Заело

Иногда Реске кажется, что он сходит с ума. Это чувство ему определенно не нравится, как не нравится проигрывать и когда кто-то смотрит на него свысока из-за его роста. Хотя, тут стоит внести поправку: Реске просто не нравится, когда кто-то смотрит на него свысока. Но то, что он чувствует сейчас, ему не нравится гораздо больше, чем первые две вещи в топ-листе того, что Реске не нравится вместе взятые. Он чувствует себя ненормальным, и для человека, привыкшего воспринимать себя таким, каким он есть, это невыносимо. Иногда Реске хотелось бы сказать, что во всем виноват Савамура. Ладно, почти всегда. Савамура вообще как какое-то стихийное бедствие для всей команды, думает временами Реске. Слишком шумное, слишком веселое и жизнерадостное стихийное бедствие. Поначалу Реске радовался, что Харуичи так быстро нашел себе друга, потом думал, что ревнует Харуичи к Савамуре, теперь понимает – наоборот. Он ревнует Савамуру к Харуичи, к Миюки, даже к Фуруе, и хоть видит, что ревность делает из него дурака, ничего поделать с собой не может. Конечно, Реске не похож на типичного влюбленного, совсем нет, но и Савамура – не совсем типичный объект воздыхания. Реске с недовольством замечает, что с появлением этих чувств начинает реагировать намного мягче на окружающих. Иногда Реске бесит поведение Савамуры. Впрочем, наверное, все же всегда, за редкими исключениями. Савамура называет его старшим братом, Реске это не нравится, хотя он и не говорит ни слова против. Реске вообще много чего не нравится, но особенно – то, что он сходит с ума из-за Савамуры. Какой уж тут старший брат? Но тому словно заклинило, пластинку заело, как в старых проигрывателях. У отца Реске когда-то был такой. Старший брат, старший брат, Савамуру хочется просто выключить, вытянуть эту чертову пластинку и выбросить куда подальше. Савамуру хочется затащить в какую-то кладовую с инвентарем и зацеловать, чтобы этот идиот забыл, как его зовут. Хотелось такого, что нормальные старшие братья не делают с младшими. Но, конечно, Савамура об этом не знает. Иногда Реске хочется рассказать. Чаще – показать. По правде говоря, Реске считает себя человеком действия. Может, потому, что со словами у него с детства не сложилось. Вряд ли его товарищи по команде поверят, если узнают, но Реске был очень застенчивым ребенком. Хорошо, что Харуичи об этом не вспоминает. Кстати, Харуичи, кажется, догадывается о его отношении к Савамуре. Это пугает. Больше, чем реакции Савамуры, Реске однозначно боится того, что скажет Харуичи, если узнает. К счастью, у него нет возможности получить ответ – если Харуичи и догадывается, то слишком уважает чужое личное пространство, чтобы спрашивать. Анализируя свое поведение, Реске думает, что он либо идиот, либо… идиот. Определенно иначе нельзя объяснить то, что из всех возможных людей ему нравится именно Савамура. Хотя, в Савамуре на самом деле много хорошего. Реске нравится его подача, нравится играть, когда Савамура на горке – это весело, нравится, когда они собираются в комнате у Миюки, и Джун посылает первогодок за напитками, а Савамура даже не спрашивает, просто приносит то, что он любит, нравится, как Савамура улыбается, искренне и тепло. Наверное, на самом деле это у Реске заело пластинку. У него в мыслях – Савамура-Савамура-Савамура – творится что-то непонятное, и это действительно выматывает. И раздражает. И нравится. Реске никогда еще не чувствовал себя настолько противоречиво. И даже после поражения Инаджитсу, после ухода из команды мысли о Савамуре не отходят на задний план. Он встречает Савамуру в школьном коридоре. Тот что-то рассказывает о команде, о Харуичи и том, что они, кажется, неплохо ладят, и Реске просто не выдерживает. Наверное, он так реагирует на очередное «старший брат». Когда эта пластинка уже закончится? – Может, ты его просто раздражаешь, – предполагает он с самой милой улыбкой на лице. А может, его просто раздражает то, что Савамура и сейчас заговорил о Харуичи. Когда тот от них отвязывается, Джун задумчиво смотрит на Реске и говорит: – Ты же, вроде, неплохо к нему относился. Реске не отвечает, просто не видит смысла комментировать свои привычные колкости. Хоть третьегодки и съехали со спортивного общежития, Реске иногда заходит к Харуичи или Курамочи. Все же, общежитие не охраняется и не ограждено колючей проволокой, они могут спокойно наведываться к кохаям. Реске старается не злоупотреблять этим, все же он не моральный мазохист. Тем более, частые походы к Курамочи чреваты возможностью натыкаться на Савамуру, а в его мыслях Савамуры и так слишком много. И тем не менее, отказывать себе в удовольствии общения Реске не готов. Хотя, иногда ему кажется, что он много к чему не готов. Например, к тому, что придет к Курамочи, а его не окажется дома. – О, старший брат! А Курамочи-семпай ушел покидать мяч с Харуччи, – Савамура подрывается с кровати, на которой валялся до сих пор с томиком манги. Кажется, Джун читает ту же серию. – Если хочешь, я позову… Прежде, чем Савамура успевает дойти до двери, Реске подается вперед и целует его, коротко и зло. Может, хоть так он сможет сломать эту пластинку, заедающую на раздражающем «старший брат»? Савамура недоуменно смотрит несколько секунд, и Реске даже думает отшутиться или просто развернуться и уйти, ничего не объясняя. Но в следующий момент Савамура легко и неуверенно прикасается к его губам своими. Реске притягивает его к себе, и ловит восторженный вздох: – Реске-семпай. Иногда Реске кажется, что Савамура сводит его с ума. Ладно, почти всегда. И да, ему нравится, когда его называют семпаем.