У твоих губ обжигающий вкус

      Давина чувствовала себя… странно. Перед глазами всё плыло, во рту было сухо, как в адской пустыне, и она была уверена, что если дохнёт на кого-нибудь, то человек тут же упадёт замертво из-за отвратительного запаха, её конечности онемели, а голова гудела, будто бы она пила всю ночь напролёт, хотя Клэр, в общем-то, никогда не напивалась. Мучительно она настраивалась на внешний мир и поняла, что в том месте, где она находилась, играла джазовая музыка. Ведьма открыла глаза и заметила три вещи. Во-первых, она была не в своей спальне, а находилась на пассажирском сиденье автомобиля. Во-вторых, за рулём был никто иной, как Кол Майклсон. И в-третьих, этот самый первородный сейчас подпевал какому-то джазовому певцу.       Вот такого начала дня она уж точно не ожидала.       — О, проснулась, соня, — лукаво улыбнулся вампир, заметив, что девушка проснулась. — Я не могу сопротивляться тебе, да и стоит ли? — подпевал Майклсон, барабаня рукой по рулю в такт музыки. — Когда я поцеловал тебя, моё сердце полностью стало твоим.       Давина узнала песню Луи Армстронга, которую так любит Ками, и которую они всегда поют вместе, когда устраивают импровизированный девичник. Поэтому, когда начинается следующий припев, она, к удивлению Кола, подпевает с ним вместе:       — Подари мне поцелуй, а не одолжи, — быстро целует вампир её в губы, тут же продолжая петь: — Люби меня сегодня, и пусть дьявол заберёт меня завтра.       Клэр рассмеялась от счастья и необычайной легкости, которую она не ощущала уже долгое время. Девушка обратила своё внимание на дорогу и увидела знак гласивший: «Лас-Вегас, штат Невада».       — Чёрт, Майклсон! — неподдельно возмутилась Давина. — Ты вытащил меня из-под носа Марселя и Ребекки, чтобы привезти в Вегас?       Она, конечно, любила Кола, но порой он творил невероятно безумные вещи, например, её похищение. А ещё она на сто двадцать процентов уверена, что он не оставил даже записки, на личное объяснение, куда он её увозит, рассчитывать вообще не стоит.       — Брось, Ди, — с наигранной обидой надувает губы тысячелетний вампир. Давина в удивлении смотрит на него — Кол раньше никогда не называл её «Ди». «Давина Клэр», «Давина», «маленькая ведьма» — вот его излюбленные обращения, так что же изменилось? — Тебе нужно расслабиться и просто повеселиться, а кто же ещё, кроме как Мистера Веселье, сможет устроить тебе незабываемый уикенд?       — Ты сам себя прозвал Мистер Веселье, — иронично поинтересовалась ведьма, — или кто другой придумал?       Кол хмыкнул, явно неудовлетворённый таким настроем своей любимой ведьмочки, поэтому он не придумал ничего лучше, кроме как остановить машину прямо посреди дороги, к ужасу Давины и ехавшей сзади красной "Мазды", водитель которой смачно выругался на Кола, успев увернуться от столкновения.       — Кол, ты что творишь? — испуганно спросила девушка. — А вдруг бы он в нас врезался? — Майклсон вообще не был впечатлён.       — Не бойся, я бы не позволил, чтобы с тобой что-то случилось, — уверенно произнёс вампир, беря в свои руки маленькие ручки девушки. Он посмотрел в глаза Давине и склонился, чтобы поцеловать её, когда машина сзади просигналила, и первородный, раздражённо вздохнув, отпустил руки ведьмы и повернулся обратно к рулю, чтобы продолжить путь. Настрой был испорчен, и отметка настроения опустилась вниз на несколько делений.       — Почему Вегас? — спустя какое-то время спросила Давина. — На самом деле, это моя первая поездка в другой город.       — Я помню, как ты говорила, что никогда раньше не была нигде, кроме Нового Орлеана, — улыбаясь, произнёс Кол, — он, безусловно, красивый и полный жизни город, но тебе стоит увидеть мир, и Вегас был ближе всего. Первоначально я планировал отвезти тебя в Европу.       — Я бы хотела увидеть Колизей, — мечтательно улыбнулась девушка, радостная из-за того, что в её жизни есть такой человек — поправочка, первородный вампир — как Кол Майклсон. Она рада, что когда-то входила в план Эстер, и та послала следить за ней именно Кола. Возможно, встреться они при других обстоятельствах, то скорее всего между ними была бы ненависть. Хотя Давина не могла отрицать, что её очаровывала темнота первородного, его хищная натура и неотразимое обаяние. — Он правда такой большой, как на фотографиях.       — Я обещаю, что ты увидишь каждый уголок этой земли, — искренне сказал вампир. — Но вся красота этого мира всё равно не сравнится с тобой, Давина Клэр.       Ведьма залилась румянцем - она до сих пор не привыкла к таким откровенным комплиментам от вампира. Нет, ей и раньше говорили, что она красивая, но так, как Кол — никогда. Он будто бы посвящал её в какое-то доселе неизвестное ей таинство, своими словами возвышая до небес и обескураживая прямотой. И хотя Майклсон являлся, пожалуй, олицетворением хитрости, коварства и обмана — эдакий эквивалент Локи — в такие моменты его глаза наполнялись светом, и она видела, что то, что он говорит, исходит прямиком из сердца — хотя он и полагает, что у такого, как он, такого органа уже давно не существует.       Давина знала, что у Кола Майклсона есть сердце. И ещё она знала, что в его сердце есть море нерастраченной тысячелетней любви.       Давина Клэр знала, что у Кола Майклсона есть сердце, потому уверенно держала его в своих руках.       — Никогда не думала, что когда-нибудь скажу такое, — рассмеявшись, произнесла Ди, — но я рада, что меня похитили.