Скажи ей

Нева! Великолепный вид! Иди по головам, иди через гранит.

      Она была в культурной столице не впервые. Но есть все же какая-то разница: когда человек работает в этом городе и вроде бы даже гуляет и когда он просто живет этим городом. Подходил к концу крайний день. Как часто бывает, летнее небо всего за пару часов потемнело, и сгустились тучи. Она выходила из Летнего сада, когда очередная лихая машина проскочила мимо нее, но, к счастью, не окатила водой из лужи. Она еще тогда подумала, что у нее выдается счастливый день.       Чем ближе летний вечер, тем больше людей появляется на улице. Это же Питер, о чем может быть речь? Чуть впереди был небольшой причал для прогулочных катеров, абсолютно пустой. Тяжело найти что-то пустое в Питере в это время года, она незамедлительно спустилась на платформу.       Обстановка располагала к размышлению. Теперь, когда все, казалось бы, разрушилось, надо было строить все заново. Покупать кирпичи, цемент, нанимать рабочих или работать самой, продумывать проект и строить все заново. Все, что она делала долгое время, сейчас не имело значения.       Человека всегда окружают другие люди. Общение с ними, работа с ними, любые контакты — это все и есть жизнь, в самом полном смысле этого слова. Без людей в наше время человек прожить не сможет — люди везде. Они вмешиваются в нашу размеренную действительность, оставляют свои коррективы, изучают нас, подают пример. В какой-то степени люди похожи на муравьев в квартире — они везде, и от них не избавишься. Начнешь рассыпать отраву по их любимым местам — они ее разнесут по всему дому, отравят тебя и еще потанцуют на твоем упавшем теле.       Она всю жизнь обращала внимание на людей вокруг. В первую очередь, они подавали ей образцы поведения. «Общайся так, учись так, люби так,» — говорили они. И до какого-то времени ее это совершенно устраивало. Скорее, до тех пор, когда отлаженная система «делай так» не дала сбой. Она уже больше не могла видеть своих друзей, которые когда-то были для нее всем миром, не могла стремиться к тому, что было таким привычным, не могла любить тех, кто любил ее. Это было не из-за какой-то усталости или из желания насолить окружающим. Просто все стало настолько противным и чужим, что больше никогда не могло вернуться в ее жизнь. Ее жизнь, которая теперь должна была наполняться новыми людьми, строится из новых кирпичей.       Она поежилась от того, как поздно проснулся в ней переходный возраст.       Она поежилась от того, как свежий невский ветер пробрал холодом до костей. От скорого потока воздуха начали слезиться глаза, и она развернулась лицом к воротам Летнего сада. Она никогда не ходила на экскурсии, поэтому не знала всех самых сокровенных придуманных тайн памятников. Она просто смотрела, изучала, а потом читала книги. Вскинув голову к небу, она услышала свист пролетающих рядом птиц, перебиваемый сигналами машин. Все в этом городе невообразимо сочеталось: холодный ветер и летнее солнце, пение птиц и гудение транспорта, дождь и слегка душный воздух. Да и вообще, разве не в противоречии дело? Не в том, что одно с другим никогда не сольется, но вместе они — картина?       Она снова перевела взгляд на Летний сад. Кажется, где-то рядом с характерным цоканьем проскакала лошадь в упряжке, где-то неподалеку столкнулись машины, где-то звучно играла гитара, где-то двое подбежали друг к другу и нежно обнялись. И все это была жизнь, на которую у девушки сейчас не было времени. Она видела одну небольшую точку на горизонте, которая медленно прогулочным шагом шла в сторону Марсова поля. Жизнь медленно останавливалась, замедляли свой ход машины, не было слышно шагов усталой лошади, не было ничего.       Она остановила свой взгляд на ней, запойно читающей какую-то небольшую книгу, скорее всего об истории или о какой-нибудь психологической теории. Она не могла понять, что в этой женщине ее так привлекало.       Нет, могла.       Она уже однажды была в ее жизни.       Было ли у вас когда-нибудь чувство дежавю? Наверняка было.       Эта женщина была абсолютной копией кого-то из прошлого девушки. Та же уверенная походка, та горделивая улыбка. Она уже встречала высокую женщину с вороновыми волосами, хрупкой стройной фигурой, тонкими, нежными запястьями и пустым взглядом. Сейчас девушка не могла оторвать взгляд, потому что однажды, когда-то в прошлом его перевела. Она обойдет эти грабли.       Земля на пару секунд остановилась: звук перестал поступать откуда не возьмись, асфальт расходился под ногами, сердце возмущенно дрогнуло и остановилось. Они встретились глазами, уже определенно зная обе, как судьба над ними подшутила. И, подобно двум одноименным разрядам, они мгновенно развернулись в разные стороны, пытаясь хоть как-то обдумать то, что происходит. Какой-то шум в ушах не давал мыслям собраться, перед глазами плыло и слегка рябило. На губах задержались первые слова. Но для них еще было рано.       Однородные разряды, будь то два плюса или два минуса, не притягиваются.       Но они вновь взглянули друг на друга, чтобы нарушить законы физики.

Переступи черту, впервые за сто лет, Взгляни на красоту, взгляни на этот свет, Шагая в темноту.

***

И дождь сквозь плащ и капюшон, И пробегает дрожь, и страшно и смешно.

      Тучи, собравшиеся еще тогда, в Питере, жадно обрушились на их головы. Крупные частые капли быстро промочили их до нитки.       Обе стояли перед высоким парапетом городской набережной их родного города, подставив разгоряченные лица под прохладный ливень. Если начать перечислять, насколько они разные — остановиться будет невозможно. Одна уже взрослая, состоявшаяся женщина, уставшая от жизни, а другая - еще юная девушка, совсем девочка, мечтающая воспользоваться всеми возможностями вокруг нее. Одна спокойная и рассудительная, а другая — горячая, активная душа компании. Казалось бы, смотря на них сразу можно предположить, что юная девушка руководит всем, что происходит в их совместной жизни. Но так кажется только сначала.       На то они и противоположности, чтобы притягиваться?       Такой союз вряд ли мог быть одобряем. Тем не менее, те разряды электричества, сверкающего между ними, уже ничем нельзя было остановить. Звучит довольно романтично и сказочно, но такое, к сожалению, случается.       «Они стоят под холодным осенним ливнем, наскоро спрятавшись под один небольшой зонт. Слишком маленький, чтобы защитить их; слишком поздно, чтобы надеяться на защиту. Она складывает зонт и пристально смотрит в глаза напротив. Электричество между слегка потрескивает от холодных капель, проскальзывают короткие яркие вспышки. Они соприкасаются губами, целуют друг друга сквозь проливной мешающий им дождь. Они сегодня на этой набережной одни. Если посмотреть, они вообще одни. Жизнь остановилась тем июльским вечером и больше не начинала свой ход. Девушка начинает слегка дрожать, промокая под дождем до последней нитки. Женщина чувствует это, и, прижимая ее еще ближе, медленно ведет домой.»       «На часах уже восемь утра, а студентка все еще бегает по квартире, растерянно надевая тонкий кардиган, проверяя, выключила ли она все конфорки. Вторая стоит в дверях и заливисто смеется, поправляя наручные часы. Девушка подбегает к двери, быстро одевает миниатюрные туфли, чтобы казаться хоть чуточку выше и дотягиваться губами до губ второй половинки, и возмущенно ворчит: - Чего ты стоишь? Я опоздаю! - Я попрошу методистку, чтобы она не отмечала твое опоздание. В конце концов, ты проспала из-за меня, - смеется женщина в ответ. - Не надо мне Ваших подачек, - бросает та в ответ и наскоро запирает дверь. - Это не подачка. Это в долг. Отработаете, - слыша эти слова, девушка краснеет и быстро выбегает из подъезда, подходя к машине.»       «Лекция была бесконечно долгой. Иногда эти полтора часа превращаются во что-то невообразимое. Она специально забежала на самый последний ряд, уселась у окна в надежде эту пару провести в компании сна. Благо, лекторы редко говорят что-то против. Чтобы скорее заснуть она начала читать какую-то книгу по психологии, что нашла дома. Но почему-то текст оказался настолько увлекательным, что первую половину пары девушка запойно водила взглядом по строчкам. Через некоторое время все же сон одержал верх, и она медленно положила голову на деревянную парту. Казалось, что она только-только закрыла глаза, как сбоку ее толкнула одногруппница. Девушка растерянно открыла заспанные глаза и подняла голову со слегка красной щекой, а соседка кивнула в сторону кафедры. За ней стоял какой-то серьезный мужчина, который несколько дней назад возглавил какую-то часть работы в деканате, а рядом стояла она. Стояла, смотрела на «спящую красавицу» и смеялась, а весь поток не мог понять, на что так отреагировала темноволосая женщина.»       «Отстояв огромную пробку в переполненном автобусе и мысленно ругаясь на обладательницу машины, девушка медленно водила ключом в замочной скважине. Этот день был чрезвычайно долгим. Она сняла каблуки, порадовалась тому, как все-таки хорошо ходить без обуви, и прошла в комнату. Пусто было во всей квартире. Девушка повела бровью и прошла на кухню. Она аккуратно провела тонкими пальцами по записке на столе:       У меня сегодня заседание кафедры, я не успею приехать к твоему приходу. Поешь, пожалуйста, хоть что-нибудь и не засыпай так сразу. Я так понимаю, ты уже успела выспаться на паре:)       Девушка хмыкнула, открыла холодильник и стала накладывать заботливо приготовленный ужин.»       «Абсолютно мокрые от проливного дождя они сели в машину. Хоть женщина и долго ворчала, что не готова намочить свои новые чехлы, стоять под ливнем тоже не было отличной идеей. Она села за руль, завела машину, но так и не тронулась. Они обе молчали. Неизвестно, сколько. Они настолько ускользнули в свои мысли, что на несколько минут покинули реальность. Вполне определенные буквы складывались во вполне определенные слова. И голос вроде бы не простужен, и вроде бы вокруг абсолютная тишина, но... Она нажала на педаль, и машина помчалась к дому.»

По буквам, по слогам возьми мои слова И брось к ее ногам.

***

Постой, преодолевший страх, Пропавший под водой, затерянный в песках. Нарисовавший круг, опять в последний раз.

      Я исчезла, пропала навсегда. Ты больше никогда не услышишь моего заливистого смеха, моего тихого сопения ночью, моих возмущений по любому поводу; не увидишь, как я кормлю голубей с руки, а потом они атакуют меня, не увидишь моей легкой улыбки, когда ты еще рано утром выглядываешь в окно и наблюдаешь за рекой; не почувствуешь тихого горячего шепота на ухо, моей руки на твоем плече, когда ты превышаешь скорость, прикосновения холодных пальцев к пояснице и не вздрогнешь от этого.       Для меня время слишком скоро вышло, ты сама это знаешь. Кто-то встряхнул мои песочные часы, и песчинки побежали чересчур быстро. Никто не знает и не узнает никогда, почему в жизни все так происходит, и ты не жалуйся. Так должно быть. Я рада тому, что мы с тобой много времени проводили вместе. Самое удивительное, что мы ходили по лезвию и сумели друг другу не надоесть.       Я очень любила твою машину. Она многое с нами видела, была в самых разных уголках страны. Я любила твою заботливо приготовленную рыбу, хотя раньше я ее не выносила. Я любила смотреть, как рано утром ты случайно проливаешь на себя остывший кофе, громко ругаешься, зажимаешь рот рукой и бежишь гладить другую блузку. Я ненавидела твою кафедру всем сердцем: ее собрания мешали мне жить и после шести лет обучения. Я любила не спать ночами.       Я не хочу с тобой прощаться и не буду этого делать. Если скучаешь по мне, то просто приезжай в Питер, на дворцовую набережную. Мы обязательно встретимся там. Я обещаю, что узнаю тебя из тысячи вокруг. Если ты боишься пройти мимо, увлеченная чем-то, я буду стоять на причале напротив Летнего сада.       (Та книга по психологии была действительно интересной.)       Смотри, твоя жизнь, нажатая тогда на паузу, снова набирает обороты.       Ты больше никогда не услышишь моего заливистого смеха, моего тихого сопения ночью, моих возмущений по любому поводу. Но я знаю, что ты услышишь точно.       В Питере все так же будут петь птицы, гудеть машины, будет свистеть холодный вечный ветер. И во всей этой каше звуков ты услышишь:       «Я тебя люблю»

Неуловим для рук, невидимый для глаз, Я превращаюсь в звук... Скажи, что я ее люблю! Без нее вся жизнь равна нулю. Из-за нее вся жизнь равна нулю.