Соседи

POV Сынри Я до сих пор вспоминаю тот день, когда «это» произошло, его лицо до сих пор всплывает у меня перед глазами, и я не могу успокоиться по поводу слов той девушки, хотя прошёл практически месяц, ну, ладно, неделя с половиной. Я боялся, что это видео окажется в интернете и все его увидят, и я окажусь в центре событий, я не хочу этого. Но, думаю, Джи этого не допустит. Конечно, я стараюсь не подавать виду, что я взволнован, или то, что в голове у меня совсем другое, а не работа. И ещё я по ночам вообще не высыпаюсь, новые соседи сверху делают ремонт и днём и ночью, а самое такое, что меня бесит, это как они со всей любовью начинают сверлить стены в двенадцать часов ночи. Я уже с ними ругался, вызывал полицию, но всё без толку, если так продолжится, то я буду ночевать на работе. Самое интересное, что весь четвёртый этаж, который надо мной, ремонтируют, и оттуда съехали все, кого я знал. В принципе, там жили небогатые люди, а тут раз и съехали, да ещё с такой скоростью. Я зевнул и поудобней устроился на столе, отодвинув клавиатуру подальше, сложив руки, как школьник, я положил голову и закрыл глаза. Усталость и недосып давали о себе знать, сейчас я ничего не хочу делать, только спать и всё, у меня нет желания продолжать сегодня работу. Ближе к семи вечера я вернулся домой, к моему счастью сегодня стены не сверлили и ничего не забивали, видимо, устроили выходной. В подъезде воняло краской и древесиной. Дома тепло и уютно. Я думал, первым, что я сделаю, придя домой, это плюхнусь на кровать и буду спать до самого утра, но тут предательски заурчал желудок, давая понять, что если я не поем, то, возможно, завтра я и не проснусь. Переодевшись, я быстренько побежал на кухню, чтобы найти что-нибудь съедобное и этим съедобным оказывается рамен. Да, конечно, не шикарно, но с голоду точно я не помру, думал я, смотря на тарелку. Беру её и несу в зал к телевизору и ставлю на стол. По телевизору показывали одни дорамы, причём я попадал на какие-то драматические, слёзы, сопли, аж противно. Транслировались различные шоу и все на повторе и новости, ну, ладно, посмотрю, что в стране творится. За просмотром новостей я даже забыл о своей еде, которая уже остывала на столе, я прилип к зомбо-ящику. Новости про политику, экономику, шоу-бизнес, и тут я слышу: «Новая коллекция ДжиДрагона, самого известного модельера страны, является самой популярной, что и требовалось доказать. А что думает на этот счёт сам модельер? Об этом узнает…», - имя я прослушал, не интересовало, пульт отлетел в сторону, а я поудобнее устроился на диване, широко раскрыв глаза. Я должен был переключить на другой канал или выключить телевизор, но мне почему-то захотелось его увидеть. Во мне одновременно закипели обида и желание взглянуть на него, и второе явно выигрывало. Когда он показался на экране, то я вздрогнул, вот он, тот, который жестоко со мной поступил. На экране он совсем другой, имея в виду, что через экран совсем невозможно сказать, что он любитель поиграть в игры, поиздеваться над другими и использовать кого-то. Сейчас он что-то говорит, его голос не похож на тот, когда мы с ним... вспоминаю тот вечер и те слова, которые он мне шептал на ухо. По телевизору его показывают крупным планом, его красивое лицо, его губы, которые целовали меня. Внизу живота приятно заныло, и я, не отрывая взгляда, потянул руку вниз, запуская в штаны. Глаза уже закрыты, нижняя губа прикушена, штаны спущены, рука ласкает возбуждённую плоть. В голове тот вечер, вспоминаю его поцелуи, слова, как он вбирал мой член в свой рот и его дальнейшие действия. Воздуха уже не хватает, рука постепенно набирает темп, я открываю глаза и смотрю на экран, а там он крупным планом стоит и, смотря прямо в камеру, улыбается - Джи, я тебя ненавижу, - сквозь зубы выговариваю я и вскоре кончаю со стоном, выгибаясь дугой. Ещё несколько минут я лежу на диване, пытаясь привести в порядок дыхание и выветрить голову от ненужных мыслей. Затем иду в ванную, а после ложусь спать, так и не притронувшись к еде. Утром еле как встаю, собираюсь и иду на работу, по дороге забежав в кофейню, где купил себе завтрак, так как времени не было на его приготовление дома. На работе всё как всегда, народ тянется медленно, постепенно, все зевают, но к двенадцати часам народ окончательно просыпается и работа начинает ускоряться. Но я всё равно находился в сонном состоянии, вот-вот готовый упасть, закатиться под свой стол и там же уснуть в обнимку с компьютерными проводами. Мимо меня проносится Тэян, весь такой радостный и бодрый, аж противно становится, такое чувство, что около меня сейчас пропорхнула розовая фея. Он последнее время в хорошем настроении, а я нет. Конечно же, смешно, но он козлина, я хочу оказаться на его месте, то есть быть бодрым и без проблем. Он вообще в курсе, что произошло в галерее? Если нет, то хорошо, а если он в хорошем настроении из-за того, что со мной это случилось, то точно козлина. По крайней мере, не орёт об этом на каждом углу. Я вздыхаю и снова вглядываюсь в монитор. Ну, Боже мой, я ничего не понимаю. Почему у меня открыт этот документ и что мне вообще надо сделать? Я хочу спать. Отодвигаю клавиатуру и кладу голову на стол, при этом хрен знает как скрючившись на стуле. Но внезапно чувствую, что кто-то гладит меня по волосам и говорит. - Бедный Малыш, не выспался, да!? – этот голос, ну только его ещё тут не хватало. -------------------------------------------------------------- POV Джи За всю неделю, после происшествия в галерее, я извёлся, я очень сильно хотел увидеть Сынри, я просто тянулся к нему, как к магниту. В голове был один Сынри, было даже то, что я сорвался на своего помощника, и так сказывался мой недотрах. Я не мог придумать ничего нового, ни одна из идей не лезла в голову. Проснувшись в одиннадцать часов дня, я решил поехать к Сынри, найти его. Девушки мне не помогали, они только усугубляли ситуацию: она доходила до критических отметок. Вскочив с кровати, я умылся и, быстренько собравшись, выбежал из дома, сел в машину и поехал в офис к Тэ. Забежав в здание, охранники и все знающие меня люди, как и положено, стали здороваться со мной, я здоровался в ответ, но старался не задерживаться. Как хорошо, что тебя пропускают туда, куда не каждый сможет пройти, спасибо тебе, Тэян. Поднимаюсь на нужный этаж и расспрашиваю всех о Сынри, мне указывают на стол, который находится чуть дальше лифта и стоит у стены, на котором находятся куча папок и компьютер, а за ними лежащий Малыш. Подхожу ближе и глажу его по волосам. - Бедный Малыш, не выспался, да? – эта работа тяжёлая, я не удивлюсь, если он действительно уснул. Но он резко вскакивает и смотрит на меня, широко распахнув глаза. - Что ты тут делаешь? – нервно спрашивает он, стараясь отойти на шаг дальше. - Я пришёл тебя проведать, - улыбаюсь и стараюсь сдержаться, чтобы не наброситься на него прямо тут. - Не нужно было, – он хмурится и снова садится на своё место, поворачиваясь ко мне спиной, и делает вид, что работает. Я наклоняюсь к его уху. - Ну, зачем же так? Я хотел узнать, как твоё состояние после того раза в галерее. Тогда тебе было очень приятно, – дразню его, говорю всё это шёпотом. Он резко разворачивается, и я чувствую, как от него исходят языки пламени. Я играю с огнём. - О чём ты говоришь? Мне не было приятно, я тебя ненавижу и готов убить за прошлый раз. Я тебя видеть не хочу и слышать. Свали, - он выговаривает это всё сквозь зубы. Мне это нравится. Я улыбаюсь и хватаю его за руку. - Идём, – я тяну его за собой, он обо что-то спотыкается и чуть ли не падает, но делает огромный шаг в мою сторону, я не останавливаюсь и тащу его за собой, а он, путаясь то ли в шнурках, то ли от оторванного шнура от компьютера, плетётся за мной. Весь офис удивлённо на нас смотрит. Надеюсь, он сможет найти всему этому объяснение. - Эй, остановись, слышишь, отпусти, - он говорит это громко, но я держу его крепко, настолько, что, наверное, появятся синяки. Нет. Не отпущу, пока не сделаю того, что задумал. Открываю какую-то дверь, запихиваю туда Сынри и захожу сам, нахожу включатель у двери и включаю свет. Этим помещением оказывается кладовка: швабры, вёдра и какие-то тряпки. Тут бы могло уместиться четыре человека, достаточно большая. Сынри разворачивается ко мне. - Слушай, мне это надоело. Что тебе от меня надо? Я сейчас вызову охрану и тебя вышвырнут, – у него снова паника, а хотя нет, уже страх, нежелание. - Сначала попробуй отсюда выбраться - это раз, и второе - охрана тебе не поможет, - говорю всё это с улыбкой, закрывая дверь на замок с внутренней стороны, так, что для того, чтобы открыть дверь с другой, нужен ключ. Очень хорошие двери, скажу я. Он прожигает меня взглядом, чуть ли не проклинает, я делаю шаг ближе, он шаг назад, ещё один шаг ближе, и он оказывается прижатым мною к стене. - Что тебе от меня надо? - уже дрожащим голосом спрашивает он. Я провожу ладонью по его щеке, затем пальцами по губам. - Пока что мне нужен ты, Сынри, только ты и твоё тело, - он снова возмущается, берёт размах для удара, но его рука ударяется об железную полку и он сгибается от боли. - Осторожно, Малыш Сынри, – он сползает на пол и держится за тыльную сторону ладони, – дай посмотрю, – сажусь на колени перед ним и беру его руку. Порез, неглубокий, но всё равно идёт кровь. Сынри смотрит на меня, в уголках его глаз уже собрались слёзы. Я улыбаюсь, а затем провожу языком по ране, слизывая кровь, целую, чтобы прошло и не болело. - Что...что ты делаешь? – тихим голосом спрашивает он, – не лучше ли меня отпустить, чтобы я пошёл в медпункт? – я отрываюсь от его раны и смотрю на него. - Так быстрее заживёт, - снова слизываю выступающую кровь, - нет, не отпущу, не сейчас, - придвигаюсь к нему и целую в губы, сжимая его раненую руку в своей. Затем прерываю поцелуй, слизываю кровь и снова целую, расстегивая его пиджак и рубашку, вожу рукой по его торсу, задевая ногтями его соски, от чего он начинает постанывать. Разрываю поцелуй, а он тяжело дышит, даже не смотрит в мою сторону. В этой каморке становится жарко. Слышатся стоны, глубокое прерывистое дыхание и причмокивания. Он крепко держит меня за волосы своей раненой рукой, его глаза закрыты, но слёзы скатываются по щекам, губы приоткрыты, и всё это создаёт великолепную картину, от которой невозможно оторваться. Он держит меня крепко, не давая отстраниться, чтобы набрать воздух, и стонет каждый раз, когда я провожу языком по головке его члена. Мне нравится наблюдать за тем, как его тело вытворяет развратные действия, не повинуясь разуму, а душа кипит от ненависти и готова разорвать. Два противоречащих чувства боролись в нём. Я вырываюсь из его хватки и немного отстраняюсь, он открывает глаза и удивлённо на меня смотрит, этот его взгляд и выражение лица взрывают моё терпение, я встаю с пола и, схватив его за руку, резко дёргаю, чтобы он тоже встал. Под моим натиском он встаёт, но его еле держат ноги, я разворачиваю его к себе спиной, надавливаю на неё, от чего он сгибается и руками держится за стоящую впереди железную полку шкафа, на которой находились различные тряпки. Стягиваю с него брюки и ввожу сразу два пальца в тугое колечко мышц, он громко стонет и глотает воздух. При этом не говоря ни слова, лишь шипит и, видимо, мысленно меня проклинает. Растягиваю его сначала двумя пальцами, затем тремя, он плачет, дёргается, переминается с ноги на ногу. Затем я нахожу простату и надавливаю на неё, с его губ слетает удовлетворённый стон. Я больше не могу сдерживаться, расстегиваю свои джинсы и немедля вхожу в него во всю длину. Я теряю над собой контроль и уже со всей силы вдалбливаюсь в него, беру в руку его член и начитаю ритмично водить по нему. Сынри стонет, громко, уже с немного охрипшим голосом, это заводит меня ещё больше. Он ещё крепче держится за железную полку, а его рана немного раскрылась, и из неё обильно вытекает кровь. Ещё немного, и Сынри кончает с протяжным стоном. После нескольких толчков я тоже кончаю и выхожу из него. Его не держат ноги и Сынри падает на колени, я падаю за ним. Мы оба восстанавливаем дыхание, затем я застёгиваюсь, обнимаю его со спины и утыкаюсь в его шею, вдыхая его запах. - Малыш, ты как наркотик, и, видимо, я подсел. Вправду говорят, попробовав раз, нельзя остановиться, - обнимаю его ещё крепче. Сейчас всё моё Я удовлетворено и спокойно, я получил то, чего хотел. Он поворачивает голову в мою сторону и выговаривает тихо, еле слышно. У него сел голос. - Наркотик, говоришь!? Я наркотик, стоящий один миллион долларов, - он вздыхает и снова набирает воздух, - мне вот только интересно: один миллион, это за один раз или за множество? – я распахиваю глаза. Откуда он знает про деньги? - О чём это ты? А…это...то есть...Откуда ты знаешь? – я расцепливаю свои объятья. Он разворачивается ко мне. - Какая разница, откуда? Я знаю о твоём споре и выигрыше...только вот, вроде ты выиграл и получил свои деньги. Зачем ты снова пришёл? Не наигрался? – он медленно встает, надевает на себя брюки, застёгивается и пытается удержаться на ногах. - Я..Сынри...к..как? – я в недоумении, кто ему рассказал. Что за мразь сделала это? Он ничего не должен был знать, - Сынри..Малыш...я не хотел..я..я... - он перебивает меня, пытаясь закричать, но его севший голос этого не позволяет. - Заткнись...молчи...если это всё, то чтобы я тебя тут больше не видел, за километр меня обходи, - он кашляет - Сынри..я, - он всё-таки даёт мне по лицу кулаком не раненой руки, удар получается сильный, и я оказываюсь лежащим на полу. - Да пошёл ты, - он открывает дверь и выходит. Чтобы не привлекать много внимания к лежащему в кладовке себе, я встал, поправился и вышел из этой маленькой комнатки и вообще из здания. Правда, на меня косилось много людей в недоумении, что со мной случилось. Ещё в лифте, увидев своё отражение, я обрадовался тому, что он не сломал мне нос и ничего не повредил, ну, разве что губу разбил. Я быстро сажусь в свою машину и уезжаю. Я думал о том, откуда о споре мог узнать Сынри, затем в мою голову приходит просветление. Я хватаю мобильный и набираю номер. На другом конце слышится: - Здравствуйте, это компания KIH. Чем могу помочь? – видимо, ответила секретарша. - Алло, соедините меня с ИнХи...срочно, - я злюсь, и сейчас я готов разнести к чертям всех и всё. Я ещё раз пожалел о том, что ввязался в этот спор.