( Не ) 18

Киото не приглянулся Карен с самого начала, в отличии от ее отца. Отец любил красоту вокруг себя и окружал себя красивыми, винтажными вещами, словно в этой старине мог скрыть свои настоящие проблемы, мол они в далеком будущем, а я сейчас там, где о них еще и не слышно. Но для себя девушка отметила, что отец уже давно себя как-то странно ведет. Вечно улыбается и даже не обращает внимание на то, что Карен порой не бывает по ночам дома. Отец часто начал ездить в командировке, и в какой-то момент девушке показалось, что он просто решил сменить место жительства в Фейсбуке с «Токио» на «Киото». — Правда здесь красиво? Карен не знала как ответить. Больше всего на свете ей хотелось оказаться в Токио рядом с друзьями. Сама мысль о том, что Карен хочет вернуться из-за кого-то, её удивила. Девушка постаралась припомнить, когда раньше она стремилась так много времени проводить с друзьями. Её мир, рухнувший давно, неожиданно начал восстанавливаться. Как бывает с любым местом, которое потерпело разрушение, постепенно начинает прорастать новая трава, а вновь прибывшие люди стараются сохранить гармонию в их новом доме. -Да, — солгала Карен, но она чувствовала, что впервые что-то сделала для того, чтобы не расстроить отца.

***

Химэ до последнего не была уверена, что ей стоит идти на эту встречу. Ей было страшно взглянуть старому другу в глаза. Страшно, что возможно она неожиданно осознает, что ей ничего не надо. Химэ также и промолчала об этой встречи, ничего не сказав Кисэ. Хоть она и не обязана была ничего говорить баскетболисту, но ей все равно было не по себе оттого, что держит эту встречу в тайне. В «Силициуме» было мало людей. Для выходного это было очень удивительно. Наверное, есть такие вещи, которые никто не хочет повествовать, а даже если бы она захотела рассказать, то как бы начала этот разговор? «Понимаешь парня он изменил мне с моей лучшей подругой, и когда я вернулась в Токио, то мрачной все время ходила. Сейчас этот парень хочет, чтобы я с ним встретилась. Ты это не беспокойся и готовься к игре». Котаро уже сидел за столиком. Голова его была опущена, и он вяло размешивал сахар в кружке, а возможно просто водил в кружке ложкой. Приход был оповещен колокольчиком, Хаяма оторвался от своего занятия и поднял взгляд. Его рот расплылся в улыбке, но она не была такой уж радостной, скорее обременительной, словно чувствовал себя не в своей тарелке. Химэ попыталась припомнить выходила она с ним на контакт после того случая с Айей, но в ужасе осознала, что даже этого не помнит. Совесть стала давить на грудь, но она постаралась ее заглушить мыслями о том, что это он целовался с Айей и это он во всем виноват. «Хорошо оправдание если не думать о том, что ты сама, находясь рядом с ним, все время думала о другом». Котаро подскочил к ней и отодвинул стул, но если за ними наблюдали, то все бы увидели как нервничали эти двое. — Я думал ты не придешь. — Давно ждешь? Котаро решил не отвечать на этот вопрос, потому что сам не знал со скольки здесь сидит. Он знал только одно, он пришел сюда заранее, нервничая и время тянулось для него невероятно долго. Официантка подскочила к их столику и спросила, что девушка хочет закачать. Даже не открыв меню, Химю протороторила, что будет капучино с сиропом соленого арахиса. Девушка вежливо улыбнулась и поспешила принять заказ у соседнего столика. — О чем хотел поговорить? Хаяма вздохнул, а чего он ожидал, что за все это время между ними не образуется пропасть, которая только увеличилась после поцелуя с Айей. Да и сам Котаро каждый день думал только о том, что чувствовал после всего того, что произошло. Его гложил тот факт, и он даже винил в этом Химэ, что она не позволила ему объясниться, она просто ушла и оборвала все связи, выкинув его из своей жизни, словно только и ждала этого косяка от него. Он посмотрел на нее. — Я хотел поговорить о нас. За столиком, который был спрятан за цветами и полностью огражден от всех в помещении, Кисэ навострил уши, а Куроко лишь пил свой молочный коктейль. Кагами проглотил кусок гамбургера и чувствовал, что он тут не просто третий лишний, а уже четвертый. Он посмотрел на Куроко, которого совершенно не удивила встреча этих двоих. Его телефон завибрировал, а Тайга успел прочитать «Ака-чи», прежде чем друг схватил свою технику. «И какую же роль ты играешь в этом совпадении»? — задался вопросом Кагами. Тем временем Рета отложил вилку и помрачнел. Тайга не знал, что происходило между этими двумя, но мог поклясться, что это была ярость в глазах друга. Он хотел предложить уйти, но тайно покинуть заведение они не смогли бы и все что им оставалось, это слушать. — Слушай, — шепотом обратился Тайга к Рете, — а Вы с ней вместе? — Нет, — но на вопрос ответил Куроко, — у Кисе не хватает духу признаться и ей и себе, что она ему не безразлична. Рета посмотрел на фантома, а потом печально уставился на прохожих в окно, вспоминая ее слова, которые она сказала на тренировке, сегодня утром. «Я не смогу сегодня с тобой встретиться, Кисе, мама попросила помочь ей с каким-то делом». Уходить он не собирался, даже если бы ребята предложили, ему хотелось дослушать разговор до конца, хоть он и не был предназначен для него. Между Котаро и Химэ повисло молчание. Со стороны они не походили на друзей. Девушка, которая их обслуживала, сделала для себя вывод, что эта встреча давних знакомых причем с очень плохими моментами в прошлом. Девушка казалась холодной, а парень растерян, но их взгляды были пропитаны обвинениями и обидами, что официантка даже стала думать, что эта встреча вовсе не была запланирована. — Думаю это неправильное выражение. Ты хочешь оправдаться за то, что сделал. — А что я сделал?! — воскликнул Котаро, не сдержав эмоции. — Ты не дала мне даже объясниться. Может это тебе стоит извиниться за то, что так поступила. Не я оборвал связь и назло мне стал заигрывать с Рета… Чего так удивилась, думала Акаши мне не скажет? Котаро опомнился уже после, как кружка упала с подноса. Он даже не помнил, когда Химэ поднялась и рукой сшибла кружку из рук официантки, которая вскрикнула и своими действиями привлекла интересные взгляды к ним. Подруга смотрела на него разъярена и он уже был готов к тому, что она набросится на него. Впервые он видел ее в такой ярости, когда разум отступил, предоставляя поле для игры чувствам. Куроко вовремя успел схватить Кисе за руку, потому что друг уже хотел вскочить с места и ринуться к девушке на помощь, но Тецуя отрицательно покачал головой. Кагами в этот раз поддержал фантома и схватил Рету за вторую руку, пытаясь как можно сильнее ее сжать. Парню хотелось ударить этого наглеца, и он никак не мог понять, что им движет желание защитить дорогого себе человека или отомстить за свою гордость. Кисе вырвал обе руки, но продолжил сидеть на своем месте. Он сам понимал, что сейчас еще не время, ему хотелось слышать, что скажет Химэ. Ему хотелось верить в то, что не разбитое сердце и месть заставило принять его. — Акаши?! — переспросила Химэ, истерически размахивая руками. — Это чудовище уничтожит тебя, твой баскетбол и все, к чему прикоснется! Как ты не видишь, что он использует всех Вас?!.. Я должна была сразу понять, что именно он тебя сюда отправил. — Ответь на вопрос, — спокойно произнес баскетболист, зная, что он хочет знать ответ, касаемый Рета. Когда впервые Акаши об этом заговорил, то в Хаяме проснулась ярость, которую он не мог ничем заглушить, кроме как сблизиться с Айей. Он смотрел на Химэ и осознавал, что сам совершил глупость. — В тот день, Айя сама меня поцеловала. Я думаю, что она сделала это специально, потому что потом я видел, как ты убегаешь, я хотел ринуться за тобой, но Айя схватила меня за руку, а потом закричала во все горло, что пора чевствовать победителей. Откуда не возьмись понабежали люди и утащили меня, а когда я смог вырваться, то Акаши сказал, что уже поздно, что я тебя не догоню. На звонки ты не отвечала… Потом Акаши рассказал мне про Рету. Прости. Химэ плюхнулась на стул, держась за голову. Руки сжимали волосы и девушке хотелось дернуть, но она смотрела на белую скатерть, понимая, что ее обманули. Теперь она во всей красе могла проглядеть план Акаши. Убрать с дороги ее, чтобы подчинить своей воле двух ее близких людей, только для того, чтобы один мог играть в баскетбол, а другой стал куклой, которой можно управлять. Девушка стала задумываться о том, насколько далеко Сейджуро продумал свой план. — Какая я дура, — выговорила Химэ, понимая, что с самого начала попалась в паутину. А что же теперь осталось правдой? Девушка вздохнула, почувствовав огромный ком в горле, который не позволял сглатывать и дышать, глаза жгли, стараясь вылить поток слез. Но разве теперь можно было себя жалеть? Как можно жалеть себя, когда ты сам хочешь, чтобы тебя обманывали. Котаро, Кисе, Акаши, как все это было глупо.

***

Карен удивилась, когда отец остановил машину, взятую напрокат, возле многоэтажек, но тут же подумала, что именно здесь им предстоит прожить около недели. Отец выглядел радостным. Она вспомнила, что именно так себя вел отец, когда собирался ей что-то подарить и догадки оказались правдивыми: — Там, в квартире, тебя ждет сюрприз. Карен почувствовала себя маленькой девочкой, которая в детстве радовалась каждой безделушки, которую дарили родители. Какое-то неописуемое, давно забытое чувство, захватили девушку. Ей стало казаться, что именно там ее ждет билет в новую жизнь. Они впервые с отцом улыбались искренне. Они решили не подниматься на лифте, а на перегонки подняться на шестой этаж, а тот кто проиграет должен был готовить ужин. Девушка действительно почувствовала свободу, словно с ее шеи сняли поводок, словно последних несколько лет и вовсе не было, а перед ней все тот же отец, который был и до смерти матери. Поначалу, Карен хотела подыграть отцу, но все же самолюбие взяло вверх. Отец для своих лет бегал достаточно быстро, а от взгляда дочери не ускользнул тот факт, что отец немного подтянулся. Еще пару месяцев назад у него был здоровенный животик, которого уже сейчас был незаметен. Может все налаживается? Но стоило девушке оказаться возле двери, как ее словно холодной водой облили. Ей не хотелось идти дальше. За этой дверью не было ничего хорошего. «Беги»! — кричало ее подсознание. Девушка обернулась назад, но тут подошел отец. Он запыхался, но весело улыбался, что вызвало улыбку и на лице девушки: — Загоняла пожилого папу, — весело произнес он. — Давай, звони в звонок. Девушка растерялась, не понимая, как расценивать заявление отца. Она осторожно подошла к двери и нажала на звонок. Минуты ожидания превратились в пытку. Где-то внутри она уже понимала, что ее ждет за этой дверью, но чертов оптимизм, который она приобрела из-за своих новых друзей, хотел заставить ее верить в хорошее. Послышались шаги, а потом дверь отворилась, а улыбка медленно сползла с лица Карен. — Вот черт, а деньгами можно было? — поинтересовалась она. Женщина, отворившая им дверь, растерялась от такого заявления, но она попыталась улыбнуться, словно и не слышала такого едкого замечания. Волосы у нее были покрашены в черный, одета она была в миленькое коралловое платье, поверх которого был одет фартук. — Дорогой! — воскликнула она, направляясь к отцу Карен, чмокая его в щеку. Отец расплылся в улыбке. — Мам, скажи что они наконец-то пришли, а то я устала ждать. Видимо твой ненаглядный не знает, что такое часы, иначе бы не опоздал на… Тарелка упала на пол, а взгляды девушек встретились. Карен ехидно улыбнулась, а Айя все еще не могла прийти в себя. Благодаря Химэ они знали о существовании друг друга, но никак не могли подозревать, что вот так скоро их столкнет судьба. Наблюдая друг за другом через экраны монитора, они наконец-то смогли взглянуть в настоящие глаза друг друга, а не в пиксели на экране. Карен никак не могла перестать задаваться вопросом «Как? Как такое вышло»? — Ты небось Карен, — воскликнула мать Айи, поспешно представляясь, но девушка прослушала ее имя, — мне твой отец так много о тебе рассказывал. — А вот мне о Вас он ничего не говорил, — вырвалось у Карен и она озлобленно посмотрела на отца. Мать Айи провела их в гостиную, где был накрыт стол. Она пыталась быть гостеприимной и играть роль хорошей хозяйки, но по словам Химэ, она никогда такой не была. И в ее внешнем в виде это отчетливо читалось. Волосы опрятно убраны, а на фартуке ни пятнышка. Когда Карен увидел стол, то ей в голову пришла даже мысль, что на самом деле все это покупное. Она видела, как отец расцвел. Он улыбался и старался шутить, хотя у него и не очень-то получалось, что ловко старалась не замечать мать Айи. А вот ее дочь, как и Карен, даже не попыталась сделать вид, что рада видеть их. Они смотрели друг другу в глаза и в них читалась ярость и ненависть, хотя никто не мог даже понять откуда она взялась. Девушки уселись за стол напротив друг друга. Мать Айи постоянно что-то рассказывала, пытаясь сделать вид, что за столом сидят счастливые люди, а вовсе не те, кто с радостью бы оказались в другом месте. Карен смогла проглотить пару шедевров кулинарии, которые оказались не такими уж и отвратительными, хотя и не тянули на золото. Айя же даже не притронулась к еде. -…да, Карен? — поинтересовался отец, но девушка уставилась на него удивленно, прослушав вопрос. — Я говорю, что ты последнее время увлеклась баскетболом, да и оценки у тебя лучшие в классе. — Да, — спокойно ответила Карен. — Это так здорово! — воскликнула мать Айи и захлопала в ладоши, — а вот Айя стала капитаном команды черлидеров. — Точно, — вступила в разговор Карен, что насторожила Айю, — она же выгнала всех старых танцоров, потому что не смогла найти с ними общий язык. За столом повисла гробовая тишина. Отец злобно посмотрел на Карен, на девушка даже не обратила на это никакого внимания. Она смотрела, как на лице Айи появляется улыбка, не злорадная, не злая, а просто детская, наивная. Девушка только в лицо ей не засмеялась. — Да, — произнесла она, — ты права. Я выгнала их всех. Они были никчемны и не уважали меня, а я капитан. Меня выбрали… Что ж, всем приятного аппетита. Я уверена, что Вы не задержитесь у нас надолго. Мамины ухажеры быстро исчезают, когда они ей надоедают. Айя положила вилку и встала из-за стола, добив родителей. Теперь ауру агрессии излучал не только отец Карен, но и мать Айи. Карен последовала примеру будущей сестры и встала из-за стола, не желая, чтобы последнее слово осталось за этой девчонкой: — Да я тоже не переживаю. Моя мать была умной женщиной, и отец вскоре поймет, что он выбрал себе простушку с пустой головой, и сам уйдет. Переглянувшись, они поняли, что прекрасно растолковали слова друг друга. Уходя, Карен расслышала, как мать Айи произнесла:"Вот тебе и ужин». Действительно, вот тебе и ужин. Карен даже представить не могла, чтобы отец нашел замену матери. Мать Айи не была красоткой. Скорей всего обычной дамочкой, которая хочет казаться важнее, чем она есть. А этот безвкусный наряд, а эти крашенные волосы? Что в ней такого? Как они вообще познакомились? Карен не могла припомнить тот момент, когда отец изменился. Ну конечно, она была слишком занята своими делами. Ее только радовало то, что отец отстал, а он вовсе не отстал, он нашел себе более приятное занятие. Карен затормозила и дернула головой, понимая, что начинает думать мерзости. Нет. Она верит, что отец долго не останется с этой дамочкой. «Что же тебе не нравится»? Девушка задумалась откуда к ней столько ненависти к людям, которых она почти не знала. Может, это влияние Химэ, которая рассказывала ей все. Может она и не говорила с ненавистью, но вот для Карен этого было достаточно, чтобы возненавидеть всех этих людей. — Эй! — Карен ударили по плечу. Айя явно не стала бы отрицать, что сделала она это только для того, чтобы вывести девушку из мыслей. Как давно она идет за ней? Теперь Карен могла получше рассмотреть девушку. Она была очень похожа на мать. Даже волосы покрашены в такой же цвет, но Карен солгала бы, если бы сказала, что ей не к лицу. В отличии от матери, Айя действительно знала, что ей идет к лицу и как преподнести свои недостатки так, чтобы все увидели только плюсы. — Ты же та самая подружка Химэ? — продемонстрировав их совместную фотографию, которую Химэ выложила со своего дня рождения, Карен только улыбнулась. — Я вот все смотрю на тебя и никак не могу понять, что в тебе такого особенного. — Ты о чем? — О том, что тебе явно не место в моей семье и в колонке друзей Химэ. Я вот знаю ее с детства и впервые вижу, чтобы с ней рядом был кто-то такой. Мы любили выбирать к себе в компанию только талантливых и везучих, а ты… — Это что, ревность? — ехидно поинтересовалась Карен, приложив палец к губе. — Или ты хочешь найти причину по которой я оказалась лучше и на корабле, а ты за бортом? Айя изменилась в лице. Ее веселое личико помрачнело и стал виден оскал. Карен даже обрадовалась, что в этой девчонке есть что-то помимо наигранности. Она не видела в ней ту сволочь, которую из нее сделали. Так обычно выглядят дети, которые всего бояться и чтобы скрыть свой страх, она надевают маску хладнокровности. Но помимо этого, здесь было что-то еще, что Карен никак не могла понять.

***

Касамацу был зол, что друг вытащил так поздно его на прогулку. Капитану хотелось лечь в кровать и погрузиться в сон, потому что уже завтра их ждет тяжелый день, но Кисе почему-то решил побродить под звездным небом. Капитан все гадал, что заставило его друга выползти из теплой кровати и побродить по городу. Кисе сидел на лавочке, уставившись на водную гладь пруда. Юкио привык, что в последнее время его друг стал угрюмым и постоянно был в своих мыслях. Увидев его, у капитана пропало желание накричать на товарища. Он присел рядом с ним, и они оба погрузились в молчание. Капитан не мог сказать наверняка заметил его Кисе или нет. Товарищ смотрел на воду, потирая, как заметил Касамацу, ушибленную руку. Костяшки пальцев кровоточили, но баскетболист, видимо, не придавал этому большого внимания. — Я начал играть в баскетбол, потому что именно в нем нашлись многие люди, которых я не мог одолеть. Я так искренне считал их друзьями, что даже не заметил, когда мы стали врагами. Мне хотелось верить до последнего, что мы не утратили… наших чувств? Ха, — Кисе усмехнулся, — это было так глупо. Верить в то, чего не стало уже давно. Ведь каждый из нас хочет только одного, доказать, что он лучший… Хотя… — Кисе… — Мы убили человека, — вырвалось у Реты, и он уже не мог сдержать слез. Касамацу замер, наблюдая, как тело его товарища вздрагивает, а слезы окончательно решили его дара речи. Юкио все еще слышал тот голос, которым Кисе произнес свое признание. Истерический, пустой, словно от него окончательно отняли всю радость, и если раньше он мог скрыть всю боль, то теперь она вырвалась наружу, и парень сломался. — А…я.да.дда…даже двоих, — снова произнес Рета, глотая слезы и сопли. Капитан положил ему руку на плечо, понимая, что в этой ситуации он не может подобрать никаких нужных слов. Их просто не было. Касамацу и так не был другом, который мог утешить в любой момент. Он очень долго подбирал слова, а когда у него получалось их найти, то было уже поздно. Хотя он чувствовал всю ту боль, что испытывают его друзья, когда им больно. Он переживал каждую слезинку с ними, но проглотив язык.

***

Мы же все прекрасно знаем, что у каждой истории есть конец. Я постоянно говорил (а), что у меня есть право говорить истории, которые не хотят рассказывать игроки Поколения Чудес, потому что порой, такие как они, портят жизнь таким, как мы. Акаши Сейджуро не просто так был выбран последней жертвой. Именно его деньги возвысили его в этом списке. Наверное, каждый в своей жизни хотел иметь карман набитый деньгами, чтобы использовать их так, как пожелает душа. Давайте поразмышляем, на что в-первую очередь тратят деньги такие избалованные дети. Осмотритесь, кругом нас окружают те, кто нарушают законы и только и делают, что нагло улыбаются и протягивают купюру. Мне интересно, эти люди хоть раз в жизни подумали о том, сколько зла они прикрыли. Причем я даже не знаю что хуже, люди которые прикрывают или люди которые подкупают. Наверное, стоит начать нашу истории и поставить точку в этой длинной трилогии Поколения Чудес. Я часто задавался (лась) вопросом, стоит мне погружаться в эту историю с головой и всколошить старые раны или оставить всех в покое и просто раскрыть ту самую тайну, которую окутал этот клуб. Думаю, что я расскажу ее так, как умею. Тот день стал роковым для одной семьи. Женщина поздно возвращалась домой, спеша на день рождения к своей дочери. Загорелся зеленый свет, но только не для машины, которая мчалась на всей скорости. Женщину осветили фары, от ужаса она не смогла даже двинуться с места. Умерла она в больнице. Кто же был за рулем? Наверное, вы уже догадались. Тут не стоит быть экстрасенсом. Игроки Поколения Чудес так и не появились в полицейском участке. Зато появился конверт. Даже не один. Семья не стала брать деньги, а вот суду и полиции они видимо очень нужны были. Предугадываю Ваш вопрос. Так почему же ты раскрыл (ла) скелеты всех, кроме одного? Куроко Тецуя. Он единственный, кто появился спустя какое-то время на порог дома той семьи. Мальчишка был бледен, по щекам текли слезы. Стоило открыть дверь, как он упал на колени и просил прощения. Знаете, мне оказалось этого достаточно. В тот день, мне хотелось видеть, что они тоже страдают, но никто больше не пришел. Они продолжили жить, хотя лишили меня моей матери. Ну так что? Я мог (ла) вот так хладнокровно уничтожать их. Вам было страшно, когда Вы осознали, что концом будет именно эта статья? Да, я видел (ла) страх на Вашем лице. Я видел (ла) панику, и теперь, когда все знают правду о том дне, я спокоен (йна). Внизу я прикреплю документы, которые были добыты мной. Закрытое дело моей матери. Ее обвинили в том, что она пьяная бросилась под машину из-за плохой жизни. Моя мать была хорошим человеком, а из нее сделали дрянь, хотя самая настоящая гадость, это Ваши кумиры.