Наперегонки с солнцем

Я должна уехать, потому что здесь не осталось никого, кто может меня спасти ©

«Я боюсь, на самом деле. Боюсь, что схожу с ума. Боюсь, что умираю. Боюсь задохнуться по дороге. Боюсь быть одной. Хотя я и так одна. У меня есть семья, но на самом деле у меня нет никого. Сегодня я вспоминала, свою бабушку. Я рыдала на её похоронах громче всех, и почему-то это не нравилось моим родителям. Они считали, что это слишком. Особенно моя мама, но её я не виню — она бабушку не любила. И сегодня я задумалась: а что было бы, если бы бабушка была жива? И я начала размышлять, и пришла к выводу, что я бы чувствовала себя любимой. Тогда всё и пошло коту под хвост. Я потеряла своё детство, своё здоровье, свою семью. В переносном смысле, понятное дело. Очень часто люди говорят, что родителям не обязательно говорить о любви: они кормят, одевают, воспитывают свое чадо. Из-за того, что мои родители не говорили мне о любви, я не чувствую себя хорошо рядом с ними. В разговорах с ними я сжимаю зубы и кулаки, сдерживаю слезы. Я не умею улыбаться, когда они рядом, все наши разговоры — только о делах. Когда-то я сказала им, что проза им всё. Они не поняли, сказали не маяться дурью. А я на самом-то деле не простила. Из-за них у меня нет детства и нервных клеток, а они не хотят меняться. Вот это и является точкой преткновения: я ненавижу их за то, что они не признают свои ошибки. А они обижаются, что я не хочу находиться рядом. Я выполняю свой дочерний долг и каждое лето приезжаю домой. Квартира, дача, квартира, дача. Мне нравится находиться дома — когда я там одна. Это воспоминания о детстве, запахи ранней зимы, вкусная еда, старые друзья. А ещё истерики, ругань, «почему ты нам не помогаешь», «не ори на мать», «в десять как штык дома». Мне двадцать один год! «Ты наша дочь, независимо от возраста, ты обязана нас слушаться». Я никому ничего не обязана. Я сжимаю зубы, закрываю ладонями уши, утыкаюсь головой в колени. Всё хорошо, я ничего не слышу, ничего не происходит, не трогайте меня. Я никогда не задерживаюсь там больше, чем на месяц. Потому что боюсь того, что может сосной случиться. Я боюсь отношений. Темноты. Закрытых пространств. Болезней. Криков. Громких звуков. Боли. Это всё — детские травмы. И я не знаю, как с этим бороться Спасите меня, кто-нибудь». Леночка наводит мышку на красный крестик в углу окна. Губы сжаты добела, в глазах слезы, светлые волосы растрёпаны, руки трясутся. «Если вы закроете окно, данные будут утеряны. Подтвердить действие? Да/Нет». Леночка жмурится — хотя куда сильнее, тонкие пальчики напряжены до предела. Она наводит мышку на «нет». Кликает. Но указатель соскальзывает куда-то в сторону. Вместе с остальным миром.