что находится рядом. Даже если они бесконечно пререкаются, их близость кажется правильной.       Он знал это, потому что испытывал то же самое с Блу.       Но, когда Адам и Гэнси оставались наедине и им не нужно было думать о спасении мира, Гэнси знал: Адам был его самым сложным «почти».