Родовая магия, или дети Королевы Маб

      Последние недели августа прошли спокойно. Трое маглорожденных одиннадцатилеток подготовлены к столкновению с магическим миром — если к такому вообще можно подготовиться. В делах затишье. Что у Снейпа: он отказался брать несколько заказов подряд, сочтя их слишком скучными; что у Поттера: за две недели не появилось ни одного просителя, и он коротал время, мастеря амулеты и роясь в книгах.       Несколько раз Снейп вытаскивал его в лес на заготовку всякой магической всячины. Гарри вяло сопротивлялся, но железный аргумент, что зелья потребуются детям, давил слабые трепыхания в зародыше.       Первый поход оказался самым впечатляющим, да и запомнился надолго. Рано-рано утром, еще впотьмах, Снейп аппарировал их на маленькую полянку, затерянную где-то в Запретном лесу. Дальше, до нужного места - мелкого сырого овражка, пришлось довольно долго пробираться по чащобе: Снейп целенаправленно скользил между деревьев, и его силуэт временами совсем растворялся в сумрачных прогалах; Гарри, позевывая и ежась, плелся следом, то и дело цепляясь за ветки. Наконец Снейп остановился, устроил мешок на вывороченный корень, туда же скинул мантию и жестом фельдмаршала отправил Гарри вниз в заросли папоротника, оставив себе угодья поверху оврага.       И все несчастное утро, с крохотным перерывом на бутерброд с холодным чаем из фляжки, Гарри ползал под таинственными листами-вайями*, отыскивая мелких улиточек ярко-синего цвета. Задача была бы проще, если бы улитки не пытались исчезнуть прямо из-под пальцев, перемещаясь на добрых семь дюймов. Очень скоро с карачек он перешел на четвереньки. Колени, руки и лицо почти сразу вымазались землей и еще Мерлин знает чем, от резких запахов слезились глаза и вело голову. Про банальную ломоту в спине не стоит и вспоминать.       В какой-то момент Гарри посетила крамольная мысль испепелить все в радиусе десяти метров и с удовольствием лечь на землю. Но маячащий неподалеку Снейп оставался непреклонен - дескать, это единственный день в году, когда можно поймать Fugiens Desultor. Очень редкий и ценный ингредиент – избыток можно продать за хорошие деньги. Или у фонда так много средств?       Солнце взобралось в зенит, а Гарри успел пережить второе, третье, и далее по списку, дыхание, и только тогда Снейп соизволил завершить отлов улиток. За время охоты Гарри едва поймал в зачарованную банку пять десятков ненавистных липких тварей. И вот тут-то и выяснилось, что сам Снейп, тоже слегка растрепанный и отряхивающийся от земли и мелкого лесного сора, но при этом подозрительно довольно щуривший глаза, не насобирал и десятка.       Спина ныла, руки чесались, коленки ломило. Мда. Гарри и хотел было рассердиться, но при взгляде на самодовольного Снейпа, с радостью маньяка разглядывающего улов, почему-то тянуло смеяться. Точнее ржать. Вот ведь… зараза. Чего еще ждать – слизеринское использование рефлексов ловца. Хвала покровителю всех магических ингредиентов (если есть такой), но остальные походы оказались не столь мучительны. Так - кора деревьев, подозрительные травки, фиолетовые грибочки…

***

      И вот первое сентября.       Все как всегда. Магическая часть вокзала Кинг-Кросс кипела: шныряли шумные дети, озабоченно расхаживали выбитые из привычной колеи взрослые, на тележках громоздилась поклажа. В воздухе разлито то самое, яркое и тревожное, присущее дороге беспокойство.       Поскольку дети, живущие в Цветах, были еще слишком малы, то ни Панси Паркинсон, ни Луны Лавгуд на перроне не было. Только Денис да Гарри по негласной традиции следили за отбытием учеников. Даже и не следили, а так, присутствовали «на всякий случай».       Гарри бродил по перрону и беспрерывно здоровался, перекидывался малозначимыми фразами, пожимал руки и улыбался. Он хотел бы выглядеть спокойным – лорд Поттер, знаете ли – но эта беготня, нервное веселье и ожидание…       Между прочим его отловил Драко и в лучших традициях аристократа высокомерно-настойчиво начал зазывать в Малфой-менор. Сначала Поттер отмахивался – он был великолепно осведомлен о причинах приглашения. Масса его знакомых - параноики. Фактически все слизеринцы, наверно, это каким-то образом передается шляпой при принятии в дом Салазара. Или может наоборот, просто дом змеек таких притягивает? Неважно.       История с верным недругом Драко Малфоем тянулась уже давно. Драко, к удивлению Гарри, оказался совершенно сумасшедшим родителем. Стоило Драко осознать, что гриффиндорец может быть весьма полезен для родовой магии, как он стал всеми правдами и неправдами настаивать, льстить, драматически укорять, в общем, делать все, что бы Поттер иногда – чем чаще, тем лучше - осматривал его детей. Хитрый Драко прекрасно знал, что Гарри достаточно нескольких минут находиться рядом, и он невольно будет присматриваться – собственно, пять лет назад это и произошло…       …Была третья годовщина битвы – они с Драко, тогда еще наследником рода, слово за слово, сцепились на приеме в Министерстве магии, и Поттер ухитрился плеснуть вино на его парадную мантию – не специально, просто дернув в раздражении рукой. Вообще-то, мантии зачарованы от загрязнений, но они пили фаро, густое ритуальное вино, и его коричневато-масляный след моментально впитался темным языком в голубую ткань.       Лорд Поттер повел себя вполне предсказуемо - то есть смутился и тут же нахамил. Спустя два дня он все-таки явился в Малфой-менор с извинениями. Драко и сам не знает почему, после того, как отпустил несколько двусмысленных уничижительных реплик и с удовольствием выслушал злое молчание, медовым голоском пригласил недруга выпить чай. Наверно, хотел насолить еще более: заставить неловко отказываться или полюбоваться на пребывающего не в своей тарелке Поттера.       И вот они, вроде и не враги, но и ни в коей мере не добрые знакомые, расположились на террасе, обрамленной резной мраморной балюстрадой. Изящный столик, накрытый к чаю, блистал серебром; вид на сад радовал глаз. Поттер же был ожидаемо неуклюж и мрачен. И не скрывая тоску, ждал, когда, наконец, будет прилично сбежать. Возможно, все бы кончилось еще одним раундом взаимных оскорблений, но тягостное чаепитие было бесцеремонно прервано ворвавшимся крохотным, только научившимся бегать Скорпиусом. За ним по пятам неслась нянечка-домовой эльф. Шустрый малыш подлетел к отцу, как маленькая обезьянка стремительно залез на коленки и тут же попытался засунуть в рот одно за другим три крошечных пирожных.       Последовало шумное выдирание лакомства прямо из рта вопящего отпрыска, сдобренное пререканием с острящим Поттером. В конце концов, праведно шмыгающий носом Скорпиус остался на коленях Драко, обсасывая серебряную ложку с кремом.       А затем Драко поднял взор на «дорогого гостя» и пораженно замер: Поттер, казалось, был не в себе. Чрезмерно спокойное лицо, распахнутые глаза, взор его плавно блуждал с лица Драко на Скорпиуса и обратно. А потом он ляпнул:       - Малфой, а ты хотел бы еще ребенка?       На языке завис привычный ответ о гриффиндорском тупоумии, но в кои-то веки Малфой-средний почувствовал седалищным нервом – вот оно! Если кто и сможет снять древнее родовое проклятье, то вот такой сумасшедший Поттер.       И понеслось. Общение с Малфоями происходило бурно. Началось с взаимных непреложных обетов, в которых Гарри Поттер магией рода и своей жизнью клялся не навредить, а все семейство Малфоев - хранить тайну ритуалов.       Полтора месяца беспрерывной подготовки, в течении которых Люциус подобно большой белой птице скользил вокруг суетящихся Гарри, Драко и Астории. Изредка показывалась внешне невозмутимая Нарцисса, вместе с домовиками отвлекающая воистину неугомонного наследника, а чуть позднее она с внуком отбыла отдыхать во Францию.       Свершилось! Гладко протекли ритуалы: сначала, по настоянию Люциуса, Поттер помог передать обязанности главы рода Драко. В общем-то, без этого можно было обойтись, но Люциус был непреклонен. И затем, одно за одним: то ритуал с новым главой рода, то с Люциусом как старшим в роду по возрасту, то с обоими супругами от которых ожидалось потомство. Часть ритуалов была с использованием крови и, возможно, не совсем разрешенной, но разве настоящих Малфоев такие мелочи должны смущать? Ах, сей факт может смутить Министерство? Что вы говорите? Так не надо его волновать, такое трепетное.       Затем следовало пережить девять месяцев хороводов вокруг Астории. И вот, впервые со времен Великой чумы в роду Малфоев появился второй ребенок. Драко чуть не силой притаскивал Поттера раз в неделю осмотреть жену и новорожденную, пока у Гарри не лопнуло терпение и он не заявил со всей определенностью, что малышка совершенно нормальная, а если Драко будет и дальше так его доставать, то род Малфоев постигнет участь Уизли – детей придется пересчитывать на пальцах двух рук. Всех дедушек и бабушек.       Эта угроза если и охладила пыл Драко, то только слегка. Скорее Драко сменил тактику. Ведь после рождения лапочки Сциталис ничего не смогло бы убедить Драко в том, что Поттер не обязан время от времени осматривать детей.

***

      И вот, утром первого сентября вдоль платформы Хогвартс-экспресса дефилировала нарядно одетая групка аристократов: Драко, помахивая щегольской белой тросточкой, вышагивал под ручку с Асторией, Люциус учтиво развлекал беседой семью представительно одетых иностранцев. Ведь Малфои находились тут как бы именно для того, что бы показать своим дальним французским родственникам (Мерлин знает сколько-юродной тете с мужем и их дочке лет восьми) отбытие Хогвартс–экспресса.       Так что то, что попечитель фонда Цветы лорд Поттер обязательно будет на магической части вокзала Кинг-Кросс просто совпадение. А что делать? Поттер стал неуловим и непредсказуем даже более, чем обычно. Он пропустил день рождения Скорпиуса! По твердому убеждению Драко, сей поступок, безосновательно к оправдательным причинам, должно считать преступлением. Да еще эти странные дела с крестным – когда над обоими прямо светится – у нас есть общая Великая тайна. Скажите, пожалуйста. Ни одна великая тайна не должна мешать процветанию Малфоев!       Малфой-средний целую вечность знал своего соперника и ясно понимал – приглашать письменно без серьезного основания бессмысленно. Поттер просто отмахнется. Обманывать и придумывать несуществующую проблему - чревато. А вот если удастся получить согласие при личной встрече – то, несмотря на нежелание, гриффиндорец все-таки явится. Змеи охотятся из засады!       Оставив родственников восхищаться магическим паровозом в компании леди Астории и Люциуса, лорд Малфой змеиным броском перехватил грустного лорда Поттера и в обычной своей раздражающе-элегантной манере начал зазывать в Малфой-менор. В ответ Поттер уныло морщил нос и с тоской разглядывал что-то поверх плеча собеседника. Драко заранее обдумал и такую ситуацию: пора выкладывать козыри. Чуть придерживая собеседника за локоть, Драко негромко и многозначительно намекнул о невиданном событии: якобы, он нашел древнюю книгу заклинаний, посвященную именно родовой магии. Естественно, более-менее подходящая книга будет просто извлечена из родового хранилища и перенесена в библиотеку менора.       Поттер сначала, неслыханное дело, только отмахнулся. Но тут же спохватился и начал выспрашивать, о чем, собственно, гримуар. Драко пришлось грациозно увиливать: да откуда ему знать - что попадется, то и возьмет. Скорчив гримасу, Гарри неохотно согласился-таки на визит. Последовала пара гладких вежливых фраз, во время которых Поттер раздраженно пыхтел, а довольный собой представитель «семейства Малфоевых» иронично раскланивался. Затем лорд Малфой упорхнул, оставив Гарри недовольно хмуриться.       В конце концов, Гарри передернул плечами и опять неторопливо побрел вдоль поезда. Разумеется, он прекрасно понимал, что его подловили. Что ж, в конце концов, цена – новый гримуар, вполне пристойна.       Его обтекала суетливая толпа провожающих: близилось время отправления, учеников загнали по местам, звенел колокол. Припозднившиеся старшекурсники впопыхах прыгали в открытые двери вагонов. Гарри с грустью вдыхал эту суматошную атмосферу – как жаль, что он не может вскочить в поезд и поехать в неизвестность...       ...Или совершить еще какую глупость. Под словом «совершить глупость» все чаще и настойчивее в голову приходило что-либо, связанное с одной известной мрачной личностью… как будто мало он наломал дров за последний год. Эх, Даймон бы его приободрил, предварительно отругав, хотя, как показало время, его гений тоже порой ошибался.       Следующим утром Криви сообщил Поттеру о том, как распределились «их» первачки - все ожидаемо: Флора Маккини в Пуффендуй, остальные два – на любимый факультет маглорожденных – в Гриффиндор.       И вновь затишье. Начало сентября так и не принесло никаких срочных дел: маглорожденные дети здравствовали, заказчиков не было. Не откладывая в долгий ящик, Гарри решил поскорее отбыть обещанный ушлому Драко визит. Отослал в Малфой-менор совой предупреждение, тут же получил радушный ответ.       Разумеется, предупредил совладельца Книги Маб – как-то теперь это было на уровне рефлексов. Снейп выразительно и тяжело промолчал. Отмахнувшись от странных предчувствий, Гарри отбыл, ожидая вполне обычный визит и лелея совершенно детское предвкушение от обещанного гримуара.