Это наше Небо

      Савада Катоши всегда знал, что ему предстоит стать боссом крупнейшей мафиозной семьи мира. И вел себя соответственно. По его мнению «соответственно». Он не изучал итальянский, не хотел слушать преподавателей, нанятых отцом, не желал изучать управление и экономику. Просто потому что не видел в этом смысла. Он представлял себя с сигарой между пальцев, сидящим в большом кресле в дорого обставленном кабинете и в окружении подчиненных. И боссы самых влиятельных семей приходили к нему, чтобы выразить своё почтение.       Если говорить прямо, то он до сих пор так считал. Несмотря ни на что, Савада думал, что в этом нет ничего опасного, что тренировки ему не нужны. Считал, что Реборн просто развел показательную бурную деятельность, чтобы показать, какой он хороший учитель и получить награду от Вонголы, заодно повысив свой авторитет. Катоши ведь не желал знать и понимать, что авторитет его репетитора, если не на уровне вонгольского, то ненамного ниже, а может быть и выше.       Да что там тренировки Реборна! Он не начал воспринимать всё всерьёз даже тогда, когда начались нападения на учеников Намимори. А уж когда Аркобалено Солнца сообщил ему, что его Хранители — Реохей и Хаято — подверглись нападению, он сказал: «Этих Хранителей выбрал ты, я их таковыми не считаю. Они слабаки. Вот на тех, кого выбрал я, не посмели напасть. Они живы и здоровы». Откуда же ему было знать, что просто никто из них не занимал высокой позиции в рейтинге бойцов Намимори? Но это не так важно, в отличие от того, что эти неосторожные слова несколько…разозлили Реборна, который тогда выдвинул предложение: если выбранные Катоши Хранители смогут разобраться с Рокудо Мукуро и его бандой, то он согласится с их кандидатурами. Если же нет…проклятый младенец лишь многозначительно скрыл глаза полями шляпы.       И вот сейчас у ворот Кокуё-лэнда стоит такая кампания. Шесть бугаев, папенькин сынок и киллер экстра-класса в теле младенца.       Тот забор, который Тсунаёши просто перелезла, стал для них почти непроходимым препятствием, ведь они решили во что бы то ни стало открыть калитку. Аркобалено не знал смеяться ему или плакать. Он вынужден был признать, что сделать из этого босса Вонголы будет сложно даже для него, хотя он итак не рассчитывал на лёгкую работу.       Спустя полчаса неудачных попыток, замок наконец-то был сломан. Савада-младший гордой походкой победителя вошёл на территорию парка.       До здания кинотеатра они дошли без проблем. Даже смогли найти лестницу на верхние этажи. И забравшись по лестнице наверх, они увидели абсолютно пустой зал. Катоши сделал пару шагов внутрь, обошёл зал и насмешливо посмотрел на Реборна: — И это т… Ааа, — окончание фразы потонуло в крике будущего Десятого. Его «Хранители» имели сомнительную честь наблюдать, как их предводитель судорожно катается по полу. — Куфуфуфу, — из воздуха, как показалось «Хранителям», соткался парень. — Неужели Вонгола Дечимо не умеет распознавать иллюзии? А как же знаменитая интуиция Первого? Впрочем, неважно. Сейчас, пожалуй, я, как любой злодей какого-нибудь второсортной фильма, раскрою вам свой «коварный план». Я хотел захватить тело будущего Десятого, чтобы осуществить свою цель — уничтожить мафию. Но сейчас перед собой я вижу человека, который прекрасно это сделает и без моей помощи. — Да как ты смеешь так отзываться о Джудайме?! — эта фраза была неожиданностью почти для всех присутствовавших в зале, кроме Реборна и Мукуро. Только Аркобалено заметил, что Гокудера Хаято прошёл за ними сюда. Репетитор-киллер позволил себе усмешку. Хоть Ураган он сыну Ёмитсу нашёл. Рокудо же не мог не знать о проникновении на свою территорию ещё одного постороннего, но Туман никак не ожидал, что он вступиться за этого недоДечимо. — Куфуфу. Я сказал всё, что хотел. Меня не интересуют перепалки с взрывными мальчиками. Прощайте, — и исчез. Будто и не было его вовсе.       Тут «Хранители» отмерли, словно выходя из какого-то транса, и рванули к выходу, изредка спотыкаясь о всякий мусор. В этом не было ничего удивительного, ведь никто не посчитал нужным известить их о способностях Пламени Тумана. — Вы в порядке, Джудайме? — кинулся Гокудера к поднимающемуся с пола Катоши. Савада посмотрел на протянутую руку Урагана и, что-то для себя решив, схватился за неё и поднялся на ноги. Сын Ёмитсу открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл. Ещё немного подумав, он наконец заговорил: — Реборн, …ты научишь меня распознавать иллюзии? — Аркобалено отвернулся от ученика и направился к выходу. Уже в дверях он остановился и, скрыв глаза за полями шляпы, позволил себе улыбнуться. Похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки. Что же такого Рокудо показал Саваде в иллюзии? — Посмотрим, глупый ученик.

***

      Просматривая иллюзию происходившего в Кокуе-лэнде несколько дней назад, Тсунаёши улыбалась. Несмотря на то, что отношения с братом у неё были не самые лучшие, ей было приятно видеть, что он начинает браться за ум. — Куфуфу, по-моему, этим ты создала себе большую проблему на будущее, — негромко и несколько скептично проговорил Туман. — Возможно, — Савада поднялась с дивана и посмотрела на бумаги, лежащие на журнальном столике. — Но пусть уж лучше будет так. Нам не нужно, чтобы Вонгола решила выбрать себе другого наследника. — Пожалуй, сейчас вопрос «почему» будет неуместен. Ладно. Причин недоверять тебе у меня нет, куфуфу, — с этими словами бывший (теперь-то уж точно бывший) узник Вендикаре растворился в воздухе.       Ёши прошлась по комнате и, взяв со стола кружку с кофе, сделала несколько глотков, тут же поморщившись. Кофе был остывшим и оттого не блистал вкусовыми качествами. Несмотря на внешнюю непоколебимость, она не была уверена в том, что делает. Любой человек из её близкого окружения мог заметить, что с ней что-то не так. Лицо немного осунулось, и кожа была несколько бледнее, чем обычно. Тсуну уже неделю мучила бессонница. Ей казалось, что голова раскалывается на части, а рядом кто-то, будто насмехаясь, стучит половником по крышке от кастрюли. В чём же была причина?       Савада прекрасно понимала, что это надрывается её интуиция. Вопрос «К кому обратиться за помощью» даже не стоял. Джотто лишь качал головой. Он ничем не мог помочь. Сказал лишь то, что у него интуиция так надрывалась только два раза — предательства Деймона и Риккардо. Но в измену своей семьи Тсунаёши не верила. Примо это прекрасно понимал, поэтому посоветовал поговорить с Бьякураном и Юни и, будто ненароком, бросил фразу о том, что предвидение Джиглио Неро, интуиция Вонголы и путешествие между мирами Джессо связаны ещё как-то, помимо Тринисетте. Что это означало, Тсуне оставалось только догадываться.       Кумико, спустившись на первый этаж, заметила разговаривавших о чем-то в столовой Реборна и Катоши. Отношения между учителем и учеником начали понемногу налаживаться после Кокуё-лэнда. В частности, Катоши стал куда сильнее интересоваться взаимосвязями семей в мафии, и в Альянсе. Например, просматривал копии старых договоров Вонголы, расспрашивал о проведении собраний, о сферах влияний разных семей. И теперь не пытался отлынивать от уроков итальянского, хотя сам язык от этого легче не стал. — Что-то не так, Кумико-чан? — вопрос брата вывел Саваду из задумчивости. «Как-то он вежливо обратился. Не могло же происшествие в Кокуе так на него повлиять? Впрочем, дело скорее всего в присутствии репетитора» — промелькнуло в голове Ёши. — Нет, всё в порядке. Просто хотела спросить, вы будете кофе или нет? А то я как раз собиралась сделать себе немного, — устало улыбнувшись, спросила Тсуна. На деле у неё не было никаких сил и желания делать напиток. Ей хотелось пойти к себе в комнату, лечь под одеяло и лежать, надеясь, что в этот раз во сне её не будет преследовать чёрный ворон с алой розой в клюве. Это сновидение появилось как раз, когда начала бушевать интуиция. Но про ворона узнать ничего не удалось, кроме того, что пару веков назад у многих семей, не только мафиозных, на гербе был изображён ворон. Но это ничего не давало — таких гербов было много, а отследить какие из семей существуют до сих пор представлялось возможным только если поехать в Европу и перерыть почти все существующие архивы. — Нет, не стоит. Мы всё равно уже идём делать домашнее задание. Поднимайся, никчёмный Тоши, — ответил и за себя, и за ученика репетитор. Тсунаёши отрешенно пронаблюдала то, как Катоши, у которого на плече сидел Реборн, поднялся по лестнице, и прошла на кухню.       Обыскав почти все ящики, Савада нашла в одном аптечку, в которой хранились таблетки от головной боли и, сунув их в карман, поднялась обратно в комнату. Скоро должен был начаться Конфликт Колец, и ей надо было проследить за тем, чтобы Хибари не прибил всех ненароком. Всё-таки проводить битвы на территории Средней Намимори — не самая лучшая идея. Но кто же сообщит об этом Червелло? Да никто. Оставалось надеяться, что сильных разрушений не будет. Хотя, неизвестно ещё какие характеры могут быть у запасных Хранителей Дечимо. Всё-таки характеристика с данных разведки, как показывает практика, не самая надёжная.       С Ураганом всё понятно — Гокудера Хаято, «взрывной мальчик». И в смысле характера, и оружия. Он теперь уже точно предан Катоши, к тому же довольно силён. К конфликту его наверняка снова сдадут Шамалу, чтобы у него было больше шансов против такого противника, как Бельфегор. Претендует на место правой руки, и до ужаса похож на Джи.       А вот с остальными всё не так просто. Реборн и Ёмитсу решили, что если уж запасные Хранители всё-таки понадобятся, то они не будут впутывать Ламбо. Но то, что он останется в составе семьи уже не обсуждается — Базука Десятилетия слишком уникальная вещь. Выбор новых Хранителей, надо признать, немного обескураживал. Внешний Советник будто специально подбирал людей по принципу «Как мафия может испортить человеку жизнь», так что, судя по имевшейся в базах данных информации, характеры у всех немного…со странностями.       Единственная девушка — Солнце. Анна Палмер. Мать — англичанка, работающая в борделе из-за долгов брата. Отец — итальянец, Хранитель Босса какой-то совсем мелкой семьи, основными доходами которой были азартные игры и проституция. Но, к сожалению, Босс этой семьи не до конца осознавал положение дел и решился влезть в конфликт за территорию с более крупной семьёй. И проиграл. Резиденцию семьи захватили, Босса, Хранителей и наследника убили, а дочь досталась Боссу победившей семьи. Анна, которая была кем-то вроде «живой игрушки» при девушке, так легко не отделалась. После захвата резиденции её изнасиловали. Позже, пока решали, что с ней делать, её избивали, и в итоге она оказалась в борделе. Она тогда была совсем ребёнком. Но кого это волнует? С тех, кто любит «помоложе» можно стрясти побольше денег — остальное неважно. Обходились с ней жестоко, собственно, из-за этого Пламя Солнца и пробудилось. Спустя некоторое время, активность Пламени заметили те, кто стали для неё своеобразными «добродетелями». CEDEF. Её тренировали, воспитывали преданность Вонголе, учили всему, что только можно — более подходящей кандидатуры на роль запасного Хранителя не нашлось. Девушка оказалась не рукопашницей, как большинство Солнц, а превосходным снайпером. Вот только девушка попала в CEDEF спустя два с половиной года «работы». Привязываться или быть кому-то преданной она уже не могла. Даже если это те, кто вытащил её из того кошмара. Хранитель, в верности которого семья не уверена? Что может быть хуже для такого неопытного лидера, как Катоши?       А вот с Облаком всё наоборот, что удивительно. Матиас Филиберто, швейцарец с итальянскими корнями, с детства воспитывался при Вонголе. Его дед был Хранителем Восьмой, а родители работали в CEDEF. Ему было восемь, когда он остался сиротой. Семьёй ему стала Вонгола. Его преданность семье безгранична. Изначально его хотели поставить на место Облака Десятого, но решили, что он будет к месту среди подчинённых Внешнего Советника, если не на его месте. В сражениях может использовать всё, что находится под рукой, но основное оружие довольно «типичное» — пистолеты.Сам он редкий случай — дружелюбно настроенное, общительное Облако.       Дождь — мечник. И в этом нет ничего примечательного. Единственное, вместо мечей обычно сражается парными кинжалами, поскольку предпочитает тихие и незаметные убийства. Николо Феррари оказался в Вонголе из-за долгов дяди-наркомана, который был его опекуном. Для него уйти из Вонголы означает только одно — смерть, поэтому, хоть он и не желал становится частью Десятого Поколения, выбора-то у него особо и не было. Из всех Хранителей он — самый старший, через несколько месяцев ему исполняется семнадцать, что означает, что он на полгода старше Хибари, да мастерства и опыта у него поболее будет.       Гроза, Стефано Коломбо, был экспериментом одной семьи, занимавшейся разработкой уникального бойца. Конечно, опыты были не такими масштабными, как у Эстранео, но сказать, что десятилетнему мальчику повезло, язык не поворачивается. С этой семьей, в отличие от тех же Эстранео, разбиралась Вонгола. Случилось это как раз тогда, когда стало ясно, что кандидатом на пост Дечимо станет Катоши, за этот год Стефа фактически заново приучали к человеческому обществу. Возможность стать Хранителем, для него — честь, ведь ему всё время кажется, что из-за проведенных на нём опытов он недостоин чего-то, что он в этом мире — никто. Для Хранителя это минус, но, возможно, Реборн знает, как исправить ситуацию.       Наги Огава — весьма талантливый Туман, которому ещё не достаёт опыта и контроля. Агент Вонголы приметил её, когда она лежала в больнице после аварии. От внутренних органов почти ничего не осталось, а родители её так и бросили умирать в больнице. Вонгола оплатила лечение, и получила абсолютно преданный и, к тому же, талантливый Туман.*       Прибытие Хранителей ожидалось на следующих выходных, когда до начала Конфликта Колец останется всего-навсего месяц. Неужели Реборн и Ёмитсу надеются, что они не только пройдут притирку характерами, но и подтянут свой уровень до «выжить в сражении с элитными убийцами» за такой короткий срок?