Друзья познаются в беде

      Агнета встретилась с Саммер в понедельник. Не успели они обменяться приветствиями, как Агнета набросилась на подругу с вопросами:       – Ты где пропадала столько дней? Почему мобильный телефон отключила? Ну ладно, университет, но на выходные куда исчезла? Я уже все телефоны оборвала, все глаза просмотрела, а тебя все нет и нет.       – Переживала, значит, – довольно хмыкнула Макайриш.       – Есть немного.       – А я во Владивосток с Райаном укатила.       – Как? – растерялась Агнета.       – Как… как. Сели в поезд и поехали.       – А с какой стати?       – Проветриться захотелось. По городу погулять, на спортивную набережную сходить.       – Дело, конечно, хорошее. – Агнета недоуменно пожала плечами. Она бы так никогда не смогла. Но в этом-то и была разница – для Саммер не существовало запретов и внутреннего самоконтроля. Хотеть – значит мочь! В этом заключалась ее жизненная философия.       – А где вы там останавливались? – спросила Агнета.       – В «Азимут Отеле». В номере, где Тони Блэр с женой останавливался. В той же джакузи плескалась, что и премьер-министр.       – Ну, врешь, Саммер! – не вытерпела Агнета.       – Ну, вру! – согласилась, не моргнув глазом, та. – Глупо быть правдивым в мире лжи.       – Не могу с тобой согласиться.       – А я на это и не рассчитывала. Но давай замнем для ясности, а то еще, чего доброго, поссоримся.       – Ладно, замнем, – проявила покладистость Агнета.       – Твои-то улетели? – вспомнила Саммер.       – Еще в пятницу. Они уже сто раз звонили. У них тридцать градусов в тени, а кондиционер в номере не работает. Вот тебе и пять звезд, – сообщила Агнета и, почувствовав какую-то непонятную тревогу, спросила: – Саммер, а ты правда во Владивостоке была?       – Считай, что так.       Макайриш упреждающе сверкнула зелеными глазами: мол, не лезь в душу. Агнета не обиделась. Она ведь тоже не всеми своими тайнами делится. А Саммер какая-то дерганая сегодня.       – Я в общем-то могу считать и так, – согласилась она, – но вот что ты Райану скажешь?       Райаном в лицее звали добрейшего человека – студента из 3 курса Райана Пеникетта. Он так сильно смахивал на белорусского певца Дмитрия Колдуна, что прозвище "Колдун" прилепилось к нему само собой.       – У меня для Райана справка есть. – Саммер похлопала по сумке из натуральной крокодиловой кожи. – Кен сделал. ОРЗ со всеми печатями и подписями, не придерешься.       – А с матерью как будешь разбираться, если она узнает, что ты занятия пропустила?       – Отбодаюсь! Я Элен пару сережек золотых подарила из тех, что мне разонравились, так что она меня прикроет. Скажет, что я эти дни пролежала в постели, а мамочку волновать не хотели, поэтому в известность не поставили. Дружба, основанная на взаимном интересе, самая надежная, – констатировала Саммер.       – Хорошо, о дружбе вспомнила. – Света кивнула Джейн Эрнандес, прошедшей в класс вместе с Фридой Альто.       Та ей рассеянно улыбнулась. Девчонки что-то горячо обсуждали, останавливаться не стали.       – Что так? – проявила интерес Саммер.       – Нам сегодня обещали отметки за сочинение объявить. – И, заранее предупреждая вопрос, который обязательно должен был последовать, Агнета отчиталась: – Первым уроком как раз литература, вторым твоя любимая физкультура.       – Честно признаюсь, вам удалось меня удивить, – сообщила мисс Пьеро, едва прозвенел звонок.       – Приятно? – уточнила Ансари.       – Не могу сказать, что все ваши сочинения доставили мне удовольствие, Макайриш, – ответила мисс Пьеро, перебирая тетради. – Впрочем, главная цель, которую я ставила перед собой, была достигнута. Теперь я знаю о вас гораздо больше, чем две недели назад. Я убедилась, что большинство из вас умеет грамотно строить предложения, правильно выражать свои мысли, вот только сами мысли не всегда кажутся мне правильными. Думаю, мы поговорим об этом поподробнее на ближайшем классном часе, однако одна из ваших работ заслуживает того, чтобы уделить ей время.       Мисс Пьеро нашла то, что искала. Села за стол. Все вытянули шеи. Агнета тоже. Интересно было узнать, кто так отличился? И с каким знаком – плюс или минус?       – Эпиграф в этом сочинении звучит так: «Книги – это самые спокойные и постоянные друзья; они самые мудрые советчики и самые терпеливые учителя». – Преподавательница обвела взглядом ряды. – Эти строчки принадлежат перу Чарльза Элиота.       – А сочинение кому принадлежит? – спросила Лохан. Ее этот вопрос волновал больше.       – Сочинение написала Лада Ардье. Думаю, вы догадались, что ее самые верные и преданные друзья – это книги, компьютер и Сэм Винчестер. Мисс Пьеро благосклонно улыбнулась своей любимице.       – Кто бы мог предположить? – ехидно отозвалась Ансари и бросила колкий взгляд на Агнету.       Дальше Агнета уже ни на что не обращала внимания. Она просто оглохла и ослепла на некоторое время. Радостное дребезжание звонка вернуло ее взгляду осмысленное выражение. Ребята стали покидать свои места. Последними из кабинета вышли Агнета и Саммер, остались только дежурные, чтобы проветрить помещение, протереть доску к следующей паре.       Саммер никак не хотела угомониться. Она шла и зудела Агнете в ухо:       – Тебе хорошо говорить, у тебя 5/4. Всего лишь над синтаксисом нужно поработать. А у меня вместо отметок – «Проверено». Это как понимать? Вроде: проверено – мин нет? Это даже не единица, это просто плевок!       – А зачем ты написала, что твой лучший друг – доллар?       – Прикололась. Владе Тэррингтон, значит, можно «пентюху» свою в друзья записывать, тебе с книжкой дружить, а мне нельзя проявить фантазию. Деньги, между прочим, это свобода, это исполнение твоих желаний, это… а, проехали!.. – Макайриш безнадежно махнула рукой. – Ты все равно не поймешь – сколько мы уже об этом говорили…       «Это точно», – подумала Агнета. Ее многое удивляло в Саммер, особенно ее денежные трудности. Члены семьи Макайриш были сверхсостоятельными людьми, а кошелек Саммер вечно был пуст. На какие только хитрости подруга не шла, чтобы получить материальную независимость: и тряпки свои фирменные потихоньку в комиссионку таскала, и драгоценности кое-какие в ломбард сдавала, и у друзей занимала, чаще всего без отдачи. Агнете тоже приходилось оплачивать то билеты в кино, то стакан сока, но когда у Саммер заводились «грины» – все! Просто душа нараспашку! Сразу же появлялось великое множество идей и обширный круг знакомых. Где только их не было, этих знакомых – и в боулинг-клубе «Королева», и в кафе "У Виктории", и в «Стреле счастья», и во Дворце молодежи, теперь вот Кен со своими друзьями…       – Если мать об этом «проверено» узнает, – гнула свою линию Саммер, не замечая молчания Агнеты, – она меня точно к отцу не отпустит. У нас с ней договоренность: я должна закончить год прилично.       – Год, кстати, очень длинный, а ты пары пропускаешь! – сердито укорила Агнета.       – Подумаешь, продлила себе каникулы на три дня. Пошли к мисс Честертон! – внезапно выпалила она.       – Зачем? Нам в спортзал нужно, переодеваться.       – Успеем. – Саммер уже поднималась по боковой лестнице в кабинет директора. – Ты за меня словечко замолвишь перед ней. Пусть мне Пьеро тройку законную поставит.       – Саммер, ты вообще соображаешь, что говоришь? Как я могу обратиться к ней с такой просьбой?       – Как все.       Саммер постучала: «Можно?» – толкнула дверь и вошла в кабинет. Агнета шагнула за ней. Она словно угодила внутрь смерча, который нес ее за собой, не считаясь с ее желаниями.       – В чем дело, девочки? – мисс Честертон подняла голову от бумаг. Заметив Агнету, улыбнулась: – Проходите, присаживайтесь.       Они сели. Агнета зажато, поправив короткую узкую юбку, Саммер вальяжно, широко расставив ноги в вельветовых брючках. Крокодиловая сумка лежала на ее коленях.       – Так что вас ко мне привело?       Агнета не знала, с чего начать. Покосилась на Саммер: «Твоя идея. Выпутывайся!» Саммер полезла за тетрадкой.       – Вот, мисс Честертон. – Она наклонилась вперед, положила свое произведение на край стола. – Мое сочинение.       – Так. – мисс Честертон взяла тетрадь. – И что?       – А вы посмотрите, что там в конце написано? – едко усмехнулась Саммер.       Мисс Честертон скользнула взглядом по Агнете, потом пролистала сочинение. Свете доподлинно было известно, что мисс Честертон обладала умением скорочтения. Как-то у них в гостях она его продемонстрировала, к всеобщему восторгу.       – Посмотрела, – сказала мисс Честертон. – Но я что-то не пойму, какие у вас ко мне вопросы?       В университете на официальном уровне все ко всем обращались на «вы». Свете это не нравилось. Тут она была солидарна с А.С.Пушкиным: «Пустое Вы, сердечней Ты…», но в чужой монастырь со своим уставом не суются.       – Я хочу знать, какая у меня отметка, – ответила на вопрос директрисы Саммер и перешла в наступление. – И потом, чем мое сочинение хуже, мисс Честертон? Можно сказать, оно даже лучше многих других, потому что я выбрала сложную экономическую тему, дала научное обоснование, привела некоторые статистические данные. Например, что в столице России, в Москве, крутится до 80% российских денег. И эпиграф у меня есть: «Счастье не в деньгах, – процитировала Саммер, – а в умении ими распорядиться». Разве это не верно? За что же такая несправедливость? Только у меня одной это «проверено»! – возмущенно закончила она.       – А тебе не кажется, что обо всем этом ты должна была поговорить с мисс Пьеро, прежде чем обращаться ко мне?       – Что вы! – охнула Саммер. – Она не поймет! А вот вы… Агнета говорит, что вы такой отзывчивый, чуткий человек… – Макайриш пришла в ужас и принялась дергать Саммер за пушистый рукав: «Что ты несешь!» – но та нагло отмахнулась: – Вы, говорит она, несправедливости не потерпите.       – Спасибо на добром слове, – холодно улыбнулась мисс Честертон, давая понять, что она на такую неприкрытую лесть не падка. – Но какая же здесь несправедливость, Саммер? Содержание… даже названия подобрать не могу. Слова и фразы… мысли прыгают, часто повторяются… «Поклоняясь золотому божку». – Директриса взглянула на тетрадь и отдала ее Саммер. Та насупилась, но терпела: сама нарвалась. – Об ошибках я не говорю. Кричит бедная грамматика! Что ни строчка, то личное для нее оскорбление – ни запятых, ни знаков переноса.       Заметив, что у Саммер дергаются губы, мисс Честертон смягчилась: – Конечно, я понимаю, вам тяжелее, чем другим студентам. – Тут Агнета благодарно закивала головой, молча поддакивая. – Английский и русский языки сложны, а вы почти все время провели за границей, но время еще есть, чтобы подтянуться. Я советую вам подумать насчет частного педагога, Саммер.       – Да, спасибо, мисс Честертон. Я подумаю.       – И вот еще что. Есть такая крылатая фраза: «Если человек несчастен, дай ему один миллион долларов и получишь несчастного миллионера». Это тоже может быть эпиграфом, но уже совсем к иному сочинению. Не правда ли?       – Наверное, – неохотно отозвалась Саммер, поднимаясь с кресла.       Агнета тоже встала.       – Агнета, задержись на минутку, – попросила директриса.       Едва за Макайриш закрылась дверь, Агнета сказала:       – Мисс Честертон, вы не подумайте, я ничего такого Саммер не говорила.       – Чего «ничего такого»?       – Ну что вы честная, отзывчивая… ой! – До Агнеты дошло, что она несет. – Нет, я, конечно, так думаю, то есть я уверена, что вы принципиальный человек…       Мисс Честертон заразительно рассмеялась:       – Господи! Агнета, ну ты меня просто уморила… – Она промокнула пальцем набежавшую слезу. – Ты лучше скажи, как одна управляешься? Не скучно дома? Может, страшно по ночам? А то давай ко мне перебирайся на эти три недели. Я только рада буду.       – Нет, спасибо. У меня все нормально, правда, правда, мисс Честертон, – весело защебетала Агнета, почувствовав, что на ее временную свободу посягают. – Мама холодильник забила перед отъездом, мне за неделю не съесть. А вчера я супчик себе сварила куриный с цветной капустой, потом в магазин за свежим хлебом сходила.       – Хозяйствуешь, одним словом?       – Ага!       – Могу только похвалить. Ну, если что, ты знаешь, где меня найти. – мисс Честертон проводила Агнету к дверям кабинета. – Родители сегодня будут звонить?       – А как же. Они каждый вечер звонят, а иногда и днем.       – Привет от меня передай.       – Обязательно, – охотно согласилась Агнета и уже взялась за ручку двери, как мисс Честертон ее остановила:       – Подожди-ка секунду. Что с Макайриш происходит?       – Она очень расстроилась из-за этого сочинения. Тетя Карен ее к отцу в Анапу не отпустит на зимние каникулы, если будут плохие отметки за полугодие, – призналась Агнета.       – Понятно. – мисс Честертон задумчиво нахмурилась. – Вы что сейчас проходите по литературе? Кажется, «А зори здесь тихие...» Бориса Васильева?       – Да.       Мисс Честертон быстрым шагом вернулась к столу, открыла учебник.       – Скажи Саммер, пусть она к следующей паре подготовит ответ на вопрос, ну вот хотя бы на этот: «Зачем Рита Осянина выстрелила себе в висок?», а я попрошу мисс Пьеро вызвать ее к доске. Договорились?       – Договорились. Спасибо, – поблагодарила Агнета, открыла дверь и упала в объятия Саммер.       – Подслушивала?       – А то! – возбужденно сообщила подруга.       – Слышала?       – Рита Осянина! Зачем она выстрелила себе в висок? Вот в чем вопрос! – Макайриш уже веселилась вовсю, забыв о неприятностях с сочинением. – Вот видишь, а ты: «Зачем идем? Зачем идем?» Я подготовлюсь, отвечу и прикрою свой «долларовый» позор пятеркой. А чего это Влада тебя задержала? Что за секреты?       – Так я теперь под ее неусыпным контролем все двадцать четыре часа в сутки, – усмехнулась Агнета, забрасывая рюкзак на плечо. – Мама перед отлетом возложила на мисс эту почетную миссию.       – А как же тетка из Читы? – вспомнила Саммер.       – А она не смогла приехать. Ей годовалую племянницу в последнюю минуту ее дочь Маргарита с мужем подбросили, а сами в археологическую экспедицию укатили, – довольно рассмеялась Агнета и подумала, что перемена подходит к концу, а они еще даже не в раздевалке.       – Погоди! – Саммер схватила Агнету за руку. – Так ты что же, одна осталась?       – Ну да.       – Чего же ты молчала? – мгновенно загорелась Саммер.       – А когда тебе об этом рассказывать, если ты только час назад появилась в университете?       – Глупая ты, Агнета! Это первое, что ты должна была мне сказать, а ты о каких-то кондиционерах испорченных.       – О чем сказать? О том, что родители вынуждены были смириться с моей самостоятельностью?       – О том, что у тебя пустая квартира. Можно же так классно повеселиться! Музыка, танцы, салатики всякие, а?       – Идея в целом мне нравится, но… – с сомнением в голосе произнесла Агнета.       Саммер ни разу не была у нее в гостях. Агнете казалось, что, когда она увидит, как скромно, по ее меркам, Агнета живет, она резко упадет в ее глазах. Это и было первым «но», которое останавливало Агнету. Впрочем, были и другие «но»… Саммер по-своему истолковала возникшую заминку:       – Знаю, все упирается в деньги. Их, как всегда, нет. – Агнета видела, как у подруги в голове закрутились колесики. – А! Где наша не пропадала, а свое добывала! Тут бы ей промолчать, но Агнету словно кто-то за язык тянул:       – Да нет, деньги как раз есть. Мне родители оставили на личные расходы, так что салаты, бутерброды можно организовать…       – Всё! Вопрос закрыт. Я приглашаю Райана, парочку наших общих друзей, ты своего скрипача, еще кого-нибудь, сама решишь кого, – милостиво разрешила Саммер, закурив тонкую сигарету с мягким мятным вкусом. – Оторвемся за милую душу! А насчет затрат не волнуйся, я своих потом растрясу еще с процентами отдадут.       – С процентами не нужно, я не ростовщик! – отозвалась Агнета. – И Сэм с ЭлЭй не придут.       – Почему Сэм Винчестер и Лада Ардье не придут? Они - такая красивая и сладкая парочка..       – Они уехали в Лас-Вегас. У них свадьба… – Агнета осеклась. – Не важно…       – Господи! Сколько событий я пропустила! – удивилась подруга. – Можно подумать, что меня не пять дней не было, а пять лет.       – Это не все!       – Добивай! Чего там! – согласилась Саммер, стуча каблучками по лестнице.       – Я с МакНотт и Тэррингтон вошла в непримиримый конфликт.       Макайриш хмыкнула:       – На фоне чего?       – Во взглядах на моду разошлись: они за высокую, а я за демократическую. Теперь вот сочинение. Видела, как Талей на меня оглянулась?       – Не страдай. У тебя же есть подруга, а на остальное забей. Так как насчет завтрашнего праздника? – напомнила Саммер.       – Нет, завтра я не могу. У меня абонемент в бассейн.       – Без проблем, переносим на среду. Среда устраивает?       – Ну, в общем, да.       – Прекрасно. Моя задача обеспечить состав участников, твоя – подготовиться к мероприятию.       Агнета неожиданно поняла, что дала согласие устроить вечеринку в своей квартире. А что? Давненько она не танцевала, не веселилась. Главное, чтобы тетя Карен ничего не заподозрила, тогда и мама не узнает, что Агнета нарушила обещание – никого чужого в дом не приводить.       Это была, безусловно, большая ошибка с ее стороны. Обман никогда не доводит до добра, каким бы безобидным он на первый взгляд ни казался. Но в тот момент она об этом не думала, ее волновали более приземленные вещи: что надеть на вечеринку… наконец-то она увидит легендарного Райана… сможет ли прийти кто-то из бывших одноклассников, например Линда Румбетсон… Ей не помешает развеяться, а Сэм Винчестер и Лада Ардье в Лас-Вегасе, у них такая красивая и довольно-таки роскошная свадьба...       Как Агнета и предполагала, они оказались на пороге раздевалки одновременно со звонком.       – Ты чего не переодеваешься? – бросила она Саммер, расстегивая на ходу юбку.       – У меня справка, забыла?       – Забыла, конечно.       В спешке она не заметила, как возле ее шкафчика нарисовалась Талей Ансари в белой футболке, эластичных шортах и спортивных тапочках на белый носочек.       – Ну что, Агне, приятно быть лучше всех?       – А ты сама попробуй, узнаешь! – Агнета окинула ее насмешливым взглядом.       Давать отпор, балансируя на одной ноге, было нелегко, но, видно, Агнета справилась с этой задачей, потому что послышался сдавленный смешок.       – Ты смотри, и голосок прорезался у пташки! – Талей Ансари и Гвендолин Макнотт перекинулись острым как бритва взглядом. – А ларчик просто открывался: мало того что протеже директрисы, так теперь еще и любимица у новой классной.       – Меня это, между прочим, не ломает, – вмешалась Талей Ансари.       – Не свисти! – одернула ее Макнотт. – Всем известно, из какого источника мисс Честертон информацию черпает.       Агнету бросило в жар.       – Что ты лепишь? – Она с отчаянием посмотрела на Саммер ища поддержки. Та словно воды в рот набрала. Агнета обвела взглядом однокурсниц: неужели верят?       – Такими заявлениями, МакНотт, громогласно не разбрасываются, – одернула Джейн Эрнандес, вновь придя Агнете на помощь. – Потрудись объясниться! Кому – всем? И что известно?       – Ничего, – растерялась Макнотт, заметив напряженные взгляды со всех сторон. – Это я так, трепанула по глупости.       Непонятно, чем бы все это закончилось, потому что у многих здесь были свои секреты, не подлежащие разглашению, но тут распахнулась дверь, и на пороге появилась мягкая мисс Хэйл. Но сегодня её брови вразлет, как у птеродактиля крылья, одна рука в бок, другая свисток на веревочке теребит.       – Девочки! Сколько можно вас ждать на линейке?! – крикнула мисс Хэйл и засвистела.       Девчонки одна за другой затрусили в зал.       В последнюю секунду Саммер вдруг перекрыла выход Гвендолин МакНотт:       – Знаешь что, а?! Если у тебя где-то зудит, вовсе не обязательно это расчесывать. Инфекцию можно занести. Я понятно объясняю?       – Мисс Хэйл! – тоненьким голоском закричала Гвендолин Макнотт.       Агнета пришла в себя и оттащила Саммер в сторону:       – Не глупи! – и рассмеялась.       Ну, действительно! Смех, да и только! Гвенди, по которой гербалайф плачет, и миниатюрная Саммер. Кому из них на помощь нужно звать?       Поздно вечером, нежась в горячей ванне, Агнета вспомнила эту сцену в раздевалке и подумала: «Ничего-то вы, мисс Честертон, не понимаете, если утверждаете, что, несмотря на весь снобизм, присущий большинству студентов Стэнфордского университета, обучение в вашей школе поставлено на такой уровень, что любая из них способна по достоинству оценить высокий интеллект. Из двадцати семи студентов только трое оценили ее старания – Саммер, Влада и Джейн, пять из них держали нейтралитет, они всегда стояли в стороне, а остальные по-прежнему смотрели на нее с неприязнью и во всем поддерживали пресловутую троицу.       Нет, хорошими успехами дружбы не добьешься и авторитет у таких, как они, не заработаешь, скорее наоборот, еще больше настроишь против себя. Но ведь не дурочка же она, чтобы учиться из-за этого хуже, чем позволяют способности.»