Очень личная проблема

Стив не торопится что-то предпринимать. Смешно, наверное, но он не хочет сделать что-то неправильно, а как будет верно в их ситуации не очень-то разберешь. И Баки каждый раз вздрагивает, когда он гладит его между ягодиц, задевая сжимающийся вход. Стив не спешит, но и отказаться от такого Баки, немного нервничающего и смущенного, не может. Поэтому Барнс все чаще оказывается прижат к постели тяжелым телом Кэпа, с бесстыдно раскинутыми ногами, пока тот гладит тонкую темную кожу, разглаживая мелкие складочки и надавливая на пульсирующее отверстие. Барнс шипит сквозь зубы, ругается или стонет, но никогда не отталкивает. Стиву интересно, сможет ли тот кончить только от этого. У них достаточно времени на эксперименты — даже во время продолжительных операций, когда поездка длится несколько дней, у них общая спальня. В новом веке не обязательно быть женатыми, чтобы получить такую привилегию, хотя и пожениться теперь не проблема. В штатах с этим по-разному*, но добраться до Канады можно и без джета, летающего в режиме стелс. Одна спальня — это очень здорово, потому что иногда Стиву очень нужно почувствовать, что Баки рядом. Иногда ему все еще снится ущелье, и поезд над ним, и падающий вниз Баки. Должно быть и Барнсу снится что-то похожее, Стив частенько просыпается в стальных объятиях, от волос Баки жарко, а в его левой руке едва слышно гудят сервоприводы. Стив притягивает его к себе еще ближе, и понемногу хватка слабеет. Скоро Баки отодвигается-отворачивается в сторону, и приходится уже самому притягивать его спиной к своей груди. Роджерс снова засыпает, темные пятна от железных пальцев к утру исчезают без следа. Баки стонет и стискивает простыню в кулаках. Они дома, и Стив опять затеял свою любимую пытку. Он дразнит барнсову задницу настойчивыми поверхностными прикосновениями, пока вторая ладонь мягко прижимает член к животу. — Да сделай ты уже что-нибудь! — слова вырываются сами, Баки прикусывает губу и краснеет неудержимо. Хорошо, что в спальне довольно темно. Впрочем, Стиву не до того. Он шумно втягивает в легкие воздух, и прикусывает кожу над тазовой косточкой, пока его палец легко проскальзывает внутрь. В Баки жарко. В Баки чертовски тесно и горячо. Стиву внезапно становится понятным, почему тот так настойчиво спрашивал: «Неужели тебе не хочется внутрь?», потому что ему внезапно очень, очень хочется. Стив гладит Баки ТАМ, и тот замирает, прислушиваясь к собственным ощущениям. А потом ткань простыни трещит между железными пальцами, и Барнс издает тонкий, почти жалобный звук и тут же обрывает его. Стив подтягивается выше. Ему совсем не хочется, чтобы Баки снова искусал свой рот, пытаясь приглушить стоны. Он целует его, заставляет дышать, пока ласкает внутри все более настойчиво, растягивает пальцами тугие мышцы. Баки морщится непонятно от чего — от слишком сильных ощущений, стыда или боли. Стив целует губы, зажмуренные веки, прикусывает покрытые щетиной подбородок и кадык и надеется, что Баки не попросит его остановиться. Потому что Стив не сможет. Баки ничего не просит, только крепче цепляется за шею Роджерса, когда тот вытаскивает скользкие пальцы и нависает над ним: — Баки? — голос у Кэпа напряженный и почти умоляющий. Барнсу чуть-чуть смешно, его сейчас от Стива и силой не оторвать, а тот сомневается. — Давай, Стиви, — Баки разжимает сведенные пальцы и откидывается на подушку, расслабляясь, — не тормози. Стив подтягивает Баки к себе немного ближе, почти затаскивает на колени. Ему бы вспомнить хоть что-то из прочитанного или просмотренного по этой смущающей теме, но сознание затоплено жаром, который прорывается наружу. Стив отирает стекающий по виску пот плечом, перехватывает свой член у основания и толкается в едва растянутое отверстие. Ахают оба. И замирают — Стив пытается сдержать подкатившее острое наслаждение, а Баки никак не может расслабить напрягшееся от вторжения тело. Первые движения Стива медленные и осторожные. Только долго помнить об осторожности не удается, слишком много и слишком сильно он чувствует сейчас. Ему не очень удобно, и он подхватывает Баки снизу, приподнимает за бедра, натягивая на себя. Света достаточно, чтобы видеть металлический отблеск на левой руке и мягко и влажно светящуюся кожу. Баки не может сдержать вырывающиеся из горла звуки, Стив выбивает их вместе с воздухом каждым глубоким толчком. Он перехватывает Баки поудобнее, и что-то меняется. Теперь он касается внутри почти болезненно. От каждого движения продергивает жгучим до головки члена, который дергается, прижимаясь к животу, сочится вязкими каплями. Баки захлебывается стонами, и Стив стонет вместе с ним. Желание захлестывает, звуки, которые издает Баки, только быстрее подталкивают к краю. Стив придавливает его к постели, подцепляет лохматую голову под затылок и целует — перехватывает громкие всхлипы. Он отрывается всего на мгновение, чтобы вдохнуть — даже суперсолдатам нужен воздух. Барнс стонет и выплескивается между их животами. Он притискивает к себе Стива, сжимает его снаружи и внутри, и того накрывает той же волной. Баки ощущает ее внутри, горячую и затапливающую. За окном светлеет. На широкой кровати Капитан Америка и сержант Барнс спят обнявшись, среди скрученных простыней, как простые бруклинские мальчишки.