Не отпущу, не предам

У меня твоё имя на сердце.

Джулиану семнадцать лет. Он учится, рисует, следит за многочисленными братишками-сестрёнками. А ещё он уже два года, как сидит на наркотиках. Его зависимость выдаёт только чересчур худощавое тело, а в остальном он обычный парень, которому следовало бы жить и радоваться, а не запираться по вечерам в комнате и, вдыхая героин, продолжать начатые рисунки. Его родители мертвы, а Хелен и Марк не могут уследить за всем. Джулиан рисует, продаёт работы и покупает «чеки». Всё просто. Всё происходит почти на автомате. Иногда он смешивает наркотики с масляными красками и самозабвенно рисует портреты и пейзажи, чтобы на завтра продать. Такие картины — «ходячий эстетический кайф», и многие покупатели даже не подозревают ни о чём. Джулиан не говорит им; Джулиан считает выручку и прикидывает, к кому сегодня можно зайти. Он не «торчал» уже несколько дней, и сейчас всё его существо молило хотя бы о капле. Не столько из-за самого наркотика, сколько из-за видения, приходящего к Джулиану лишь с наркотиками об руку. Эмма была его лучшей подругой. Эмма, светловолосая боевая девчонка с волшебными карими глазами, сиротка, боявшаяся воды и утонувшая. Ей было всего двенадцать. Она пыталась побороть свой страх глубины, заплыв далеко в море, и захлебнулась солёной водой на глазах Джулиана, спешившего её спасти. Мальчик тогда почти месяц приходил в себя, пропускал школу и засыпал только в объятиях одного из родных. Он любил Эмму больше всех на свете. Он думал, что она всегда будет с ним, что она будет его сначала девушкой, потом женой, а после и матерью его детей. Но всё, что у него от неё осталось, это её несмолкаемый голос в его ушах, зовущий: «Джулс! Джулс…» Три года он честно мирился с её смертью, но после миллионов безуспешных попыток решил попробовать наркотики. Может быть, они могли бы ему помочь хоть иногда забывать. Но, к его удивлению, когда он «торчал», он видел Эмму. Не маленькую Эмму, а повзрослевшую ему под стать. Будто она не умерла, а просто надолго уехала и сейчас вернулась, чтобы быть с ним. Эмма улыбалась ему, он чувствовал её холодные пальчики на своей коже, слышал её голос и чувствовал себя по-настоящему целым. Ему нужна была Эмма. А чтобы она приходила, нужны были наркотики. И Джулиан научился их добывать. После года зависимости Эмма его поцеловала. Холодные мягкие губы, такие настоящие, такие манящие, что Джулиан забывался и терял голову. Ему хотелось бы поменять реальности местами. Но он не мог и довольствовался сполна тем, что имел. — Джулс, — нежно зовёт Эмма, в очередной раз появляясь в поле его зрения. Длинные светлые волосы небрежно скреплены заколкой, подтянутое тело прикрывает полупрозрачное лилового цвета платье. Джулиан ловит её за талию и прижимается щекой к её груди. Несколько дней разлуки и тоски, и вот она снова с ним. Эмма, Эмма, Эмма… — Что ты рисуешь? — спрашивает она, склоняясь к его рабочему столу. Джулиан немного краснеет. — Меня? На листе плотной бумаги действительно была Эмма. С разных ракурсов, с разными эмоциями. Джулиан будто рисовал отдельно, любуясь, каждую чёрточку её характера. Девушка только села к парню на колени и поцеловала. Светлые волосы щекотали ему щёки. Он счастливо смеялся в её обнажённые ключицы. Холодные пальцы Эммы зарывались в его спутанные русые кудри. — Я люблю тебя, — шепчет он ей. — Я тебя тоже, — отвечает шелестом она. На самом деле комната пуста. Спёртый воздух пахнет разбавителем и масляными красками. Джулиан крепко спит под кайфом. Мигает старый светильник. Вдалеке слышится смех младших. Джулиан медленно убивает себя ради возможности увидеть любовь своей жизни ещё хоть раз. В его видении тихо. Эмма гладит ледяными ладонями его горячие щёки.