Это ты

— Это все ты, Нил, — заявляет Питер с порога, ошарашив друга. Тот застывает у двери, но это не мешает агенту нервно, но уверенно отодвинуть его с прохода и войти в квартиру, чтобы прошагать к столу, при этом повторяя «это ты». — Что я? — спросил Нил и призвал на помощь все свое терпение, чтобы не позволить обиде захлестнуть его. Мужчина отчаянно не хотел снова ссориться и выстраивать между ними стену, которая причинит боль и одному, и другому. — О, не прикидывайся дурачком, Кэффри, — саркастично, но в то же время угрожающе говорит Питер, останавливаясь. — Ты украл его! — восклицает он и всплескивает руками от негодования. Бывший мошенник видит, как Питер обескуражен и рассержен, в каком он отчаянии, но до сих пор не может понять, о чем тот говорит. Ведь Нил теперь вне игры, он не раз это доказывал. У него есть человек, ради которого он смог бросить свой прошлый образ жизни, отпустить груз сделанных ошибок. — Поверить не могу, — тем временем продолжал специальный агент, — даже находясь под протекцией и наблюдением ФБР, тебе удалось провернуть очередную аферу, — голос агента одновременно звучал пораженно и зло, что заставило Нила мысленно перенестись на несколько лет назад, когда Берк точно таким же голосом отчитывал его за провернутое дело, о котором догадывался, но доказать не мог. Питер начал ходить туда-обратно, комкая в пальцах края пиджака, но Нила это не раздражало. Вообще-то, его в Берке ничего просто напросто не раздражало. Он наслаждался каждым его поворотом головы, наклоном корпуса и оборотом слова. Было трудно не заметить ум, упорство и красоту. Это не оставило равнодушным даже известного мошенника и вора Нила Кэффри. Нил осторожно подошел к мужчине, который как раз повернулся, чтобы сделать круг по квартире, и положил руку на плечо, останавливая. Он попытался заглянуть ему в глаза в надежде что-нибудь прояснить для себя, но Питер не смотрел на него и поджимал губы, думая о своем. — Хей, Питер, — позвал мужчину Нил и сжал его плечо чуть крепче. — Так ты расскажешь, что происходит? Нил переживал, потому что, кажется, в очередной раз произошло что-то серьезное, раз Питер так взвинчен. Он не понимал, почему под подозрением именно он, но и оставить это просто так не мог. Видя, как мужчина напротив пытается взять себя в руки, чтобы хоть как-то успокоиться, Нил не ожидал, что застынет на месте, когда тот все-таки переведет на него взгляд. Питер смотрел так, как никогда до этого и так знакомо одновременно. Это был взгляд восхищения и осуждения, безграничного внимания. Нил заворожено смотрел в сияющие глаза своего агента, и у него дыхание перехватывало от того, что он в них видел. Бывший мошенник надеялся, по крайней мере, на то, что понимает все правильно, потому что, если это не нежность и трепет, тогда что? Питер шагнул ближе, практически впритык, и положил ладонь на шею Нила, лаская большим пальцем скулу. — Мое сердце, Нил, — от проникновенного шепота сердце мошенника зашлось галопом, а мелкие волоски на загривке стали дыбом. — Ты украл мое сердце. Кэффри почувствовал, как в груди что-то сдавило, дышать легче не стало, но судорожный вздох он все-таки сделал, чтобы вспомнить, каково это. А после этого Питер поцеловал его так, как еще никогда его не целовали. Его губы ласкали губы Нила, доставляя поистине неземное наслаждение, смешанное с совершенно земным желанием. Нил ласкающим движением провел рукой, лежащей на плече агента, ему на шею и притянул ближе, углубляя поцелуй. Прикрыв глаза, Нил мечтал, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы то счастье, лучившееся в нем, не отпускало его, а сердце, любящее и радостное, продолжало пульсирующими движением качать кровь. Он чувствовал себя окрыленным, целуя жарче и напористей, зарываясь свободной рукой в волосы своего возлюбленного и ощущая ответное, крепнувшее объятие мужчины, сердце которого также сбивалось с привычного ритма для него.