Агломерация

25/09/25 P-сектор — И что это по-твоему было? — Откуда мне знать? Но Четвертый говорит, что видел номадов на западных окраинах. — Херня! Для номадов еще слишком рано, пока им фрельордская зима жопы не подморозит, они со своих гор не слезут. К тому же, Четвертый вчера знатно облажался — бросил точку входа без присмотра. Он теперь что угодно скажет, чтобы ему не вломили, хоть номадов, хоть ноксианское вторжение. — У тебя есть объяснение получше? — Не-а, нету. Но что теперь, сидеть и ждать, пока Хранитель нам все не расскажет? — Ты же ведь не веришь в Хранителя? — Вот именно, балда! Люкс с трудом разлепила веки. В комнате по-прежнему было темно, не считая света монитора, гирлянд и раздражающего мигания аптечной вывески. Если тут и были окна, кто-то завесил их — или забил досками — так тщательно, что внутрь не проникало не единого солнечного луча. Это если, конечно, на улице был день — Люкс понятия не имела, какое сейчас время суток. Ей казалось, что голоса раздавались прямо у нее над ухом, но повернув голову, она никого не увидела. Должно быть, Джинкс и ее собеседник находились сейчас в другой комнате, просто не стеснялись говорить громко. Люкс удивленно уставилась на скомканную бумажку возле своей руки, потом вспомнила: вчера она так и не нашла, куда выбросить обертку от кенчбургера, и, наверное, так и заснула, сжимая ее в кулаке. Не придумав ничего лучше, Люкс сунула мусор в карман. Перед монитором никого не было. От мысли, что Эзреаль снова пропал, бросив ее с кучкой хакеров-анархистов, по спине пробежал неприятный холодок. Люкс резко вскочила на ноги, решительно пересекла комнату. За ней начинался короткий коридор, в который вело две двери. Одна из них была приоткрыта — именно оттуда доносился голос Джинкс. Люкс решила начать с нее. Постучавшись — и тут же мысленно обругав себя за неуместную в этом логове вежливость, — она распахнула дверь. Джинкс обернулась, вчерашний парень — на голову выше нее, но почти такой же худой — уставился на Люкс, будто впервые ее увидел. — А, эт ты. Попрыгунчика потеряла? Люкс кивнула. — В соседней комнате дрыхнет, они только закончили. Но он засранец, поэтому можешь его разбудить. Облегчение от того, что Эзреаль не ушел, не бросил ее, что она здесь не одна, подействовало на нее сокрушительно — будто внутри внезапно ослабла туго сжавшаяся пружина. — Спасибо, Дж… десятая, — Люкс нерешительно улыбнулась, но Джинкс, похоже, даже не заметила ее оговорки. — Седьмой, хватит пялиться на Лайт. Ты можешь вспомнить, какой именно символ ему вырезали на лбу? Люкс вернулась в коридор. Она не собиралась будить Эзреаля, просто хотела увидеть его, убедиться, что Джинкс не соврала ей, чтобы успокоить. Она заглянула в другую комнату. Тут тоже было темно, но ее глаза, должно быть, успели привыкнуть к царившему в квартире полумраку. Эзреаль действительно был там, спал, вытянувшись на старом диване. За его плечом белели чьи-то волосы, подойдя ближе, Люкс разглядела, что рядом с ним, повернувшись к нему спиной, лежит Экко. Она хотела было уйти и закрыть за собой дверь, но глаза Эзреаля вдруг распахнулись. Взгляд с трудом сфокусирвоался на Люкс. — Привет, Лайт. — Прости, что разбудила, — тихо, чтобы не потревожить еще и Экко, пробормотала она. — Я сейчас уйду. — Погоди, — Эзреаль поймал ее руку, сжал запястье. Люкс вздрогнула. — Ты правильно сделала, что разбудила меня. Нам надо поговорить. — Но Джинкс сказала, что вы только что закончили. — Ничего страшного, — Эзреаль сел на диване и пожал плечами. За его спиной заворочался Экко, что-то пробурчал и снова затих. — Я и так слишком долго откладывал этот разговор. Ты проделала весь этот путь — ты должна знать правду. Все еще держа ее за запястье — Люкс и не думала пытаться врывать руку — он вернулся в комнату с системой. Взял было в руки провод, глянул на Люкс, усмехнулся. Запустил пятерню и в без того взъерошенные со сна волосы. — Прости, совсем забыл. Ладно, сейчас так сделаю. Устраивайся поудобнее. Люкс уселась на кресло, в котором вчера сидел Экко. Эзреаль шарился по ящикам, заглядывал под кресла, бесцельно бродил по комнате, пока наконец не отчаялся. — Джинкс, где контроллер? — В холодильнике посмотри! — Какого хрена он должен быть в холодильнике? А, Бездна с вами! Контроллер действительно оказался в холодильнике. Эзреаль плюхнулся рядом с Люкс, так близко, что их руки почти соприкасались. Против воли она оглянулась через плечо, но он вряд ли заметил ее взгляд — был увлечен контролером. — Почти забыл, как это делается, — пробормотал он. — От всей этой ненужной ерунды быстро отвыкаешь. Ага, вот. Экран ожил, помехи пошли полосами, сложились на миг в какой-то рисунок — Люкс не успела понять, что было изображено, затем потемнел. Эзреаль отложил пульт, повернулся к ней. — Лайт, я должен перед тобой извиниться. — За что? — Я тебе врал. Люкс уставилась на него во все глаза. Ей казалось, будто ее изо всех сил ударили под дых вместе с остатками воздуха выбив из нее способность хоть что-нибудь понимать. Ведь пока все, что Эзрелаь говорил ей обернулась правдой: он был жителем Агломерации, а сама Агломерация вовсе не походила на то, что о ней говорили. Похоже, Эзрелаь как-то прочитал ее мысли. — Я врал не про то, что смогу вытащить тебя из Демасии, — пояснил он. — Я врал, что делаю это для тебя. На самом деле я хотел тебя использовать. У Люкс пересохло во рту. Она молча слушала. — Женщина, которая провела тебя через границу… — Квинн. — Верно, Квинн. Не знаю, что она рассказала тебе, но она — член сопротивления. Это был ее план: найти кого-нибудь из аристократии, перетянуть на свою сторону, сделать своим рупором. Человеком, с которого начнется революция. — Ерунда какая-то, — Люкс не верила своим ушам. — Разве может один человек… — Может. Ты думаешь, ты одна такая, девочка из благородной семьи, которая тайно сбегает в анонимный сектор? Их много, таких как ты. Объединить вас с людьми Квинн и, вы бы раскачали это затхлое болото. Хреновы консерваторы! Они должны получить по заслугам за то, что продались за стабильность! — Не смей! — Люкс вскочила, кулаки ее были сжаты. Эзреаль оторопело смотрел на нее снизу вверх. — Не смей так говорить о моей стране! Я ненавижу правительство и систему, но люди-то ни в чем не виноваты. Они не заслуживают этого! — Заслуживают, если ничего не делают. — Все равно. Что они могут сделать? За нами постоянно следят, везде камеры. Контроль и доносы. Даже если они бы хотели… Эзреаль покачал головой. — Не оправдывай их. Вот люди Квинн — они делают. Для этого нам и нужна была ты. Чтобы все, кто думает, как ты сейчас, поняли, что именно они могут что-то изменить. Сядь, пожалуйста. Разговор будет долгий. Люкс медленно опустилаьс обратно в кресло. — Все равно не понимаю. Почему я? — Я… общался с многими. Ты показалась наиболее.. — Эзреаль помолчал, подбирая слова. Перевел взгляд на экран, избегая необходимости смотреть ей в глаза. — Наиболее подходящей. К тому же ты — Краунгард, мы просто не могли упустить такую удачу. Я навел справки, твоя семья — одна из самых уважаемых и благородных, можно сказать, они следующие после Лайтшильдов. Если наследница Краунгардов возглавит революцию… Эти слова ранили больнее, чем пренебрежительное отношение к людям Демасии. — То есть, — глухо сказала Люкс. — Все это время ты притворялся моим другом? — Не все. Только поначалу. Мне нужно было зацепить тебя, уговорить перейти границу, перейти черту. Показать тебе настоящую Агломерацию, впечатлить — и вернуть обратно. И видишь, как все получилось. — Но зачем было доставать меня оттуда? Ты мог бы рассказать мне это все… я бы поверила. Я итак тебе верила! — Нет. Ты должна была увидеть сама. Ты должна была видеть то, о чем потом будешь говорить. — А теперь ты боишься, что я могу рассказать о кучке самодовольных хакеров и весь ваш план полетит под откос? Эзрелаь кивнул. Люкс покачала головой. — Скажи мне, зачем это лично тебе? Я понимаю Квинн, она живет в Демасии и хочет все изменить. Я тоже хочу, но ты? Тебе-то что, ты житель Агломерации, ты… — Как ты думаешь, почему вы закрыли границы? — перебил ее Эзрелаь, все еще не отрывая взгляда от экрана. — После Ионийского конфликта Лайтшильд Третий Защитник решил, что современные технологии слишком опасны, — ответ на этот вопрос Люкс знала наизусть. — Страна должна защититься от них — и ничто не сделает это лучше закрытых границ и ограничения на сеть, и… — И? — И все знают, что на самом деле это полная чушь. Нужен был повод, чтобы закрыть границы, и они ухватились за него. Должно быть, хотели сохранить теряющую популярность монархию, маленькой изолированной страной проще управлять, а может... — Хочешь знать правду? - спросил Эзреаль. Люкс коротко кивнула. - Вот она. Он коснулся контроллера, на широком экране замелькали лица и графики, всю правую часть занимал неподвижный логотип «Пилтовер Инкропорейтед». — Ваше правительство заключило контракт с Пи-инк. Розовые помогают Лайтшильдам поддерживать блокаду, организовывают поставки всего необходимого, а взамен… Как ты думаешь, куда уходит все то оружие и защитные материалы, которые вы в таком количестве производите? Вас пугают тем, что в мире зреет новая война против вас, что Агломерация и Ноксус покушается на ваши границы. Вам поднимают нормы, заставляя работать все больше, но все, что выпускают ваши заводы, оседает на складах «розовых». А они при этом остаются чисты, проделывают свои темные делишки, оставаясь для всей Рунтерры «хорошей корпорацией», не связанный ни с каким дерьмом, лишь несущей добро и справедливость в мир. — Этого не может быть… — Это так. Как себя чувствует Лайтшильд третий? Сколько ему? Восемьдесят четыре? И он не торопится уступать престол своему сыну? Что он говорит, когда раз в полгода пропадает на несколько недель? — Что уезжает в летнюю резиденцию, отдохнуть рядом с океаном. — Он уезжает сюда, в P-сектор, где лучшие врачи розовых проводят ему операции. Да в нем имплантов больше, чем во всех Цифровых вместе взятых! В памяти возникло лицо короля: четкий профиль, характерный "лайшильдовский" нос, аккуратно подстриженные седые волосы, требовательный, внимательный взгляд. Действительно, для своих лет он был в отличной форме, постоянно ездил по стране, принимал участие во многих мероприятиях. Страна дивилась его здоровью и — если верить центральным каналам — в едином порыве благодарила богов, желая долгих лет королю. Люкс давно не верила официальным новостям дворца, но представить, что Защитник на самом деле продал страну Пи-инк и сам пользуется тем, от чего "спас" Демасию? Нет, это было выше ее сил. — Я не верю тебе… — пробормотала она. — Как ты можешь такое знать? — Помнишь, я говорил тебе, что работал на Пи-инк? — голос Эзрелая звучал непривычно жестко. — Я был сотрудником отдела безопасности, каждый день подписывал кучу бумажек, чтобы меня только пустили на рабочее место. Но это было чертовски скучно и я… в общем, я сунул нос куда не следует, а когда раскопал парочку их грязных секретов — сбежал. Не буду говорить, что это было легко, но... — И они так просто тебя отпустили? — Нет, меня до сих пор ищут. Корпоративные ищейки и охотники за головами, приходится постоянно следить, чтобы никто не подобрался слишком близко. — И если поймают — тебя убьют… — продолжила Люкс. — Нет. Если поймают — будут пытать до тех пор, пока я расскажу им, где спрятал все резервные копии данных. — Ты скопировал их? — Ты видишь их перед собой. — Тогда почем ты просто не пойдешь и не расскажешь? — Куда? На телевидение? Они его контролируют. Выкинуть в сеть? Там мне никто не поверит — каждый день в сеть вбрасывают кучу ложной информации. Поэтому я и вышел на Квинн — я хочу нанести удар там, где они не ждут. Хочу разрушить эту систему изнутри. — И разрушить мою страну. — Спасти твою страну. Конечно, ты думаешь, что это не может принести ничего, кроме вреда…. Люкс посмотрела ему в глаза. То, что предлагал Эзреаль могло сработать — она прекрасно знала, как велико недовольство, что почти никто, кроме разве что молодой аристократии, выросшей после наступления эры изоляции, не верит властям. Но революция была… немыслимой. Да, Люкс совершила преступление, сбежав из страны, но это совсем не то же самое, что разрушить все, к чему она привыкла, пойти против всего, чему ее учили и что было и навсегда останется частью ее личности? Пойти против семьи? Она представила непонимание на лицах родителей и друзей, ненависть в глазах брата. Ненависть — и презрение. Она не могла решать за всех. Не в ее праве было делать такой выбор. Мелькали картинки на экране, мелькали воспоминания в голове: белый город, гордая башня, будто выточенная из слоновой кости, парады на главной площади — на День Основания, День Рождения Короля и Первый день Спасения, Гарен в парадной форме Бесстрашного Авангарада, принц Джарван, запросто появлявшийся в их доме, балы и приемы, которые устраивала семья, значок с профилем Лайтшильда Основателя, который Люкс хранила до сих пор, хотя девочка, которая гордилась тем, что ей его вручили давно уже превратилась в преступницу, ежедневно нарушающую закон о сети. Но было и другое — постоянное давление, которое чувствовали даже они, аристократы, вечная слежка друг за другом, программа отбора одаренных детей — по всей стране, без права отказаться от участия, истории о черных машинах, приезжающих под утро, разговоры о трудовых лагерях на юге страны и шахтах в районе великого рубежа, куда отправляли любого, кто хоть раз нарушил закон, всегда правильные новости — и всем известное недовольство низших классов, которым все выше и выше поднимали нормы выработки, постоянные проблемы с распределением продуктов и вещей, постоянное недовольство, постоянное горе. — Я видела Агломерацию, — сказала Люкс. — Пусть и не ту, что ты хотел мне показать, но… Ты прав. Это должно случиться и я… я сделаю, все что нужно. Я хочу освободить Демасию.