Друзья познаются в беде

      Агнета увидела Сэма Винчестера и Ладу Ардье около киоска с цветами, там, где они и договорились встретиться. Сэм и Лада ее не замечали. Они стояли, засунув руки в карманы помнившей и лучшие времена кожаной куртки, а ветер трепал черную челку короткой стрижки Лады.       «Высокие, худые, как пострадавшая Пизанская башня, – подумала Агнета, и тут же, вдогонку первой, промелькнула еще одна мысль: – Может, и стоит сегодня сходить в „Стрелку“. Есть у Сэма и Лады деньги или нет — это не важно, у меня на пару безалкогольных коктейлей хватит – родители подбросили, грехи замаливают».       – Привет! – Агнета легонько хлопнула Сэма и Ладу по спинам ладошкой в кожаной перчатке.       Сэм Винчестер и его возлюбленная Лада Ардье обернулись:       – Привет. Как дела?       Обычный обмен привычными фразами.       – Дела как сажа бела, – бодро ответила Агнета. – А у вас?       – Примерно так же.       – Партия правой руки не идет или… – Агнета осеклась, заметив потухший взгляд друга.       Обычно нежно-голубые глаза Лады и болотно-зеленые глаза Сэма светились энергией, заражая все вокруг своей добротой, а сегодня в них притаилась… потерянность.       – Что стряслось?       – Дин днем позвонил…       Дин, брат Сэма, уже окончил университет. Матери у них не было. Она умерла двадцать два года назад. С тех пор отец управлялся с сыновьями один. Дин, не в пример Сэма, рос шалопаем. Агнета не сомневалась, что этот звонок касается его очередной выходки в университете. Она ошиблась.       – У нас завтра свадьба, - ответила радостным тоном Лада.       – Свадьба?! – ошеломленно переспросила Агнета. – Кто тебе сказал?       – Мне знакомая сказала. – Уголки губ Лады нервно дернулись. – Я в этих вопросах не разбираюсь. Я поехала готовиться к свадьбе.       Сэм поддел потрепанным ботинком попавшийся случайно каштан. Тот, как колобок, покатился по дорожке, Агнета проводила их бессмысленным взглядом. Они шли по аллее, усыпанной жухлыми листьями. Под ногами похрустывал тонкий ледок, затянувший лужицы к ночи. Мимо них проносились легковушки и автобусы. Но Агнета не обращала ни на что внимания. Она внезапно осознала, как хрупок ее счастливый мир. У нее есть мама, папа, они все любят друг друга, у них дружная семья, много родственников, пусть дальних, но все-таки близких людей, которые не оставят в беде, к которым всегда можно обратиться за помощью. Вон, не успел отец тетю Натали попросить, как она сразу сказала: «Приеду». А у Сэма? Только отец и брат. И если с отцом что-то случится, они с братом останутся одни. Об этом даже подумать страшно!       И тут совесть Агнеты напомнила ей, как отвратительно она вела себя весь вчерашний вечер, как несколько минут назад рассуждала о родительских грехах. Как целое утро накручивала себя, жалуясь Саммер на несправедливость судьбы. В мгновение ока все ее претензии к родителям, все ее жалобы на жизнь превратились в капризы избалованного ребенка.       «Впрочем, так оно и было», – с горечью призналась Агнета, найдя в себе силы посмотреть правде в глаза. Ей стало стыдно, ей захотелось провалиться сквозь землю, и она тут же поклялась, что непременно извинится перед родителями за свое свинское поведение и прямо с этой минуты начнет ценить то, что имеет.       – Завтра утром я с Ладой уезжаю, – прервал молчание Сэм. – Я на ней женюсь. Думаю, раньше Нового года не появлюсь…       – Так долго! – вырвалось у Агнеты. – А как же университет?       Сэм и Лада передернули плечами:       – Наверстаем.       – А в деканате что скажете? – заволновалась она.       – Скажу, что я женюсь на однокурснице.       – Да, это верно, – горячо поддержала Агнета и поправила челку. Она, когда нервничала, всегда ее поправляла. – Слушай, Сэм, – она слегка замялась, – а у вас в Лоуренсе как с работой? А то я могу у родителей денег попросить. В долг, – поспешно уточнила она, зная, что Сэм – гордый парень, благотворительности не потерпит.       – Нет, не нужно. – Он благодарно приобнял ее за плечо, но тут же отпустил и сунул руку обратно в карман куртки. – Я тапером побренчу в ночном клубе, там нормально платят, или в официанты пойду, в общем, найду, где пристроиться, руки есть. Главное, чтобы Лада… – Тут голос Сэма сорвался, и он отчаянно замотал головой, словно пытался отогнать мрачные мысли.       – Все будет хорошо, – принялась убеждать Агнета. – Знаешь, еще один римский философ, не помню, как его зовут, но это не важно, так вот он говорил, что людей беспокоят не столько сами события, сколько то, как они об этом думают.       – Глубокая мысль, – согласилась Лада.       Примерно через полчаса в кафе "У Виктории" они расстались. Стоя на подножке автобуса, Агнета напомнила:       – Вы обязательно звоните. И если что будет нужно... может, выбор наряда какого-нибудь для ЭлЭй (так называли родственники и друзья Ладу)...       – Мы обязательно позвоним. Спасибо, Агнета! - улыбнулся Сэм.       – За что?       – За поддержку. Ты отличная девчонка и настоящая подруга, Агнета! - улыбнулась Лада.       Двери с шумом захлопнулись. Сэм и Лада помахали ей рукой и пошли к метро. Им нужно было собираться в дорогу. А Агнета села на холодное пластмассовое сиденье и принялась смаковать на вкус, как звучит «отличная девчонка». Ей понравилось, но пульс ее не участился, и розы в душе не расцвели…       Поднявшись на свой этаж, Агнета со всей силы принялась нажимать кнопку звонка.       Делинь-делинь-делинь-делинь!..       – Агнета, ты что, с ума сошла! – воскликнула мама, распахивая дверь и прижимая руки к груди. – Ты что трезвонишь, как на пожар! У меня сердце чуть не выпрыгнуло!       – Мамочка! – Агнета повисла у мамы на шее. – Мамочка! Простите меня, пожалуйста! Я больше не буду такой плохой!       – Что? Что такое? – заволновалась мама.       Из комнаты на шум вышел отец:       – Признавайся, что натворила, горе ты наше?       – Я? Ничего! – До Агнеты дошло, что она в своем раскаянии перегнула палку. Родители-то не умеют читать ее мысли. – Я за вчерашнее! – пояснила Агнета, по-идиотски улыбаясь. Она принялась сбрасывать с себя дубленку, шарф, ботинки. – Я очень рада, что вы вместе летите в Россию. Это так здорово! Я так и сказала Саммер: «У моих предков второй медовый месяц скоро начинается!»       Отец с матерью переглянулись. У мамы на лице застыл испуг, у папы – недоумение.       – Странно, еще утром ты молча протестовала, – заметил отец, потирая серебристый висок дужкой очков.       – А теперь не протестую. А вы что, опять недовольны? Нет, на вас не угодишь! И не нужно мне никаких подарков, только фотографии привезите. Все-таки интересно, как там, в этом Санкт-Петербурге?       – А Монголия? – уточнил на всякий случай отец.       – Монголия не отменяется. И пусть тетя Натали приезжает. Мы с ней поладим, я же не законченная эгоистка все-таки. – Агнета довольно потерла замерзшие руки и добавила: – Чаю хочу!       Мама устало прислонилась к отцу:       – Том, что с нашей дочерью происходит?       – Взрослеет, наверное, – предположил отец, чмокнул жену в затылок, после чего тактично развернул ее в нужном направлении и отправил на кухню готовить чай. Перед сном он заглянул к Агнете:       – Не спишь?       – Еще нет. – Агнета отложила книгу. Она перечитывала «Нэнси Дрю: Невидимый злоумышленник».       – Хочу кое-что уточнить. Можно?       – Давай.       – Это тебя Сэм Винчестер и Лада Ардье твои образумили?       – Пап, – простонала Агнета, – сколько раз я тебе говорила: они не мои, они просто хорошие друзья. Мы с ними общаемся.       Отец сел в кресло, забросил руки за седеющую голову и мечтательно сказал:       – Я тоже в молодости общался с девочками. Помню одну из десятого выпускного, шустрая была. Ее Мэри звали.       – Красавица?       – Что? – Отец встрепенулся.       – Мэри красивая была?       – А-а… Тогда мне казалось, что красивая.       – А мама об этой первой любви знает? – не без ехидства поинтересовалась Агнета.       – Ни боже мой! А вообще-то, дочка, когда я повзрослел и стал мудрее, мне открылась истина, что в женщине, как в технике, важна не красота, а надежность.       – А вот эту мудрость я тебе точно советую держать при себе. Мама в последнее время борется за каждый миллиметр своей привлекательности. Увлажняющий крем «Oriflame» в ход пошел. Критический возраст, – пояснила Агнета.       – Да? – удивился отец и недоверчиво поджал губы. – А я тут недавно прочитал, что к сорока годам у женщины открывается второе дыхание. Кстати, почему это Сэм и Лада тебя сегодня не проводили? На них это непохоже.       – И все-то ты у меня замечаешь.       – Мне по штату положено все замечать и быть в курсе всех событий. Как ты там говорила, когда мобильник выпрашивала: «Держать руку на пульсе».       – Я сгораю от стыда. – Агнета сползла с подушки и на мгновение прикрыла лицо одеялом, потом вынырнула на поверхность, но уже без улыбки: – Но мобильник вещь нужная, сам же признал его преимущества. А у Сэма и Лады семейные обстоятельства, пап. У Лады и Сэма завтра свадьба. Они завтра рано утром уезжают...       – Вот оно что. – Глаза у отца вмиг посерьезнели. – Может, им помощь нужна? Деньги? Помощь в выборе ЗАГСа?       – Я предлагала, пап. Они сказали, что если не смогут справиться сами, то обязательно позвонят.       Отец провел пятерней по волосам.       – Ты вот что, дочь. Ты маме об этом не говори. Не нужно, а то она разволнуется сразу, перейдет на личности. – Отец выразительно посмотрел на нее, давая понять, о какой конкретно личности будет идти речь. – Начнут придумывать страшилки всякие, накрутят себя так, что вообще от поездки откажутся, а этого делать нельзя. Теперь уже нельзя.       Агнета молча кивнула. Да и что мама могла изменить в этой ситуации? От нее совершенно ничего не зависело, а вот папа… папа мог сделать многое. На этот раз у Агнеты не осталось сомнений, что папа умеет читать ее мысли, когда ему этого хочется.       – Давай вот как договоримся. Если возникнет необходимость, ты немедленно обратишься к моей помощнице…       – К Никки МакДюбуа, – радостно закончила за него Агнета.       – К Никки? – изумился непосредственности дочери мистер Миллиган. – Ей двадцать шесть лет. Она для тебя миссис МакДюбуа. Понятно?       – Угу!       – Не угу, а так точно. – Отец легонько щелкнул ее по носу, сказал: – Спи, давай! – и вышел.