Ад для вора

Гена медленно и с чувством растирал затекшие от сидения в камере мышцы. Все тело болело так, словно он вчера пробежал километров десять, затем отжался раз сто, присел раз двести, сделал упражнение на пресс раз триста… Вообщем, будто он вчера занимался спортом весь день, не прерываясь на отдых. К сожалению, долго размышлять о своем состоянии ему не дали: в спину толкнули, заставляя свалить с прохода и катиться куда подальше. К сожалению для Генадия слово «катиться» было применено в буквальном смысле. Мир в глазах закружился как в калейдоскопе, а разные части тела с болью отзывались на твердые каменные ступени. Прошипев в мозгу, который чудом не потерял после такой встряски, пару заковыристых ругательств, парень потер поясницу и, прихрамывая, побрел по дорожке. Запах еды манил, заставляя разум — предпринимать попытки захвата контроля над телом, а тело — все меньше сопротивляться разуму. Гена сглотнул слюну, когда его взгляд случайно попал на орехи в меду. Ммм, должно быть это вкусно… Так, не думать об этом, не думать, не думать! Что будет, если он потеряет контроль над телом? Съест всю еду на рынке? Упадет в голодный обморок? Так, не думать об этом! Но он бы сейчас с радостью перекусил во-он той олениной, приготовленной над огнем с лучком. Ммм… «А ведь это идея!» — Зажглась лампочка в его мыслях. Что, если стать охотником? Лук у него есть, стрелы тоже есть, а умение… Он же попаданец, а значит стрельба из лука для него — раз плюнуть, да растереть пальцем об асфальт! Выйдя за ворота рыжий размышлял, куда бы пойти. Впрочем, направление для него разницы не играло, так что стоило для начало просто пойти. Еще идти надо было тихо, чему не способствовал урчащий желудок, но с этим Гена не мог ничего поделать. Да и листья на земле шуршали сами, а не задеваемые его тихими шагами! Олень, которого приметил Генадий после часа ходьбы по лесу, мирно пасся на лужке, пощипывая желтую травку и разжевывая упавшие листья. Лук медленно лег в ладонь охотника, стрела опустилась на тетиву, которая в свою очередь натянулась и-и-и… И-и-и… И-и-и-и-и… — Ай, твоего Лешего за ногу, мать ваши даэдра, у-у-у-у! — Крик спугнул с деревьев пару птиц и пасшегося оленя. Пальцы и рука, по которым хлестнула тетива горели так-же, как и пальцы, что оттягивали ту же тетиву. Ну ктож знал, что она такая тугая! Зараза! Стрела, улетевшая куда-то в левую сторону, вернулась обломком, а вслед за ней… — Ой, мамочки! Саблезуб зло зарычал, прижимая к себе раненую лапу. Рыжий икнул от страха и медленно сполз по стволу березки, наблюдая, как огромный охотник приближается. Лишь только взглянув в золотые огни глаз, сознание покинуло Гену, оставляя его беспамятное тело один на один с разгневанным кошаком…