( Не ) 18

Звонок раздался в пятом часу утра. До Карен не сразу дошло, что ужасный вой издает ее телефон. Она протерла глаза и пыталась понять, кто в такое время может не спать, а что самое ужасное, мешать спать другим. Карен дотянулась до тумбочки, проклиная звонившего. Яркий свет экрана ослепил девушку, что не позволило сразу нажать на кнопку ответа. — Алло, — сонным голосом проговорила девушка, когда наконец-то смогла нажать на зеленую кнопку. — Карен… Девушка сжала трубку в руке, еще раз посмотрев на часы в телефоне. Без пяти пять. Что нужно было Химэ? Неужели она не знала, что лучше не будить лихо, пока оно спит? -… Мне нужна помощь? — А я тут причем? Какая мне разница, что там натворил какой-то друг и какая-то стерва? Я в няньки не нанималась. — Мы же друзья. Последняя реплика девушки заставила Карен проснуться окончательно. Что-то было странное в этих словах. Она давно уже не слышала этих слов. Для себя она уяснила, что тот, кто считает ее другом, полный идиот. Карен изолировалась от общества других людей, не желая, чтобы они лезли в ее жизнь. Как много вокруг лживых ворон, которые делают вид, что им тебя жалко, а потом просто за твоей спиной собирают про тебя слухи. — Ладно! — буркнула Карен, — я приеду к тебе после школы. Разрешаю даже похныкать на моем плече, но не смей вынести мне мозг! Девушку упала на подушку, накрываясь одеялом, но сон не шел. В голове все еще разносился заплаканный голос Химэ, которая просила о помощи, считая их подругами, а Карен впервые за долгое время почувствовала себя сукой, зная, какую участь уготовила Химэ. ***** Вернуться в школу оказалось труднее. Все были счастливы, а Химэ пришлось изображать радость. Наверное, каждый человек в своей жизни так делал, играл чужую роль, когда собственная не устраивала. Хотелось скрыться от всех этих улыбок и выплакаться, но плакать не позволяла гордость. И что с того, что Котаро счастлив с Айей, когда ее это волновало? Скорее всего, ее это волновало с самого начала, только она не могла в этом признаться. Она была уверенна, что парень всегда будет рядом с ней, а теперь вся ее самоуверенность вышла ей боком. — Что с тобой? Юкио не сразу решил заговорить. Он встретил девушку в коридоре. Внешний вид был подавленным, словно она сняла розовые очки и оказалась лицом к черно-белой вселенной. Его она тоже не заметила. Шла молча, еле передвигая ноги, создавая впечатление привидения. Не в таком состояние Касамацу представлял себе людей, которые вернулись со встречи с дорогими людьми. — У тебя было такое ощущение, что ты застрял на месте, не в силах сделать шаг? Один маленький шаг, который смог бы заставить тебя снова почувствовать привкус жизни. Химэ тяжело вздохнула, когда посмотрела на друга и увидела недоумевающий взгляд. Касамацу явно был растерян, не зная, как нужно вести себя в этой ситуации. Наверное, можно было вспомнить такие моменты и рассказать их, но ему не хотелось еще больше погружать ее в пучину одиночества. Юкио остановил девушку, а потом попросил следовать за ним. У него плохо получалось успокаивать людей, но тут не нужен был психолог, здесь нужно было дружеское плечо, которое позволит поплакать, а потом погладит по головке. Прозвенел звонок, но Касамацу крепко взял девушку за руку, потому что прекрасно знал подругу. Даже в ужасном настроении, она всегда ринется на урок. Такой ее воспитали или сделали. С самых первых дней она была послушной девочкой, которая правильно делала все, за Что бралась. Она просто подняла белый флаг в своей голове, сдаваясь нравоучениям родителей. Родителей, конечно, нужно уважать, но порой им нужно сказать, что это не твое, что тебя не устраивает такая жизнь. В музыкальном классе никого не было. Касамацу пропустил девушку вперед, а потом прикрыл дверь. К его удивлению она не пригудала о том, что все это кончится плохо. Она просто двигалась, окончательно потеряв все маски. Даже идеальность ее покинула. — Знаешь, — заговорил Касамацу, когда отыскал гитару, — в такие моменты, я просто играю. Мелодию, которую он стал играть, девушке была не знакома. Она даже не сразу заметила, что Юкио немного подпевает. Музыка была тихой и успокаивающей. Химэ присела на стул и закрыла глаза, погружаясь в мир звуков. Мелодия ее стала успокаивать. Химэ стала немного покачиваться в такт песни. — Расскажи, что случилось. Голос Юкио не нарушал ее спокойствия. Парень продолжал играть и ждать, когда девушка сможет подобрать слова, чтобы объяснить то, что произошло. — В Киото я ехала, чтобы понять, чего мне не хватает. В последнее время, я осознала, что больше не хочу быть той, кем являюсь. Я хотела понять, что мне нужно, чтобы снова стать счастливой… Я так надеялась, что вернусь с ответом, а вернулась с разбитым сердцем. — Ты его любила? Касамацу заметил, как ее плечи вздрогнули, а потом она приоткрыла глаза, опуская голову, смотря на свои лодочки. — Я не знаю. Он мне дорог, но любовь… Юкио, — девушка наконец-то посмотрела на него и улыбнулась, — а ты любил? Как понять, что ты любишь? Капитан сфальшивил. Он перестал играть. — Не знаю. Все в чем я уверен, это в том, что если ты не сдашь во время статью, то Косука не позволит тебе найти ответ на этот вопрос. — Черт, статья! — У Кисе пустой урок, и скорее всего он в спортзале. Готовиться к игре против Аомине. ***** «Я почти приехала». Химэ отправила подруге адрес школы, чтобы ты не ждала ее, а сама направилась в спорт зал. План интервью она не составляла. Даже не представляла какие вопросы задавать. Ладошки немного вспотели, когда она дотронулась до ручки. В спортзале Кисе был не один, а с какой-то девушкой, которая противно хихикала, стоило Рете открыть рот. Сам же парень чувствовал себя не комфортно, понимая, что снова общаются не с ним, а с его славой. — Кхе, кхе. Голубки отвлеклись друг от друга. Химэ сначала подумывала уйти, но все же страх перед встречей с Косукой ее пугал. Хотя девушка уловила еще что-то внутри, словно злость, которая подбиралась к ней медленно, стоило этой девушке коснуться руки баскетболиста. — Кисе, наш школьный журнал хотел бы написать про тебя статью. Ты бы не мог уделить мне время. Такое заявление не обрадовало девушку. Она моментально изменилась в лице, молча ненавидя Химэ. — Конечно. Сами-тян, ты бы не могла нас оставить? — Хорошо, Кисе-кун. Прежде чем окончательно покинуть спортзал девушка одарила устрашающим взглядом, по которому можно было понять, что стоит Химэ перейти границу общения, как от нее мокрого места не останется. — Касамацу сказал, что ты тренируешься, а ты тут дам развлекаешь, — буркнула девушка, присаживаясь на скамейку. Рета не смог сдержать улыбку. Эта была ревность или просто попытка его пристыдить? Кисе не мог ответить сам на этот вопрос, потому что понять эту девушку ему было сложно. Она могла сказать одно слово, которое могло иметь совершенно иной смысл, так что парень просто боялся предположить. Это как собственно созданные мечты, которые не имеют права на жизнь. — Хорошо. Первый вопрос. Почему ты стал бабником? Мяч пролетел мимо корзины. Баскетболист странно посмотрел на девушку, которая в это время доставала блокнот и ручку. — А как это относится к статье? — удивился Рета. — Я не хочу писать о тебе то, что и так многие знают. Парень почесал затылок, пытаясь понять, как лучше ответить. Он должен был согласиться, что такие вопросы ему задают впервые. Обычно людям интересно, как он стал моделью, сколько занимается баскетболом, сколько денег у него в кошельке. — Не нашел ту единственную, — ответил Кисе, хотя создавалось впечатление, что он спрашивает у девушки правильно ли ответил. — Все девушки видят во мне только мою славу. Они не хотят видеть меня. Иметь красивое личико в наше время означает успех. — Твой идеальный тип девушки? — Девушка, которой интересен я, а не моя внешность или перспективы, которые она получает, находясь рядом со мной. Химэ записала слова Кисе, а потом задумалась, о чем можно было спросить еще у этого парня. Кисе был единственным игроком Поколения чудес, который постоянно красовался на обложках журналов. Его статьи перечитывали девушки, и вряд ли осталось еще что-то, что он не рассказал о себе. Она закрыла блокнот и отложила ручку. Сложно было вести беседу. Она никак не могла прийти в норму, а мысли в хаотичном порядке атаковали. Было куча вопросов, которые она хотела задать, но не один не относился к нему. Как понять, что любишь? Как жить, зная, что тебя предали друзья? Как не свихнуть, когда ты не понимаешь, кто ты? Химэ вырвала мяч у Кисе, а потом бросила в сторону кольца. Мяч ударился об корзину и отлетел в сторону. — У тебя когда-нибудь было такое ощущение, что это конец: твоя жизнь закончилась? Ты не понимаешь куда идти и как быть? Рета подхватил мяч. Он уже не улыбался, а был очень серьезным. Девушка никогда не видела парня в таком состоянии. Может она задавала не те вопросы, не тем людям. — Можно не под запись? — Кисе дождался, когда она согласиться, а потом продолжил свою историю. — В Тейко, после очередной победы, наш тренер повез нас по домам. Мы все радовались. Тренер был нам другом, которому всегда хотелось нас порадовать. Он считал, что не так плохо детям лезть во взрослую жизнь. Они бы увидели все ужасы взрослой жизни и тогда бы перестали в нее лезть… В тот вечер мы не были трезвыми. Я не уверен насчет тренера, но мы с ребятами были пьяны… Мы сбили женщину насмерть. Сбежали с места преступления, а потом заплатили, чтобы нас не поставили на учет, и чтобы эта информация не попала в прессу. Тренер покинул Тейко, и больше мы его не видели. Кисе попытался забить, но промахнулся. Химэ не сразу заметила слезы парня, которые не позволяли четко видеть мир перед собой. Девушка совершенно не понимала, что должна сейчас делать. Пожалеть или закричать? Эта ситуация кардинально отличалась от той, в которой оказалась она. Ей казалось, что хуже ни у кого не было, но Кисе причастен к смерти женщины. Наверное, в этом и есть эгоизм человечества. Всем кажется, что их ситуация и положения, хуже других, даже не задумываясь о том, что все люди разные. Любые препятствия подкашивают ноги. Для каждого они испытания. — Я… Мне… — Химэ пыталась подобрать нужные слова, чтобы успокоить парня, но их не было. Как можно успокоить человека, который себя ненавидит? Девушка вздрогнула. Он себя ненавидит, но продолжает жить с этой ношей. Вот что он имел в виду тогда. Кисе говорил в кафетерии не про Киеши, а про эту женщину. Его собственная память была худшим наказанием. Химэ пришлось подойти к парню, чтобы положить руку ему на плечо. Что говорить? Как сказать, что все будет хорошо, когда это не так? Это происшествие всю жизнь будет преследовать Рету, напоминая о собственной слабости, не позволившей признаться в своем поступке. — Теперь ты, — выговорил Рета, когда смог взять себя в руки. — Рассказывай. — Помнишь нашу первую встречу, в Тейко? Девушка, которая так с тобой поступила, была моей лучшей подругой. Пару дней назад я ездила к ней и к Котаро, человеку, к которому я испытываю чувства… Только, я не могу понять любовь это или просто братская симпатия. Все было хорошо. Я была счастлива, даже этот Акаши не смог испортить все, но потом… Я увидела, как Айя целует Котаро, и что-то екнуло внутри. Я так злилась. Мне хотелось кричать, что он мой, а не ее. — А на ее месте ты хотела бы быть? Химэ медленно покачала головой. Целовать Котаро, это было что-то запретное. Он лучший друг, который всегда приходил к ней на помощь, который всегда поддерживал. Она не воспринимала его, как парня, скорее как старшего брата, которого попытались от нее отнять. — Знаешь, я вспомнил одну историю. Только никому не рассказывай, — Кисе присел на скамейку, уже в веселом настроении. — В Тейко, Мурасакибарачи был влюблен в одну девушку. Впервые он интересовался кем-то, кроме еды. Он всегда угощал ее конфетками, помогал донести сумку до дома, а ей было наплевать, потому что она была влюблена в другого. В Мидаримычи. Об этом никто не догадывался, даже сам Мидорима. Они ходили вместе на астрономию. Всплыло все это тогда, когда в один день она поцеловала Мидориму в щечку при всех. Мурасакибара был очень зол. Я сам был в шоке. Никогда не думал, что Мидорима уведет девушку у кого-то. Они потом еще полгода друг на друга злились. Мурасакибара за то, что Синтаро увел девушку, а Мидорима за то, что Атсуши не позволял им быть счастливыми. Кисе смотрел на девушку, которая обдумывала то, что он сказал. Она выглядела уже лучше, чем пару минут назад. Да и Кисе чувствовал облегчение. С той аварии прошло много лет. Они никогда с товарищами это не обсуждали. Да и вообще он ни с кем это не обсуждал. Сейчас ему было легче. Он смог поделиться тем, что мучило его. — Я устала тебя ждать. Ты закончила свое задание? — разнесся голос Карен по всему спортзалу. ***** Из Карен вышел плохой психолог. Единственное, что она смогла предложить, это напиться. Самой девушке это часто помогало. Отец не знал, что Карен пьет, если бы узнал, то купил бы ей уже билет на самолет. Девушку раздражало, что ей приходилось жить по правилам человека, который сам последнее время только и делает, что пропадает днями и ночами на работе. В клуб они поехали в тот, где Карен знал каждый пятый. Химэ не была против. Если обычные беседы не помогают, то возможно алкоголь поможет отвлечься. Охрана их запросто пропустила, поприветствовав Карен. Химэ никогда не была в таких местах, из-за этого полностью доверилась подруге. Карен подвела девушку к барной стойке и заказала два коктейля. — Почему ты позвонила мне? — Я думаю, из нас выйдут хорошие друзья. Химэ сделала пару глотков, а потом ушла танцевать. Карен осталась у барной стойки. Она достала телефон. Номер знакомого она знала наизусть. Экран ядовитым светом бил ей в лицо, а пальцы никак не хотели нажимать на цифры. Она бросила взгляд на подругу, которую уже разнесло после двух глотков. «Рано». Карен заказала виски, которые Химэ осушила за пару глотков. Глаза девушки уже заплывали за буйки. Шла она не так уверенно, а пошатываясь, еще чуть-чуть и она окончательно свалиться с ног. — Зьняишь, — заговорила она, уже неправильно произнося слова, — я воть что пняла. У менэ и дразей-то настьящих нет. Ти, да Юкио и еще пару дразей и вся. Пах. Я очнь теби блягодарня. По-моему, ти не прсто так алезла в мье… Отврстие… Нет… Стик… Окно. Вот. Карен уже знала, что друзья уже едут, но она понимала, что Дайки был прав. Она чудовище, которое сейчас потеряло свои когти. Она видела почти спящую Химэ, которая была непросто раздавленной, а уничтоженной. — Тебе есть, кому позвонить? — сорвалась Карен с места, обыскивая девушку. Химэ кивнула. Карен сунула ей в руку телефон. Девушка не с первого раза смогла попасть в нужные функции. Она прислонила телефон к уху, улыбаясь в тридцать два зуба. Карен услышала чей-то голос на другой линии. Химэ не смогла ничего сказать, тогда Карен вырвала трубку. — Алло, тут такое дело, Химэ немного пьяна, и ее нужно забрать домой. — Диктуйте адрес. — А я ни капли не пьяна! — воскликнула Химэ, хватая бокал Карен. Карен продиктовала адрес, а потом положила телефон обратно в куртку подруги. Химэ уже не могла идти сама. Карен перекинула ее руку через плечо, а за вторую держала ее. Такими темпами девушка понимала, что не успеет увезли, эту пьяную особь. Почему она вообще на такое пошла? С каких пор решила, что может распоряжаться чужими жизнями? Она понимала, что зашла слишком далеко в своем желании отыграться. Каждый ее поступок не вел ее ближе к цели, а только глубже погружал в то дерьмо, в котором она оказывается. Может сейчас, у нее выйдет немного отбелиться. Приятель Химэ примчался на такси спустя двадцать минут. В принце на белом коне Карен узнала Кисе. Завидев парня, Химэ оживилась. Она стала тыкать в его сторону и кричать что-то непонятное. Парень поблагодарил Карен, что та позаботилась о девушке. Попытавшись ее увезти в машину, Кисе получил кулаком в плечо. — Сямы дыйду! Попытавшись сделать шаг, девушка начала падать, но Кисе смог ее поймать. Тогда Химэ перестала сопротивляться и позволила парню усадить себя в машину. Карен почувствовала, что кто-то тронул ее за плечо. Это оказался охранник заведения. Девушка заметила, как Кисе сделал шаг вперед, видимо думая, что к Карен пристают. Девушка почувствовала себя странно. Взгляд парня говорил о том, что если потребуется, то он может и подраться. Карен давно не чувствовала такой защищенности в этот момент. Из машины снова стала вылезать Химэ, которая тоже заметила амбала возле подруги. — Ану отшел от нее! — Все в порядке, — наконец-то вернула себе дар речи Карен. — Отвези ее домой. Со мной все будет хорошо. Кисе не спешил садиться в машину, но все же ему пришлось сесть, когда подруга попыталась выскочить. Карен смотрела в след отъезжающей машины, пока ее не вывел из транса голос охранника. — Босс ждет тебя уже полчаса в своем кабинете. Карен почувствовала дрожь в ногах. Только что она позволила своей свободе уехать, а саму ее ждет расплата за то, что она не может вернуть. Девушка не помнила, как добралась до двери, как стучалась, как садилась на стул. Это конец? Единственное о чем она могла думать, это о покойной матери, надеясь, что она гордиться дочерью после ее поступка. — Ну что, — заговорил старый приятель, — могу обрадовать. Долг твой выплачен. Теперь можешь быть свободной. — Как выплачен? Кем? — Не мое дело кто платит. Деньги у меня. Теперь проваливай. Спускаясь по лестнице, Карен пыталась понять, кто мог оплатить ее долг. В голову никто не приходи. ***** И жили они долго и счастливо. Так заканчивается любая банальная сказка, где все преграды преодолевают влюбленные. Вы верите в любовь? Я, нет. Что такое любовь, когда миром управляют деньги? Вы по мне скучали? Я очень. В тот раз я раскрыл (а) секрет Аомине Дайки и все думала, кто будет следующим. Так и не решил (а). Хочу просто рассказать одну историю, которую смог (ла) розыскать, а Вы сами для себя решить, кто главный герой этой повести. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Главный герой, Синтаро Мидорима. Веселые деньки средней школы. Первая двойка, первый мяч, первая любовь. Думаю, ты уже понял, о чем пойдет речь. О первой любви, нашего, парнишке с причудами. Как вы ее себе представляете? Даю Вам пару минут. Я вот считаю, что дружба должна быть выше всяких там чувств, но вот наш казанова так не считает. Бедный Мурасакибара. Он был влюблен в девушку. Первая любовь самая крепкая. Она же и самая больная. Вы уже догадались? Наверное, да. Даже в Тейко между игроками бывают конфликты. Этот конфликт не за место в основном составе баскетбольной команды, а за внимание одной девушки, в которую был влюблен Мурасакибара, но которую не смог отвергнуть Мидорима. Где же дружеская солидарность? Наш правильный, соблюдающий гороскопы мальчик, увел у друга девушку. Нет, ни так, Он не смог его поддержать, когда другу нужна была поддержка. Вместо этого полез целоваться к той, кто разбил сердце его товарищу, а потом еще и злился, что тот мешает его счастью. Читатели, Вы тоже, как и я возмущен (а)? Как можно придать друга ради женщины, которая в любой момент может уйти к тому, кто лучше понимает в звездах? ***** Химэ услышала какие-то удары. Голова неимоверно болела. Девушка еле смогла открыть глаза, и тут же до нее дошло, что это не ее комната. Все воспоминания вчерашнего вечера стерлись из памяти. Неужели она уехала с каким-то парнем, который приставал к ней в клубе. Возле кровати девушка нашла тапочки. Она на носочках двинулась к двери, а потом на звук посуды. Такую картину она не рассчитывала увидеть. Рета стоял возле плиты и что-то готовил. Ноутбук стоял на столе, включенный. — Потише, — попросила Химэ. — Проснулась? А я специально стучу, чтобы твоя головка поболела. Парень развернулся к девушке. На сковородке жарились оладушке, которые оценил ее живот. Она схватилась за него, как он начал бурчать. — Пить-то зачем нужно было, особенно, когда не умеешь? Девушка состроила обидчивую мордочку. Почему Кисе ее отчитывает? Он ведет себя так, словно это он тут старший, а не она. — Где твое уважение к старшим? — буркнула девушка, понимая, что других отговорок нет. — Тебе там цветы пришли, от кого-то поклонника. Только не понимаю, как он узнал, что ты у ме… Кисе не успел договорить. Девушка позабыла и о головной боли, и о Котаро. На тумбочке действительно лежали цветы с запиской. Знакомый подчерк. Химэ чувствовала, как сердце отбивало бешеный ритм. Это снова он. Человек, который поддержал ее после падения, который был с ней в трудные минуты. Он снова пишет ей послание. Если любовь можно описать, как безумное желание обнять человека и поблагодарить за все, что он сделал, то эта была любовь к человеку, которого она ни разу не видела в своей жизни, но который всегда мог найти нужные слова, чтобы поддержать ее. Я давно не писал. Не знал, стоит ли снова вторгаться в Вашу жизнь. Я узнал о предательстве, которое навестило Вас. Мне жаль. Я надеюсь, что Вы найдете в себе силы пережить его. Я наблюдаю за Вами. Мне жаль, что не могу увидеть Вас на сцене, но Вы удивительная девушка. Я уверен, что скоро, я снова будут Вас поздравлять, только уже с победой. Ваш Поклонник.