Локи все-таки будет судить асгардский суд?

Йоль - праздник доблести и славы, великая охота, отрада для истинного воина. О нем слагали песни и баллады, о нем говорили почтительным шепотом, его уважали больше, чем прочие праздники. Сидеть дома в такую ночь, улыбаясь гостям, пусть даже и самой смерти в образе очередной Хель, хотелось Тору меньше всего. Он любил шумные празднества, когда стол ломился от блюд, а прекрасные девы услаждали взор храбрых воинов. Но таких празднеств в году много, а Великая Охота - одна. Что-то такое он пытался изложить брату, падкому на шутки и развлечения, любителю обходить запреты так, чтобы никто не понял, что они существовали. Но в этот раз что-то пошло не так. Брат мямлил, юлил, изображал непомерное уважение к отцу и чуть ли не страх перед ним, а кончилось дело тем, что он ушел, оставив его, Тора, в гордом одиночестве. Видимо, задумал сбежать без брата. Тору не составило труда проследить за ним, но он столкнулся с матерью и они вместе удалились. Следить за Фригг Тор считал ниже своего достоинства, поэтому отправился на поиски друзей. Пусть Локи отказывается, сколько его душе угодно, он не единственный ас во дворце. Но и тут Тора ждало разочарование: Сиф беседовала с Одином, Хогун пил пиво с каким-то другом - асом мало приятной наружности, плачущимся на нерадивость собственной жены, - растолкать упившегося вусмерть Вольштага не получилось, а Фандрал заперся в своих покоях и никого не принимал, готовясь к празднику. Все бросили наследника, все были чем-то заняты, дворец напоминал потревоженный муравейник. «Пойду один!» - с такими мыслями Тор решительно направился к Радужному Мосту, собираясь не мытьем, так катанием договориться с Хеймдалем. Но не успел он даже открыть рот для приветствия, как молчаливый Хеймдаль, вечно смотрящий вдаль своим невидящим взглядом, огорошил его первым: - Ты пришел. Это хорошо. Тор приподнял брови, но спорить не стал. Что именно и почему хорошо, он не понял, но то, что Хеймдаль без всяких уговоров пошел в обсерваторию, его обрадовало. - Ты можешь переправить меня в Мидгард? - спросил он, но ответа не получил. Хеймдаль встал в центр круга, воткнул меч и открыл мост между мирами. - Там Мидгард? - спросил Тор, но, снова не получив ответа, добавил: - Спасибо. Я сейчас схожу на разведку, ненадолго. Я бы хотел завтрашний день провести в мире людей, - его слова снова потонули в молчании Хеймдаля и рёве Радужного Моста. Несколько секунд полета казалось, что внутренности разорвет на части, перед глазами мелькали разноцветные блики, а к горлу подкатывала тошнота - стоило поесть перед полетом, но Тору было недосуг. Кажется, он на мгновение потерял сознание ивдруг обнаружил у какого-то огромного дерева, вдоль которого тек ручеек. Проморгавшись и осмотревшись, Тор с удивлением осознал, что это не просто Мидгард: не земли людей, поклоняющихся жителям Асгарда, словно богам, не дикие земли, населенные племенами, не знавшими никакой религии, и даже не земли, полные животными, пригодными для охоты. Он стоял в священном месте, скрытом от глаз всех существ Девятимирья. Попасть сюда случайно невозможно, а намеренно - только с разрешения хозяек. Тор никогда даже помыслить не мог, что окажется здесь. То, что показалось ему деревом, было корнями самого Мирового Древа, ручеек - самим священным источником Урд, а три женщины, спешащие ему навстречу, - самими норнами - богинями судьбы, прядущими всё сущее и поливающими корни Иггдрасиля. Дева, женщина и старуха выглядели совсем не так, как люди, асы или эльфы. От них тянуло чем-то потусторонним, они больше походили на Хель, которую все уважали и приглашали на празднества, но старались не подходить близко. Тор был не из робкого десятка. Норн он никогда не видел, только слышал, что в самые страшные для Асгарда годы Всеотец советовался с ними. Но он, Тор, советоваться с ними вовсе не собирался и лишь с любопытством оглядывал тех, о ком все знали, но никто не видел - все три женщины носили одинаковые льняные платья серого цвета, а их волосы были распущены.Он произнес формулу вежливости, которую обычно произносили гости по отношению к Всеотцу, разве что заменив кенинги Одина и кенинги норн. - Что угодно хранительницам времени? - услужливо спросил он. Не случайно ведь Хеймдаль перенес его к корням Иггдрасиля. Священному дереву грозит опасность, и норны решили обратиться к нему - самому сильному воину Асгарда. При таких обстоятельствах отец отдаст ему молот раньше срока. Он докажет свою доблесть не в мелких боях и стычках, а в великом сражении, которое прославит его навеки. Его слава разнесется над Девятью Мирами и затмит даже славу самого Одина! - Ты желаешь завтра покинуть священный чертог, отправиться в Мидгард и не присутствовать на празднике Йоля, - интонации, с которым говорила старуха, были утвердительными, а не вопросительными, и Тор чуть не спросил, откуда она знает его планы, но потом вспомнил, что норны прядут судьбы всех живых существ, и его в том числе. - Я бы хотел, - кивнул он как можно почтительнее, - но мой брат, Локи, - уточнение не требовалось, норны прекрасно знали и кто такой Локи, и каковы его планы, но Тор терялся, как следует говорить с теми, кто определяет сущее. А ведь их можно попросить спрясть ему великие битвы - славу он сам добудет, было бы, где добывать. - Мой брат, - продолжил он, - не желает ехать, а одному мне будет скучно. - Он может передумать, - заметила дева. И слово «может» звучало странно, ведь кто, как не норны, определяют, передумает брат или нет. - Если передумает, то мы поедем, - сказал Тор то, что ему казалось очевидным. - Это именно то, зачем мы тебя позвали, - прошелестела женщина. Как кого из норн зовут, Тор не помнил и боялся ошибиться даже мысленно. - Твой сегодняшний выбор будет иметь огромные последствия. - Сбежать с завтрашнего праздника или нет? - уточнил царевич. - Отец разгневается и... изгонит нас? Убьет? Лишит наследства? Каждое предположение казалось ему безумнее предыдущего. - Кто-то нападет на нас завтра, и мы пропустим великую битву? Етуны затеют новую войну? - От твоего выбора очень многое зависит, - повторила женщина. - Выбор ты сделаешь сам, мы спрядем то, что ты решишь. - Вы хотите сказать, что мне не стоит завтра отлучаться, для этого вы меня позвали, что ли? - Мы ничего не хотим сказать, - дева заглянула ему в глаза, и он чуть не упал от беспросветного мрака, который скрывали девичьи очи. - Мы не знаем, какой выбор верный. Ты должен решить сам. И помнить, что все, что последует дальше, будет последствием этого выбора. Тор терпеть не мог загадок, а еще больше терпеть не мог попыток его к чему-то принудить. Он едва сдержался, чтобы не нагрубить в ответ и расстался с норнами по-доброму только потому, что появился спасительный Радужный Мост, который унес его обратно в Асгард. Всевидящий Хеймдаль лучше прочих знал бурный нрав наследника Одина и не допустил скандала с самой судьбой.Тора охватил гнев, который он не привык контролировать, но сейчас, когда все готовились к празднику и не ведали о его путешествии, он не мог ни на ком выместить злость. И рассказать не мог о своей таинственной встрече. Отец задаст кучу вопросов и отругает за то, что, находясь рядом с самими норнами, он ничего не узнал толком, мать испугается, а брат обзавидуется. Тор вернулся в комнату, где они беседовали с Локи, съел одно яблоко, которое прежде казалось ему кислым, второе, третье. Гнев утихал, мысли успокаивались. Он раздумывал насчет завтрашнего дня, как вдруг в комнату ураганом ворвался Локи: - Брат, я подумал и понял, что твоя идея прекрасна. Отправляемся! Всё, как предсказали норны. Они соткали то, на что намекали - Локи изменил свое мнение за какой-то час! - А я тут подумал, что все же придется в этот раз присутствовать. Через полгода моя коронация. До конца жизни Тор так и не понял, произнес ли он «роковые» слова по своей воле, или они вырвались сами собой, повинуясь чужому приказу. Но сказанного не воротишь, и он вышел, оставив брата одного. Поступил он верно или нет - кто знает. Да и не хотел Тор задумываться о таких сложных вещах. В жизни ему постоянно приходилось делать множество выборов, которые влияли на него и на других, одна вылазка не могла иметь никакого судьбоносного значения, тем более, что норны открыто намекали на отказ от поездки... Если бы сейчас Тор, вместо того чтобы уйти в сад, проследил за Локи, как часом ранее, то очень удивился бы последствиям своего случайного выбора.