Прости меня за то, что не успел сказать, Я не поэт, но всё равно хочу романтиком тебе казаться, Хочу я губ твоих касаться, в любви тебе в ночи признаться. Любить тебя и любовь дать, Себя тебе всего и отдавать, Что горд и не решителен, хочу признать, Но я люблю тебя, не снова, не опять… Я любил тебя с тех пор, как ты пришла, Меня ты воскресила, меня спасла. Ты мир мне подарила — я во сне, Ты рядом, я с тобой иду к Луне. Твоих губ касаться смело, я хочу, я всё умею, Но пока тебя не смею, Трогать пальцем, панацея. Всё будет у нас романтично и со вкусом, Рестораны, ужины и всё это под блюзом. Под простыней ты будешь вся укрыта, Я буду любоваться, внемлить все молитвы. Твои губы жаждят поцелуя, Я их спасу — я их целую. Твоё имя для меня, как рай, Рай или космос, выбирай? Моя королева по имени Ульяна, Моей любовью будешь пьяна.
Прости, может я не лучший поэт, но я искренне старался. Прими мои старания. Твой на веки, Ф. PS. Ещё в конверте фотографии, я их не сжёг. Я знаю, они тебе понравились. А ещё наверху собачка в коробочке, возьми её себе. Это Фелиция, заранее, она уже тебя любит :)» Взяв конверт в руки, Ульяна взяла фотографии. Та самая загадочная Ульяна предстала перед ней. Она прижала письмо к себе и долго стояла и просто улыбалась, пока не вспомнила про Фелицию. Взяв собачку, она спустилась вниз. Никита и Даша сразу атаковали Ульяну. Ульяна еле отбилась от них и отправила их на задание. Она покормила собачку молочком и начала писать ответ в стихах Феликсу.Глава 5. Феликс — поэт
13 апреля 2016 г., 20:45
Проснувшись утром, Ульяна сразу же направилась к Феликсу в кабинет.
— Феликс, — позвала Ульяна его.
Ответа не последовало. Но прозвучал щенячий писк, который доносился из лежащей на полу коробки.
Ульяна невольно улыбнулась и присела рядом с коробкой. Открыв коробку, Ульяна смотрела на крохотное беззащитное существо. Маленький йоркширский терьер смотрел на неё своими любопытными глазами и вилял хвостиком.
«Боже, неужели Феликс взял откуда-то это милое существо? Для меня?» — думала Ульяна.
Взяв его на руки, собачка лизнула ей руку. Ульяна не хотела выпускать собачку из рук, так и хотелось о ней заботиться, любить и играть с ней.
— Вот, если бы хозяин этой комнаты тебя отдал мне, я бы с тобой ещё поиграла, — произнесла Ульяна, смотря собачке в глазки.
Положив её обратно, собачка заскулила, Ульяна вновь хотела её взять на руки, но, а вдруг, собака будет принадлежать не ей. Да и вообще, Феликс же собак не любит.
Придя на кухню, Ульяна заварила себе кофе. Вдали она почувствовала чье-то присутствие. Повернувшись назад, она увидела… Макса…
— Что Вы тут делаете? — сухим тоном начала Ульяна.
Макс обошел её и остановился у неё за спиной.
— Я скучал, — произнёс он, — а ты не приходишь…
Ульяна повернулась к нему лицом.
— Уходите, Феликса нет — скучать не по кому, — заявила Ульяна серьёзным тоном.
— Что-то не так? — спросил он, взяв её за руку.
Оттолкнув его руку, Ульяна строго произнесла:
— Вы видите, Вам тут не рады, а дверь, в таком случае, Вы знаете, где находится.
Макс исчез в одночасье, чему Ульяна была крайне рада.
Сев за стол, Ульяна пила кофе и думала о той крошечной собачке, о которой она хотела позаботиться.
Минут через сорок в агентство пришли агенты: Даша и Никита, весело смеющиеся из-за случая с вороной.
— Ребят, а что у Вас такое прекрасное настроение? — удивительно спросила Ульяна.
— А у нас вчера надоедливая ворона появилась, — заявила громко смеющаяся Даша.
«Знали бы вы, что это была за ворона» — подумала про себя Ульяна.
Никита держал в одной руке какой-то темно-алый конверт, а другой слегка обнимал Дашу.
— Никита, а что у тебя в левой руке? — спросила Ульяна.
Никита посмотрел на письмо и отдал его Ульяне.
— А это тебе, прости, забыл. На пороге агентства аккуратно лежало, — заявил Никита.
Взяв Дашу за руку, они пошли, весело смеясь, на кухню.
Ульяна с трепетом открывала конверт: она знала, что там что-то прекрасное…
Открыв его, в Ульяниных глазах появились негасимые искры.
«Дорогая Ульяна!
Я уехал по делам, вечером обязательно вернусь. Ты за главную. Прости, что не попрощался с тобой. Просто ты так сладко спала, что разбудить тебя мне было жалко.