Взятый силой

Ярослав припарковался у подъезда и заглушил мотор скутера. Глянул вверх, на окна — нужная ему квартира, если судить по вывешенному у домофона интервалу, должна быть именно здесь. Шёл шестой час вечера, но июльская жара и не думала спадать, солнце палило нещадно. Парень был невероятно рад тому, что это — последний на сегодня заказ, и уже предвкушал вечерний отдых. Хотя чем именно займётся, он пока не думал. Ярослав был стройным сероглазым юношей со светло-русыми волосами до плеч. Буквально неделю назад он окончил первый курс консерватории по классу виолончели и, решив подзаработать за лето, нанялся курьером в сеть книжных магазинов. Самой читаемой литературой последнее время были дамские романы и детективы, но эта книга несколько выбивалась из популярного списка. Сжимая в руках томик Де Сада, Ярослав набрал на домофоне нужную квартиру. Трубку долго не брали, и парень уже собирался уходить, когда сквозь внезапный грохот тяжёлой музыки услышал неприветливое: — Кто? — Магазин «Библиотерра», ваш заказ. — Окей, поднимайся. Пятнадцатый этаж. Вскоре Ярослав настойчиво жал кнопку дверного звонка. На удивление, дверь открылась почти сразу, и в проёме нарисовался... он. Встал, облокотившись о косяк, и выжидательно уставился на курьера. Тот немного опешил, и было отчего: клиентом оказался высокий широкоплечий парень лет двадцати двух-двадцати пяти, одетый лишь в просторные камуфляжные штаны с широким ремнём и толстенной цепью на правом боку. Голова его была наголо выбрита, а бородка длиной в ладонь заплетена в две косички. Парень имел на удивление правильные, хоть и резковатые черты лица, чётко очерченные скулы и прямые брови выдавали в нём нечто арийское. Тренированное тело приковывало к себе взгляд, в сосках поблёскивали колечки пирсинга. Ярослав нервно сглотнул и, заученно улыбаясь, подал клиенту регистрационный лист и ручку: — Маркиз Де Сад, «Жюстина», оплачено через Интернет. Распишитесь, пожалуйста. Парень молча расписался и, не торопясь брать протянутую книгу, задумчиво спросил: — Может, на чай зайдёшь? Вновь удивлённый юноша толком не успел ничего ответить, как клиент неожиданно улыбнулся и добродушно добавил: — Я ж не съем. Любопытство было одной из главнейших черт характера Ярослава, и он догадывался, что рано или поздно оно, вкупе с безоговорочной верой в людей, его погубит. Но, так как планы на вечер так и не появились, а стоящий в дверном проеме парень представлялся весьма и весьма интересной личностью, общительный курьер согласился. В квартире царила блаженная прохлада — работала сплит-система. По пути в кухню юноша представился: — Ярослав. Можно Ярик. — Джеф. Но, если тебе будет так удобней, можно Егор. Чёрный, зелёный? — Чёрный, без сахара. Кухня оказалась чистой и светлой. Пока в глиняном чайничке, оформленном в японском стиле, заваривался чай, парни успели немного рассказать друг другу о себе и даже поговорить о музыке. В какофонии, доносящейся из комнаты, Ярослав узнал death-metal и похвастался нетипичным для студента консерватории умением отличать его от black'а. Вообще, в своей жизни он интересовался едва ли не всем подряд и с великим сожалением признавал, что всего и обо всём знать никогда не сможет. Джеф открыл, что работает в МЧС спасателем, а на досуге играет со своей группой в местных клубах. Поставив чайник и чашки в тон ему на поднос, он открыл холодильник и извлёк оттуда половину бисквитного торта с шоколадным кремом. — Вот, тут осталось, а в одиночку я сладкое всё равно не ем. Пошли в комнату, я не люблю кухню. Ярик подхватил коробку с тортом и, всё ещё сжимая во второй руке книжку, проследовал за хозяином квартиры, чей бритый затылок и шею сзади украшала красочная татуировка в стиле полинезийских узоров. Комната оказалась просторной, но едва ли не треть её занимал футуристичного вида комплекс тренажёров. Остальное пространство было поделено между музыкальным центром с мощными, по пояс, колонками, компьютерным столом и разложенным диваном, у которого стоял журнальный столик. Вопреки ожиданиям Ярослава, стены были увешаны не постерами исполнителей тяжёлого металла, а полками с книгами. Плакатов оказалось всего два — один с любимой группой Джефа, другой с его собственной. Проследив за взглядом гостя, он пояснил: — Играли у них на разогреве, вот и повесил, чтоб напоминало всё время, давало стимул. Он скинул со столика стопку журналов на диван, освободив место для подноса. Сделал музыку чуть тише и разлил чай по чашкам. Ярослав в это время внимательно изучал книжные полки. Библиотека Егора впечатляла разнообразием: от технической литературы до психологически-философских трактатов — было заметно, что парень всерьёз занимается самообразованием. Среди художественных произведений выделялся ряд коллекционных изданий Де Сада. — О, я как раз поставлю, тут и место есть. Ты не против? — спросил Ярослав. — Конечно, ставь. Ты читал его когда-нибудь? — Да, было дело... Но мне, если честно, Леопольд фон Захер-Мазох как-то больше по нраву пришёлся... — Дааа? — в интонациях Джефа проскользнул такой неприкрытый интерес, что Ярослав смутился и не нашёл, что ответить. Откровенничать о своих фантазиях с посторонним, в общем-то, человеком его как-то не тянуло. — Ладно, замяли. Иди чай пить, — Егор похлопал по свободному месту на захламленном диване рядом с собой. Ярик повиновался и быстро перевёл тему: — А на чём ты играешь? — На ритм-гитаре. И пою, собственно, тоже я. А ты упоминал, что учишься в консерватории? — Да, по классу виолончели. С детства любил струнные... Джеф кивал с набитым ртом, потом не выдержал: — Чёрт, из-за музыки приходится повышать голос. Поищи, пожалуйста, пульт от центра, он где-то за тобой валялся. Ярослав развернулся боком и потянулся к ближайшим журналам. Егор дожевал, отставил блюдце и велел: — Ладно, не мучайся, сейчас сам найду, — и перегнулся через него. Ярослав как раз собирался сесть на место и развернулся на спину, встретившись глазами с нависшим над ним Джефом. Повисла напряжённая пауза. Поза получилась двусмысленная, и Ярослав уже собирался выползти из-под хозяина квартиры, как тот наклонился ещё ниже и провёл языком по шее Ярика, а потом заглушил поцелуем вырвавшийся из его груди возмущённый крик. Ярослава впервые целовали так — грубо, уверенно, по-хозяйски. И он ошарашено почувствовал, что ему это нравится, да что там — его это безумно заводит. Испугавшись собственных желаний, он забился под Джефом, пытаясь оттолкнуть его. Тот с усмешкой оторвался от его губ и свёл руки парня над его головой. Потом, придерживая их за запястья одной рукой, второй отстегнул цепь со своего пояса. Ярослав во всей красе почувствовал, что его сопротивление тренированным Егором, скорее всего, даже не ощущается. Тем временем тот быстро спутал руки Ярослава цепью и, продолжая удерживать их над головой лежащего парня, прошептал ему на ухо: — Музыку мы, пожалуй, пока выключать не будем. Обожаю заниматься сексом под хороший дезняк. — Что ты творишь? — Ярослав, наконец, нашёл в себе силы возмутиться. — Немедленно отпусти меня! — Тебе не нравится? — Нет! — Врёшь... — Джеф вновь приник к губам своей жертвы, на этот раз целуя неспешно и мягко, почти нежно. Он тёрся своим языком о язык Ярослава, кусал его губы, прикрыв глаза от удовольствия. Потом немного отстранился, любуясь произведённым эффектом. Парень под ним тяжело и прерывисто дышал, крепко зажмурившись. Егор проникновенно продолжил: — Видишь ли, мой сладкий, я никогда ничего не делаю с людьми против их воли. Видел бы ты себя со стороны! Да весь твой вид говорит о том, что ты был бы просто счастлив, если бы я взял тебя прямо здесь и сейчас, — Ярослав отозвался приглушённым стоном. — Но не всё так просто. Не знаю, как ты, а я люблю растягивать удовольствие... Каждый раз жалею, что до сих пор не оборудовал специальной стойки для приковывания цепями. Придётся нам с тобой обойтись бондажом... Джеф сноровисто стянул с Ярика футболку, оставив её на связанных кистях, и провёл ладонью по его груди. Тот отвернулся в сторону — Ярославу было чудовищно неловко и стыдно за своё противоестественное влечение. Он до сих пор пребывал в шоке от происходящего — его оглушили собственные ощущения, и он вынужден был сам себе признаться, что просто изнывает от ласк этого сильного и уверенного в себе парня, который, кажется, и не думает считаться с его мнением. Ранее юноша не замечал за собой тяги к парням, но даже его первый раз с девушкой был просто бледной тенью того шквала эмоций, что захватил его сейчас. Тем не менее, ему казалось стыдным и неправильным с готовностью отдаться Егору, и он решил всем своим видом демонстрировать гордыню и безразличие. Хочет насиловать — пусть насилует. Но оставаться полностью равнодушным у него не получалось — тело реагировало само, призывно выгибаясь и демонстрируя готовность к любым действиям Джефа, который уже вовсю исследовал его грудь и плечи, ища особенно чувствительные точки. Ярослав кусал губы и, когда Егор провёл языком от одного соска до другого, протяжно застонал. — Вот видишь, тебе никак не скрыть своего удовольствия, — хрипло констатировал Джеф. — Может, ещё и расскажешь мне, чего бы тебе хотелось дальше?.. Ярик отрицательно замотал головой. Егор продолжил: — Ну, как хочешь. Тем не менее, знай: до тех пор, пока ты меня не попросишь, ни к каким более активным действиям я не перейду. Джеф освободил запястья парня от цепи и футболки, потом достал с полки связку кожаных ремешков и принялся связывать своего слабо сопротивляющегося пленника. Несколько раз перетянув его поперёк груди и прижав таким образом руки Ярослава к телу, он грубо заломил ему локти и связал за спиной запястья. Потом поставил парня на колени и начал расстёгивать его шорты. — Не надо, — стыдливо прошептал Ярик. — Раз мне захотелось, то надо, Яр. Право голоса ты обретёшь только тогда, когда начнёшь просить меня о большем. Ярослав судорожно вздохнул, когда Егор оставил его совсем без одежды и словно невзначай коснулся напряжённого члена. Джеф окинул краснеющего юношу придирчивым взглядом: — Какой ты хрупкий... Так и хочется сделать с тобой что-нибудь грубое, чтобы насладиться твоей беззащитностью... Не успел Ярослав представить, что может сотворить с ним Джеф, как тот встал прямо перед ним, сидящим на диване на коленях, и расстегнул штаны. Ярик неверяще взглянул снизу вверх на Егора, который подкрепил собственные действия приказом: — Давай, малыш, пососи у меня. Я хочу испытать твой ротик. Ярослав не хотел повиноваться, и Джефу пришлось взять его за волосы и направить свой член к губам пленника. Юноша попытался отвернуться, но вскрикнул от боли и был вынужден подчиниться. Сперва Егор просто имел его в рот, жёстко и грубо, но Ярик, не в силах совладать с собой, почувствовал такое сильное возбуждение, что начал сам задавать ритм и стремиться заглотить член как можно глубже. Он не понимал, что с ним творится, но идти на поводу у своих противоестественных желаний оказалось так приятно, что юноша откинул последние сомнения. Джеф отпустил его волосы, и Ярослав, прикрыв глаза от удовольствия, облизывал и сосал, компенсируя опыт фантазией и искренним стремлением доставить партнёру наслаждение. Связанные за спиной руки и член во рту были ощущением унизительным, но оттого ещё больше возбуждающим. Егор едва держал себя в руках — от зрелища упоительно невинного в своей пошлости Ярослава он просто терял голову. — А тебе, похоже, нравится ублажать мужчин губками? — Джеф дёрнул Ярика за волосы и заставил посмотреть себе в глаза. — Какой у тебя развратный вид. Разве парни так поступают? Неужели тебе не стыдно? Ты вынуждаешь меня наказать тебя... — Но... — попытался возразить Ярослав. Его затопила волна обиды, и он впрямь покраснел от стыда. — Не перебивай меня, — вкрадчиво, приблизив свои губы к уху пленника, сказал Джеф, — я — твой хозяин, и я разрешаю тебе открывать рот только для того, чтобы я тебя в него отымел, или чтобы попросить меня о члене в твоей попке. Если ты меня ослушаешься, наказание будет гораздо жёстче, чем ты можешь себе представить... Ярик прикусил губу и молча кивнул. — Молодец, послушный мальчик. Послушный, но такой развратный... — Егор развязал пленника, поставил его на четвереньки, затем заставил шире раздвинуть колени и прижаться грудью к дивану. Провёл ладонью по выставленной попке, — Думаешь, по твоему лицу нельзя прочитать твои мысли? Ты мечтал только об одном — чтобы я скорее вставил тебе и оттрахал как следует. Такое поведение должно быть наказано, — и он, вытянув из штанов ремень, хлестнул им вздрогнувшего всем телом Ярослава. Продолжая рассказывать юноше о его пошлости и распущенности, он начал осыпать его тело ритмичными ударами. Ярик подавался навстречу и вскрикивал — не столько от боли, сколько от удовольствия. Музыка грохотала в ушах, он и вправду чувствовал себя дешёвой подстилкой, готовой раздвинуть ноги по первому требованию. Внезапно удары прекратились. Джеф перевернул свою жертву на спину и, сжав возбуждённый член Ярослава, спросил: — Хочешь меня? Юноша кивнул, тяжело дыша. — Говори. Я хочу слышать, как ты просишь меня. — Я хочу тебя... — помявшись, Ярик добавил, — хозяин. Пожалуйста. — Неплохо для начала, — Егор отодвинулся и продолжил. — Но тебе придётся рассказать мне о своих желаниях подробней и самостоятельно подготовить свою попку. Облизни пальчики и приступай. Давай быстрее, или ты хочешь, чтобы я выставил тебя за дверь? Ярослав даже не подумал об этой угрозе как о шансе вырваться. Меньше всего он хотел сейчас прекращения сладкой пытки, и даже предстоящие действия его не пугали, а, напротив, заставляли с удвоенной силой желать своего мучителя. Он принялся облизывать свои пальцы. Ярик делал это так, как только что сосал член, постанывая и из-под опущенных ресниц бросая взгляды на Егора. Тот не отрываясь следил за действиями своего пленника, с трудом борясь с желанием снова засадить ему в рот. — Не тяни. — Да, хозяин, — кажется, Ярослав вошёл во вкус и перестал даже притворяться, что стесняется. Он начал вставлять в себя пальцы одной руки, второй лаская свой член. Извиваясь от неизведанного ранее удовольствия, он прерывисто, со стонами и криками, просил: — Ну же, хозяин, отымей меня! Я так хочу, чтобы ты вставил в меня свой член и хорошенько оттрахал меня... О-о-о, как же я этого хочу!.. Тебе нравится то, что я делаю? Смотри, я уже почти готов... Сейчас... Ещё один палец, аххх... О, Джеф, хозяин, ну трахни меня уже, наконец! Егор рывком поставил Ярослава на пол, развернул лицом к стене, нагнул и единым толчком вошёл на всю длину. Тот всхлипнул, расставил ноги пошире и, упираясь руками в стену, запрокинул голову. Стоны и крики смешивались с рыком из колонок и гитарными риффами. Ярослав самозабвенно подавался навстречу Джефу, мыслей в его голове совсем не осталось, сознанием завладела какая-то безумная жажда. Егор отстранился от Ярика, повернул его к себе, легко поднял на руки и вновь вошёл, придерживая за бёдра. Ярослав цеплялся за плечи Джефа — сильного, дикого, потом одной рукой сжал свой член и, запрокинув голову, стал приближать себя к разрядке. — Смотри мне в глаза, — властно прорычал Джеф, ещё сильнее вбиваясь в Ярика. Тот, едва соображая, чего от него хотят, встретился взглядом с горящими безумным огнём глазами своего хозяина и, протяжно закричав, кончил. Почти сразу Егор, сжимая в руках бьющегося в оргазме Ярослава, кончил следом, обжигая его изнутри. Опустошённые и обессиленные, они рухнули на диван. Отдышавшись, Джеф поднялся, застегнул штаны, вдел ремень и вышел на кухню. До Ярослава начало медленно доходить, что же произошло. В ступоре, не зная, как себя вести, он отыскал свои вещи. Потёр красные следы на запястьях. Вернулся Егор со стаканом холодной воды. — Тебе бы в ванную, — сказал, как ни в чём не бывало. Юноша поспешил воспользоваться предложением. Стоя под струями ледяного душа, он пытался привести мысли в порядок. Открытие собственной природы было новостью хоть и неожиданной, но приятной. Перед юношей открывались новые горизонты, и он уже наметил, что хотел бы попробовать в ближайшее время. Вот только... Где искать партнёров для будущих экспериментов? Да и... Как к произошедшему отнесётся Егор? Ярослав сдался так быстро, что тот легко мог подумать, что он со всеми себя так ведёт. Окончательно запутавшись в новых проблемах, Ярик решил временно прекратить пустые размышления. Когда он вышел, посвежевший и одетый, Джеф допивал остывший чай и листал «Жюстину». — Интересного много, но всё как-то противозаконно, — поделился он. Затем порылся в ящике компьютерного стола и, достав какой-то прямоугольник бумаги размером чуть больше визитки, протянул его Ярику. — Вот, это билет на наш концерт. Приходи, буду рад видеть, — и Джеф заговорщицки подмигнул. Ярослав с предвкушением понял, что его знакомство с тяжёлой музыкой только начинается...