( Не ) 18

Аомине узнал о вышедшей статье благодаря Кисе, который прислал ему ссылку в сообщениях. Дайки прочел статью несколько раз, пытаясь понять, кто мог это выставить. Зная отца, он мог сделать это для того, чтобы привлечь к себе внимания, но вряд ли сейчас, его волнует слава. Для него эта статья такой же удар, как и для Дайки. Ас Поколения чудес ловил на себе чужие взгляды, а порой до него долетали отрывки разговоров. Люди хоть в лицо ничего и не говорили, но Аомине знал, что все обсуждают именно его. Это не новость, что люди готовы сплетничать обо всем, что им не известно. — Дайки, — позвала друга Момои, — ты как себя чувствуешь? — Ты тоже читала эту статейку? Сацуки кивнула. Аомине внешне ничем не отличался, но Момои понимала, какой диссонанс сейчас твориться внутри у друга. Аомине не любил говорить о матери, потому что знал, что все кругом будут тыкать в него пальцем и называть сыном наркоманки. Никто бы не смотрел на Дайки, как на достойного игрока, все бы на него смотрели с презрением. — Не заморачивайся, Сацуки. Пускай болтают, мне пофигу. Дайки оставил свою подругу в одиночестве, а сам пошел в сторону шкафчика. Люди такие двуличные создания. Еще вчера они носили тебя на руках, а уже сегодня сбросили тебя с пьедестала, потому что их представление о тебе не совпадает с действительностью. Аомине знал последствия этой статьи. Люди теперь не будут смотреть на него, как на лучшего игрока, теперь в их глазах будет жалость, словно он калека. Этот писака выставил ситуацию так, словно Аомине боялся рассказать всему миру о своей матери, но все было не так. Он не хотел публичности. Каждый журналюга знает его в лицо. Расскажи он о матери наркоманки, толпа стервятников налетят на нее, желая узнать подробности. Дайки не говорил о семье, потому что хотел оставить для себя что-то личное, куда нет входа для всяких посторонних людей. ***** Химэ зевнула. Она ненавидела собрания кружка журналистики. Все было слишком скучно. Обычно на них обсуждали, кто какую статью будет писать. Сколько школа выделила денег на их кружок. Школьные успехи, а потом начиналось самое интересное. Обсуждение следующий выпуск газеты. Всегда все кончалось спорами. Кому-то не нравилась тема для их статьи, кому-то не нравились заголовки, кто-то был недоволен фотографиями. Казалось бы, что достаточно просто решить все, но когда коллектив состоит из одних женщин, а один мужчина не может падать свой голос, все становится намного сложнее. — И последнее, — произнесла Юи, — это касается статьи про Аомине Дайки. — А мы тут причем? — удивилась Косука. — Сегодня утром, директор попросил меня зайти к себе в кабинет. Разговор был неприятным. Это статья была выпущена неожиданно, а что самое интересное, ее никто не может удалить. На блог этого Снайпера подписалось уйму людей. Директор и другие важные шишки с Министерства образования, считают, что это мог сделать кто угодно, но… — Особое внимание уделили участникам кружка журналистики, — закончила Мэй. — Они бояться, что следующей жертвой может стать Кисе Рета, это пошатнет престижность школы, — снова заговорила Юи. — Директор попросил проявить бдительность. Он не хочет, чтобы Кисе подвергся нападкам со стороны этого хакера. — Другими словами, мы стали подозреваемыми, — выговорила Химэ. — Удивительно, эти парни своими победами мозолили глаза уйму людям, а теперь все подозрения пали на нас. Да у них завистников больше, чем у кого-либо. — Не важно, сколько у них врагов, — парировала Косука, — они тоже заслуживают права на личную жизнь. Этот хакер вторгся на чужую территорию. Никому не понравилось бы, если его тайны стали раскрывать. — Да знаю я, — уже тише произнесла Химэ. Она вспомнила тексты статей, которые вышли после того, как она получила травму. Самыми громкими вышли заголовки «Звезда Токио погасла», «Несбыточные мечты», «Потерянная возможность», «Падение с олимпа». Сам текс не имел и доли правды. Журналюги собрали все на свете, упрекнув тренера в жестоких тренировках, приписав вражду между балеринами, прошлись по всем членам семьи. Люди действительно очень быстро создают себе идеалов, а самое забавное, с какой скоростью их сбрасывают. Пока ты далеко находишься от СМИ, тебя не волнует правдивость текста, тебе интересно читать сплетни, которым нет подтверждениям. Ты следишь за жизнями звезд, потому что своя жизнь не может быть такой яркой. Но когда ты находишься в объективе камер, то мир имеет иную истину. Ты прекрасно знаешь, что значит честное слово журналиста. «Я в Токио». Увидев это сообщение, Химэ поспешила набрать номер отправителя. — Алло. — Киеши, ты когда вернулся? — Вчера вечером. Соскучился я по Японии. Америка красивая страна, но Японию я люблю больше. — Может, увидимся. Я соскучилась. — Я не против, только у меня тренировка по баскетболу. — Ты только вернулся. Разве тебе не нужно беречь силы. — Я вернулся в Японию не для отдыха. Я хочу играть с друзьями, а не сидеть на скамейке. — Я приеду. ***** Неприятности Карен начались неожиданно, даже для нее самой. Старые знакомые упали с неба прямиком на голову, напоминая про старые долги. Сначала это были простые звонки, которые она ловко игнорировала. Постепенно, напор друзей становился сильнее. Им нужны были деньги, которых у Карен не было. Они были у отца, но стоило девушке попросить их, как отец тут же бы начал допрос, а это бы означало, что их договор расторгнут. Сумма была слишком огромная, и просто так отец бы это не пропустил, а отговорка, что это на девичьи нужды, так просто бы не сработала. Пришлось убегать. Девушка не любила убегать от проблем, но от этой пришлось не просто бегать, а скрываться. Но разве вечно можно бегать? Для девушки было не секретом, что старые друзья не побояться испачкать руки. Нужно было срочно искать деньги или способ расплатиться иначе. На что были потрачены деньги? На информацию, от которой, раз на то пошло, толку было мало. Хотя последние деньги позволили подкупить пару служащих полиции, чтобы они пропустили ее внутрь и выключили некоторые камеры, которые могли бы заснять ее лицо. Единственный дельный вклад в работу, а остальные деньги отданы за ложную информацию. Подловить ее они смогли возле остановки, когда поздно вечером она возвращалась со школы. Учителя подталкивали ее на какие-то олимпиады, которые ей были совсем неинтересны. — Привет, привет, Карен. Девушка поняла, что попала, когда она попыталась убежать, но не смогла сделать и двух шагов. Ее окружили, не давая шанса на повторный побег. Высокий мужчина встал напротив девушки, скрывая свое лицо под капюшоном, но Карен не нужно было видеть лицо, чтобы узнать этого человека. — Пора платить. — У меня нет денег, пока нет. Я обещаю, что когда они появятся, то… — Что за отговорки. Ты же знаешь, как мы работаем. Нас это е устраивает. Мы и так по старой дружбе дали тебе отсрочку. Карен словно током ударило, когда он заговорил о их правилах. После смерти матери она связалась с не очень хорошими людьми, но смогла осознать это не сразу. Она точно также разговаривала с должниками, точно также пачкалась в грязи, пытаясь прийти в себя после потери близкого человека. Если бы она знала, к чему приведут эти связи, то давно бы их разорвала, но она все глубже погружалась в эту бездну, утопая в собственной ярости. — А если я верну долг иначе? Карен знала цену обмена. Не можешь отдать финансами, то приведи тело, которое можно будет использовать. Сейчас, ей хотелось спасти собственную шкуру, а не чью-то другую. Когда становился выбор между нею и кем-то другим, она без колебания выбирала себя. — Надеюсь, что подружка будет симпатичной, а то я увеличу твой долг вдвое, и постарайся, чтобы когда мои парни ее взяли, она была уже готовой. Карен кивнула. — А ты все же чудовище. Ради собственной шкуры, готова пожертвовать кем-то другим. Бывшие друзья стали расходиться. Стоило последнему скрыться из виду, как Карен с тяжестью упала на скамейку. Все котилось к чертям, и она не могла предотвратить это падение. Разве она была чудовищем? В этом мире каждый старается спасти себя, а не другого. — И кого ты собираешься отдать за свои грехи? Появление Дайки заставило девушку снова надеть маску безразличия. В одиночестве она могла позволить себе быть слабой, но в окружение людей она создавала вокруг себя стену, чтобы никто не мог проникнуть в ее душу. — Не твое дело. — Как это не мое? Ты сейчас приговорила кого-то к насилию и считаешь это нормальным. Неужели ты действительно такая? — Какая такая?! Не тебе судить меня, Дайки, чудовищу, которое играет только на себя. Чем ты лучше меня? — Я не продаю людей. — Зато ломаешь их мечты. Автобус остановился как раз в тот момент, когда Карен почувствовала, что ее маска ломается. Чтобы сказала мама, если сейчас ее увидела? Гордилась бы ее? Ответ на свой вопрос она знала. Матери было бы стыдно за ту, кого она воспитывала. ***** Айя была удивлена, когда ей сказали, что Акаши хочет с ней поговорить. Девушка была немного взволнована. Акаши интересовал ее как парень, и она испытывала к нему эти чувства уже несколько месяцев. Безумное влечение, которое нельзя было ничем перебить. Навстречу к Сейджуро она шла медленно, позволяя своему воображению взять вверх. Что хотел сказать ей Акаши? Император назначил встречу в тренировочном зале, после уроков. Видимо, он хотел побыть с ней наедине. Наверное, хотел сказать что-то личное. Румянец начинал появляться на лице Айи. Она ускорила шаг, понимая, что сгорает от любопытства. Почти ворвавшись в зал, она наткнулась на всю баскетбольную команду. Многие из них уже собирались уходить, а кто-то, как Котаро, расхаживал по залу без майки. Девушка еле заметно пискнула, закрывая лицо руками, но своим поведением смогла привлечь к себе внимание. — Айя, — по голосу было ясно, что Котаро еле сдерживает смех, — а я и не знал, что ты извращенка. После этих слов, девушка в ярости посмотрела на друга, который стоял возле нее с оголенным торсом и ехидно улыбался. Девушка невольно бросила взгляд на тело парня. Она не могла сказать, что фигура друга была отвратительной. Котаро с детства занимался спортом, что предало его фигуре подтянутый вид, а упорные тренировке в зале помогли парню накачаться. Девушка остановила свой взгляд на его кубиках, а когда поняла, что в открытую пялиться, то поспешил придумать едкую фразочку, потому что выражения лица Котаро говорили о том, что он заметил ее взгляд. — Это я ее позвал, — наконец-то появился Акаши. Он подошел к гостье и вывел ее из зала. Увиденное, немного сбило девушку с мысли. Стоило ей посмотреть на Акаши и подумать о своих чувствах, как тут же перед глазами появлялся Котаро. — Я слышал, что произошло после вашего выступления, — заговорил Сейджуро, когда отвел девушку подальше от зала. Все это походило на сговор, в котором Айя принимал непосредственное участие. — Я хотел об этом поговорить. — Не нужно. — Нужно или нет, это буду решать я. Я слышал историю о том, как ты стала лидером. Должен признаться, это удивительно. Нет разницы, как люди выигрывают, самое главное победа. Сейчас, твои товарищи ведут себя слишком вольно. Заставь их себя бояться, и тогда все наладиться. Если что-то нужно, то бери, не спрашивая разрешения. Акаши улыбнулся, но в этой улыбке не было и доли радости. Чистая злость, торжество. Его внешний вид излучал ауру зла. Айя никогда не чувствовала такое, словно вся злость этого мира была соединена в этом человеке. Его разноцветные глаза не уступали улыбке. Они были холодными, словно окончательно потеряли теплоту взгляда. Как холодной водой облили девушку, открывая глаза на то, что ее окружает. Бери, если надо. Не важны чувства других. Важна только она. ***** Дорога до Сейрин не была длинной, по крайне мере так показалось Химэ. Всю дорогу девушка слушала музыку, листая блог этого Снайпера. Девушка занималась журналистикой второй год, и ей в глаза бросался небрежный стиль повествования. Создавалось впечатление, что статья была написана впопыхах, словно автор писал писал очень быстро, боясь что-то забыть. Для чего это написано, чтобы отомстить или доказать миру, что Аомине Дайки прячет родных? Восторга такая ситуация не вызывала. Каким бы человек говном не был, никто не смеет лезть в его личную жизнь, а тем более распускать о нем слухи. Что же сделал Аомине и другие игроки, чтобы заслужить эту охоту? Автобус остановился в пару километров от школы. Свежий воздух заставил девушку прогнать все плохие мысли, чтобы своим настроением не портить его Киеши. Близились каникулы, а это означало, что скоро девушка увидит друзей. Айя еще не знала о приезде подруги, потому что Химэ хотела сделать ей сюрприз. Сейрин отличалась от Кайджо. Девушка немного заблудилась, но дорогу в спортзал нашла. Ей подсказал какой-то парнишка со скрипкой. Химэ умела произвести на человека хорошее впечатление. Наверное, это было ее фишкой. Ей было страшно представить, что она оступиться. Всегда хотелось быть идеальной, чтобы люди кругом думали только хорошее. Ее в дрожь бросало, когда она представляла себе, что кто-то мог подумать о ней плохо. «Тебе не идет этот образ. Избавься от него. Мне больше нравится настоящая Химэ, чем идеальная подделка». Однажды ей это сказал Котаро. Тогда для девушки это было обидно, но со временем она забыла эти слова, а сейчас они частенько промелькивали у нее в голове. Хаяма хотел, чтобы она была настоящей, но кто такая Химэ, без идеальности? Девушка сама уже не могла воспринимать себя иной. Что-то внутри нее было сломано, что не позволяло ей быть иной. «Все дело в твоей семье. Она слишком давит на тебя. Как можно так не гордиться своим ребенком? Я знаю тебя давно. Мы ходим в одну школу. В балете ты лучшая, в школе учишься хорошо, ни одного замечания, а твои родители все равно недовольны. Им робот нужен, а не ребенок». Котаро часто позволял себе вольно говорить о ее семье. Подсознательно, Химэ понимала, что он прав, но ей так хотелось верить в другое, что она создала себе маску идеального человека, которая вечно была на ней. Друзей было мало, потому что все чувствовали себя ущербными рядом с таким человеком, который ни разу не ошибается. Идеальность, отпугивает людей, потому что на фоне идеальности, их косяки видны сильнее. Девушке пришло оповещение, что Карен приняла ее заявку в друзья. — Аккуратней, — сказал парень, когда девушка чуть ни врезалась в него. В помещение было темно, и Химэ не смогла разглядеть лица парня. Подойдя к двери, девушка услышала чьи-то возмущения. Она легонько открыла препятствие, которое отделяло ее от другой комнаты. — Химэ! — воскликнул Киеши, направляясь в сторону девушки. В груди у девушки перевернулся весь мир. Ее словно атаковала невидимая сила. Она стояла на месте не в силах пошевелиться или выдавить из себя слово. Это был шок. Киеши был ее другом в средней школе, он, так же как и Котаро, приучал ее любить спорт. Она любила проводить время с Некоронованными королями. Сейчас, Киеши напомнил о том времени, о котором она уже давно не вспоминала. Он как ожившее воспоминание надвигался на нее. Девушка так и стояла парализованная, понимая, как много времени прошло с того дня, когда все было хорошо. Сложно было сейчас сказать, что все плохо, но все равно было не так, чего-то не хватало. Словно маленькой детали, из-за которой картина приобретала совершенно иной вид. Возвращаясь домой, девушка осознала, чего ей не хватало. Той детской наивности, того детского счастья. После потери цели, она окончательно ушла в себя. Касамацу единственный, кто знал что случилось. Он не обращал внимания на ее образ, созданный для публики, он старался сквозь эту маску увидеть другую девушку, которая боится выйти на свет. Он смог увидеть эмоции только тогда, когда в школу пришел Кисе. Ярость, злость, которые отодвигали маску, позволяя девушки чуть-чуть выйти наружу. Кисе тоже был прошлым, от которого она пыталась огородиться. Травма Киеши, падение и разрыв сухожилие, отдаление Котаро, знакомство с Рета, все это происходило почти в один момент. Это были отпечатки на памяти, которые она хотела тереть, но которое постоянно проявлялись. В школе, старосты часто засиживались за какими-то делами. Придя туда, Химэ застала еще свет во многих окнах. Она хотела взять ключ от спортзала в учительской, но по пути встретила Юкио, который возвращался с тренировки. — А тебе зачем? — Хочу в мяч поиграть. — В такое время? — удивился Касамацу, но взглянув в глаза девушки, понял, что ей это сейчас нужно. — Когда будешь уходить, закрой за собой дверь. Ключ отдашь завтра. На уроках физкультуры они в основном играли в волейбол, так что взять в руки баскетбольный мяч, было в новинку. Раньше Котаро пытался научить ее бросать мяч в корзину, но оказалось, что она бездарный ученик. В то время она думала только о балете и даже не могла позволить себе мысли о чем-то другом. Она даже не могла представить, что когда-то будет скучать по этой глупой игре. Смотреть и наблюдать, это не тоже, самое, что чувствовать игру. Ей нравилось сидеть возле тренера и видеть, как пот стекает по баскетболистам. Странное желание было снова почувствовать тот восторг, когда мяч ударяется от пол. Девушка бросает мяч, но он ударяется об железяку и отлетает в сторону. Она бежит за мячом, а потом пытается его вести. Химэ понимает, что со стороны это должно выглядеть смешно. Она подбегает к корзине и пытается снова бросить мяч, но снова промах. Мяч отлетает. Он несколько раз ударяется об пол, а потом затихает. Девушка понимает, что так быстро мяч не мог остановиться. Обернувшись, она видит, что Кисе держит мяч. — Я не знал, что ты играешь. — Я не играю. — А это тогда что было? — Рета показывает на мяч, строя обиженное личико, потому что его пытаются обмануть. Он бросает девушке мяч, а та, ловя его, прижимает к груди. Волосы Кисе немного мокрые, видимо, он недавно принял душ. Парень сбрасывает сумку с плеча и уверенной походкой подходит к девушке. — Сыграем? — произносит он, выхватывая мяч из рук девушки, и ударяя его об пол. — Серьезно? У меня и шансов нет, — буркнула Химэ. — Я буду играть плооохо, — растягивая последнее слово, говорит парень. — Тогда тебе придется играть очень-очень плохо. Кисе улыбается. Девушка стоит напротив него. Он делает ложный выпад вправо, а когда замечает, что девушка корпусом ушла в туже сторону, делает обводку влево. Рета не бежит быстро. Он идет шагом, смеясь. Девушка подпрыгивает к нему и выхватывает мяч обеими руками, прижимая к груди. Потом, все еще прижимая мяч к груди, бежит к кольцу. Возле него останавливается и бросает. К ее удивлению, мяч попадает в кольцо. — Эй, так нечестно. — А кто говорил о честной игре? Один, ноль. Кисе знал, что даже в честной игре он не собирался выигрывать. В этом не было никакого смысла, но выходка Химэ заставила его немного напрячься. Старое желание побеждать, никуда не делось, и когда мяч попал в корзину, он вспомнил слова Акаши: «На поле, все противники». — Требую реванша. Химэ кинула мяч парню. Кисе хотел бросить трехочковый, но понял, что это не честно. Он медленным шагом направлялся в сторону девушки, пока не очутился напротив нее. Рета смотрел ей в глаза, хитро улыбаясь. Он снова собирался двинуться вправо, но в этот раз без обманки. Во время обхода ускорить движение, а потом забить. Кисе продолжал смотреть на девушку, играя на ее нервах. Химэ пошла в бой первая. Парню показалось, что она собирается отнять мяч, и он решил посмотреть на эту попытку, решив для себя, что даже если и заберет, то немного сыграет по-другому. Химэ же атаковала не мяч, а самого игрока. Она прижалась к парню, заставляя его остолбенеть. Кисе не мог понять, что происходит. Попытка сблизиться или просто крик отчаяния? А может новая обманка? О последнем Кисе забыл. Свободной рукой он попытался приобнять девушку, но не смог даже коснуться спины, потому что почувствовал, как мяч исчез из его рук. В этот раз Химэ не попала, но в этот момент, когда мяч ударился об кольцо, Кисе сделал прыжок и забил данк. — Один, один, — провозгласил Кисе. — Ты ужасно бросаешь. — В первый раз, я попала. Кисе пожал плечами. Больше девушка не пыталась его обхитрить. Ее глаза были сосредоточены на мяче. Рета подметил, что девушка пытается двигаться, как Касамацу. Это было сложно заметить, но парень слишком долго занимался с Юкио, чтобы не отметить это. Девушка пыталась повторить движения капитана, хоть у нее это и не получалось. Каждый раз, когда Кисе забивал, девушка снова просил сыграть. Рета только под конец понял, что игрой она пытается что-то забыть. Принося физическую боль, заглушая душевную. Химэ закрыла спортзал, заметив, что свет в школе погас. Они шли с Кисе молча. Девушка тяжело дышала, чувствуя покалывание в мышцах. Кисе снова вспотел, но в душ не пошел. Возле ворот школы девушка остановилась. — Спасибо, что поиграл. Парень улыбнулся и выхватил из рук девушки телефон. Из сумки Кисе заиграла музыка, которая моментально стихла. — Когда снова захочешь поиграть, то позвони, — сказал парень, протягивая девушке ее телефон. — Возможно, я научу тебя бросать мяч. Ради вежливости Химэ кивнула, хотя понимала, что вероятность того, что она позвонит, равнялась нулю. Кисе помахал рукой и пошел в другую сторону. Девушка продолжала стоять на месте и смотреть ему в спину. Он причастен к травме Киеши, но что-то больше не позволяло на него злиться. Тот взгляд на игре, который у него был, исчез. Он смотрел совершенно иначе, словно там был вовсе не он, а другой человек, которого смогли сломать и подчинить чужой воле. Кто такой Кисе Рета и почему в Тейко, он был человеком, жаждущим только победу?