У твоих губ обжигающий вкус

      — Я убью своих родственников, — недовольно проворчал Кол, отстраняясь от губ своей девушки. Давина заливисто рассмеялась.       — Возьми, вдруг что-то важное, — успокоила его ведьма, ласково поглаживая взъерошенные волосы. — А мы закончим позже… — соблазнительно закончила девушка, оттягивая нижнюю губу первородного в поцелуе.       — Совсем не помогает, — вздохнул Кол и пошёл со своей ношей к наполненной ванной. — Особенно, когда ты тааак, — протянул молодой человек, покрывая поцелуями шею возлюбленной, — восхитительно выглядишь.       Телефон снова зазвонил, перекрывая ненавязчиво играющую на фоне музыку. Порой, Кол ненавидел новые технологии, например, в этот самый момент. Ну, и какого чёрта его семейке понадобилось поговорить с ним прямо сейчас. Когда он уезжал с Давиной, никаких новых врагов или опасностей не предвиделось — только надоедливый Касл, ухлёстывающий за Фреей, но с ним мог справится и Финн с Элайджей.       — Ты ведь знаешь, что они не перестанут звонить, — напомнила девушка, когда Кол аккуратно опускал её в горячую пенную воду, и блаженно вздохнула, — то, что нужно после поездки.       — Хорошо, — возмущённо вздохнул первородный, — я быстро.       Давина ничего не ответила, лишь дёрнула уголком губ. Ей сейчас было так хорошо после нескольких часов в машине, она, наконец-то, могла хорошо отдохнуть, а горячая ванна подходила как нельзя кстати. Плюс к ней скоро присоединиться её безумно сексуальный и полностью обнажённый парень. Она так замечталась, что даже не заметила, как появился Кол с тележкой всяких вкусностей. Он протянул ей телефон.       — Кое-кто очень хочет поговорить с тобой, — натянуто протянул Майклсон, как вдруг из трубки раздался женский крик, что даже Давина испугалась:       — Клянусь, Кол, я оторву тебе член, если… — Ребекка не закончила свою тираду, когда ведьма, взяв трубку, прервала её:       — Ребекка, со мной всё хорошо, — успокоила первородную девушка, — мы с Колом отдыхаем, — беззаботно добавляет она.       Давине кажется, что она парит, и ей нравится это ощущение. Она окрылена, и впервые за последние месяцы ведьма, действительно, расслаблена, и ей было весело.       — О, хвала Одину, ты жива Давина, — взволнованно запричитала Ребекка, — мы так разволновались, когда узнали, что тебя кто-то забрал, да ещё и Кола не было, и Марсель с Джошем… В общем…       — Поговорим позже, Бекс, — вырвал трубку из рук Давины, объявил сестре Майклсон, — нас с моей девушкой ждёт пенная ванна и секс всю ночь, — прежде чем отключил связь, Давина услышала противный возглас Ребекки: «Фууу, Кол!» Первородный пошло ухмыльнулся и забрался в ванну. Кол устроился позади Давины, прижимая миниатюрную ведьмочку к своей груди. Было так приятно чувствовать обнажённое тело рядом, прикасаться к тёмным роскошным локонам, целовать нежную кожу и сжимать в своей руке её руку.       — Кол, — тихо позвала его Давина, разворачиваясь в ванной, так что ладошками она опиралась на грудь первородного.       — Да, — отозвался тот. Такую небывалую легкость и умиротворённость они давно уже не ощущали: Кол — тысячу лет, Давина — с тех пор, когда произошёл ритуал Жатвы.       — Лас-Вегас почти в другом конце страны.       — Угу, — пробормотал вампир, стискивая девушку. Давина ударила его кулачком по груди, ругая излишне развеселившего парня:       — Кол, я серьёзно, — Майклсон чуть приподнялся, выплескивая воду на ковёр. — Хочешь сказать, что я спала несколько дней?       — Мы долетели, — просто ответил парень, — а теперь хватит разговоров… — прошептал он, затыкая свою девушку горячим поцелуем.       Давина запротестовала сначала, но уже буквально через пару мгновений разомлела от ласк Майклсона. Кол оторвался от её губ, подхватывая её под бёдра и поднимаясь из ванной, он на вампирской скорости метнулся в спальню.       У Давины кружилась голова от близости Кола, от скорости, с которой он сюда принёс её и от страсти, сжигающей ведьму изнутри. Она ещё ни с кем не испытывала такого — это сродни сжиганию вселенных, разгрома галактик. Кровь будто бы кипела только от одного взгляда, стона, поцелуя первородного.       — Я люблю тебя, Кол Майклсон, — прошептала Давина, пока первородный целовал её шею, чуть покусывая.       Она протяжно застонала, когда Кол зубами задел пульсирующую вену. Что-то тёмное и притягивающее было в его вампирской сущности, что-то, что тянуло Давину к нему, как мотылька на пламя. Она думала, что никогда больше не захочет ощутить вампирские клыки на своей шее, но вот посмотрите, она встречается с одним из самых сумасшедших экземпляров.       — Укуси меня, — она не ожидала, что именно это вырвется у неё изо рта, но слов назад не вернуть, и Давина с неким тёмным предвкушением ждала, когда Кол обработает сказанное ей.       Он оторвался от её шеи, протяжно вдыхая носом запах возбуждения. Его зрачки были расширены, а сеточка вен уже поползла под глазами.       — Я обещаю, что смогу остановиться, — поклялся он, втянув её в страстный кровавый поцелуй, поранив губу острым клыком. У Давины кружилась голова от нехватки воздуха, когда Кол оторвался от неё.       Он стал одаривать поцелуями сначала её шею, затем плавно спускаясь к ключицам. Она и никогда не представляла, что такое можно чувствовать, но Кол будто бы пробуждал каждый нерв в её теле, угадывал все самые чувствительные места, о которых она и не подозревала. Когда он приник к её груди, Давина выгнулась дугой, протяжно застонав, и отчего-то она знала, что на его лице теперь красовалась усмешка.       Он прикусил сосок до крови, и она закричала от боли смешанной с наслаждением:       — Мой Бог.       — Да, детка, — хрипло рассмеялся Майклсон, слизывая тягучую сладкую кровь с грудей своей девушки.       Когда он оторвался от вкусной груди, Давина захныкала, но он не дал ей времени ощутить потерю, головокружительно поцеловав, и так же быстро спустился к низу её живота, нежно раздвигая ноги.       Они уже практиковали оральный секс, но для Давины всё это ещё было в новинку, поэтому она так же смущённо покрылась румянцем и попыталась сдвинуть ноги, однако властная рука Кола не дала ей это сделать. Он взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони, оставив кровавый отпечаток.       Такой взъерошенный, без семейных проблем за плечом и с довольной улыбкой чеширского кота, Кол выглядел счастливым, и Давина не могла не улыбнуться ему, однако её улыбка быстро превратилась в гримасу удовольствия, когда пальцы Кола дотронулись до её мокрой плоти.       — Чёрт, Давина, ты такая влажная, — зарычал Кол, скользнув двумя пальцами внутрь. Давина и раньше слышала, как рычал её парень, но никогда особо не заостряла на этом внимания, а теперь, когда он так делал, по ней словно проходили маленькие электрические импульсы.       Она металась, как в лихорадке, вся влажная и мокрая с распухнувшими губами и не осознающая древних движений, что делало ей тело, кажется, без ведома хозяйки. Когда язык Кола скользнул внутрь её мокрого и готового лона, Давина застонала от удовольствия, а когда он начал очерчивать что-то, то она была уже готова заголосить во весь голос.       Наслаждение было мучительным: она находилась на краю оргазма, но Кол не давал ему произойти, оттягивая неизбежный исход, ещё больше распаляя Давину. Она готова была рыдать от удовольствия, несколько слезинок даже выскользнуло из глаз, но Майклсон продолжал терзать её податливое тело, пока она не начала умолять.       — Кол, Кол, Кол, — как в бреду причитала Давина, сжимая в кулаке его волосы. — Пожалуйста.       Она могла поклясться, что на его лице блеснула дьявольская усмешка, когда в следующий момент он впился клыками в её лоно. Давина потеряла способность мыслить, она только чувствовала, как падает и падает, как её тело буквально разрывает от мощных импульсов. Она кричала так, что будь тут даже звуконепроницаемые стены, то через них всё равно было бы слышно. Каждый нерв в её теле оголился и посылал ток по венам, потому что то, что она ощущала невозможно было объяснить простыми словами. Она была в раю.       Давина не знала, сколько прошло времени, когда её тело будто бы очнулось от онемения, а ум хоть слабо, но мог функционировать. Веки закрывались, хотя она упрямо не желала засыпать. Где-то на периферии сознания, она услышала голос Кола:       — Отдохни, моя маленькая ведьмочка.       И погрузилась в безмятежный сон.