Very Important You

В детстве маленькому Тэхену мама всегда рассказывала свою историю встречи с его отцом, как счастлива она была в тот момент и, как мир заиграл новыми для них обоих красками. А маленький мальчик заворожено слушал и представлял, какой же он на самом деле этот мир. Маленькие ручки крепко сжимали любимого плюшевого, серо-белого медведя с черной лентой на шее, а мама говорила, что та на самом деле красная, а мишка светло-коричневый и мальчик верил. Жаль, что мир он так и запомнил в черно-белых тонах, не узнав, как же выглядит красный цвет…

***

— Чонгук! Занеси эти бумаги в деканат и отдай секретарю! — кричит профессор, сквозь шум выходящих из аудитории студентов. — Хорошо, — вздыхает молодой человек. Старик почему-то из всей группы, именно его решил записать в носильщики всех своих вещей, что порядком бесило. Но, ничего не поделать, спорить с ним, а тем более перечить, было равносильно смерти. Поэтому, взяв в охапку стопку ненавистной макулатуры и повесив удрученно голову, парень вышел из кабинета, следуя по уже давно заученному маршруту. Большая перемена, время обеда. Всюду снуют студенты, обсуждая предметы, личные проблемы и события, а также грядущую сессию. Чонгук вздыхает, когда видит все эти серые лица, серые стены университета, серое небо за широкими окнами. Однотонность будней и окружающего мира удручала. Чонгуку двадцать два года, но он все еще видит мир в бесцветных тонах, точнее во всех оттенках серого, белого и черного. Хотя, это никогда его особо не напрягало, но на психику давило прилично. Практически все друзья уже прозрели, встретив свои пары, а он так и ходит сам по себе, окутанный одиночеством и черно-белыми оттенками несправедливости жизни. Да, он сильно утрирует, тем не менее, хотелось до жути скинуть эти серые очки и увидеть мир таким, какой он есть. — А вот и мой непрозревший друг! — сильный хлопок ладони по спине и удар в бок с разворота в ответ. — Ты все так же, не теряешь хватку, — хрипит, согнувшийся пополам Хосок. — Заебал уже со своими подъебами, — рычит Гук, смотря на своего друга сверху вниз. — Да ладно тебе, найдешь еще свою пару ненаглядную, придет и твое время, не парься, — Хосок выпрямляется как ни в чем не бывало, обнимая своего друга за плечи. Они дружат всю жизнь и сколько себя помнят. Живут в соседних подъездах и родители в хороших отношениях. Недавно Хосок прозрел, встретив в круглосуточном супермаркете свою пару — рыжего паренька по имени Чимин, что улыбается ярче солнца. Они оба такие милые, что блевать иногда охота, но Чонгук держится, понимая, как счастлив его друг. И плевать, что его самого жаба душит и он точно также хочет. Не перехочет, конечно, но потерпеть, потерпит. — Чего надо, — бурчит Гук, пока они вместе идут домой после учебы. — Я уже забыл, когда мы последний раз вместе домой шли. Что надо? — Ты, что! Я, может, по другу, по лучшему соскучился, а ты такого обо мне мнения?! — картинно вздыхает Хосок, хватаясь руками за собственную грудь. Чонгук этому спектаклю не верит ни на грамм, скептически выгнув бровь и останавливаясь посреди тротуара. Хосок все еще пытается строить из себя попранную невинность, пока не выдыхает и замученным голосом не спрашивает. — Ладно, раскусил. Можешь де… — Смотри куда прешь! — договорить Хосоку не дает грохот и шум, возле одного открытого ресторанчика, где здоровенный мужик грозно нависал над каким-то пареньком. И, Бог свидетель, Чонгук не собирался оборачиваться на этот шум, пока пробегающая мимо женщина за уходящим с остановки автобусом, не задела его плечом, просто вынуждая повернуться в ту сторону. А, потом, случается коллапс. Сердце ударяет по ребрам сильнее обычного, на глаза попадаются светлые волосы, нет, не просто светлые, Чонгук описал бы их как русые. Он смотрит и глазам своим поверить не может, когда тот паренек полубоком встает, споря о чем-то с тем амбалом. Воздуха катастрофически мало становится, а серая пелена перед глазами разрывается на части прямо от этой светловолосой макушки, в разные стороны расползаясь по всему бесцветному, что видит Гук. Краски мира всей своей палитрой врываются в сознание, окрашивая перед глазами все, все, все. И, когда разрывы добираются до Чонгука, его словно ударной волной сносит с ног, он падает на колени, тяжело дыша, но, все еще не отводя взгляда от того самого парня через дорогу. Хосок пугается не на шутку, когда видит, что происходит с другом, потому что с каждым человеком прозрение происходит по-разному. У него самого все в супермаркете случилось, когда он Чимина встретил. Перед глазами тогда, будто песок, серый цвет осыпался, открывая чудесный, красочный мир. Все прошло довольно спокойно, но достаточно эффектно. А тут, наблюдая за другом, он увидел, как того затрясло, а потом, в прямом смысле, с ног снесло. Хосок кладет ладонь на плечо друга, проверяя все ли с ним в порядке, а тот свой ошарашенный взгляд на него переводит и губы сами в широкой улыбке расползаются. — Ты как, бро? — интересуется Хоби. — Хен, — лыбясь, как дурак, проговаривает Чонгук. — Да? — У твоей рубашки кошмарный цвет, — хохочет парень, переводя взгляд обратно на свою пару, но не обнаружив таковую на месте, пулей подрывается с места, подскочив на ноги и, уносясь на ее поиски, перебегая на ту сторону дороги. Хосок еще минуту так и стоит в ступоре, с протянутой рукой, под которой раньше было плечо Гука, а потом взрывается, матерясь на всю улицу, привлекая внимание прохожих. — Нормальная у меня рубашка, говнюк! — кричит он вслед убежавшему другу, смотря на свой предмет одежды цвета детской неожиданности, усыпанной орнаментами из павлиньих перьев.

***

Чонгук, кажется еще никогда так быстро в своей жизни не бегал. Город пестрил яркими вывесками, люди своим внешним видом, и этого всего было так много, и, так не нужно, что он практически ни на что не обращал внимания, пытаясь выцепить взглядом одну единственную, нужную сейчас макушку. И, совершенно не замечает, как налетает со всего разбега на выходящего из пекарни человека. — Твою мать, — ругается низкий, бархатный голос, от которого у Чонгука мурашки по телу проходят волной, он замирает, неловко поднимая взгляд на человека, распластавшегося рядом с ним, потому что наконец-то нашел. — Что за день такой, все хотят меня сегодня с ног сбить! — бурчит парень, не замечая, что позади него сидит на асфальте человек. Он шарит по земле руками, в поисках своих солнцезащитных очков, но все безрезультатно. — Черт, да где они? — Извини, — голос немного дрожит, но Гук пытается взять себя в руки, замечая перед собой те самые очки, подняв их и протягивая парню, что сидел к нему спиной. — Вот твои очки. А дальше все словно в замедленной съемке: парень поворачивается к нему лицом, неловко шаря руками перед собой, и Чонгук внутри буквально умирает. На него смотрят белые безжизненные глаза, абсолютно пустые и слепые. Он теряется, оседая полностью на землю, так и держа в протянутой руке чужие очки. — Ты где? Или ты тоже слепой и не можешь мне их отдать? — басит парень. Чонгук молчит, смотрит на его милые черты лица, на пушистые ресницы, родинку на носу, маленькую и аккуратную, на губы, пухлые, розовые губы и думает, что кончится прямо здесь и сейчас. Он поступает, как полный мудак, когда все же решается спросить для точности. — Ты слепой? — несмотря на замершие в одном положении глаза, мимика парня была потрясающей. Он фыркает, выгибает брови, мол, ты идиот, или да? — Наверное, это мне нужно у тебя спрашивать, раз ты такой вопрос задаешь. Давай сюда очки, — парень протягивает руку, раскрывая ладонь. Чонгук смотрит на эту худую кисть, на длинные пальцы, а сердце так и рвется из груди. Он протягивает свою ладонь и берет чужую, крепко сжимая. На глаза даже слезы наворачиваться стали. — Я Чонгук, — парень пытается вырвать свою руку, но ничего не получается. — Молодец, и что? — Я твоя пара, — коротко отвечает он, подтягивая пока еще незнакомца ближе к себе и крепко обнимая. — Что с тобой случилось? — тихо шепчет он и чувствует, как тело в его руках замирает. — Попал в аварию, — выдыхает хриплым голосом парень после долгих минут молчания, чувствуя теперь что-то особенное внутри себя, когда крепкие руки уверенно держат и не отпускают. — Я Тэхен, — говорит парень, отрываясь от Гука и поднимая глаза вверх. Затянутые пеленой, они смотрят точно в глаза Чонгука, от чего он теряется, не понимая, как такое возможно. — Пойдем, — говорит Тэхен, поднимаясь наконец-то на ноги. — Я тут недалеко живу. Он уверенно протягивает руку, сидящему на асфальте парню. Всю дорогу они шли молча. Тэхен шел уверенно, обходя все ухабы и поребрики, когда это было необходимо, а Чонгук все списывал на возможную привычку, что парень давно уже так ходит и просто выучил весь маршрут от и до. Руки нестерпимо чесались, поэтому Гук, не выдержав, также молча взял чужую ладонь в свою. Тэхен не сказал на это ни слова, лишь губы поджал, поправляя очки на переносице. Дома у него оказывается на удивление чисто и уютно. Все в теплых древесных тонах, небольшая кухня и одна комната, а еще до безобразия пушистый рыжий кот по кличке Ветер. Они проходят на кухню, и Тэхен тут же начинает хозяйничать, ставя чайник на плиту и доставая чашки. — Чай или кофе? — коротко интересуется хозяин. — Не стоит, спасибо, — отнекивается Гук. — Давай может я все сделаю? — он только пытается встать с места, как на его плечи ложатся чужие горячие руки, надавливая вниз, чтобы сел обратно. — Я не беспомощный, Чонгук, — и улыбается так тепло-тепло, что обнять охота и не отпускать никогда. Что он и делает, притягивая парня ближе к себе, прижимаясь щекой к его животу. — Мне так жаль, Тэхен, — парень тоже обнимает его, зарываясь длинными пальцами в черные, густые волосы. — Не стоит меня жалеть, это просто зрение. — Как это «просто зрение»? Ты ведь не видишь меня, не видишь мир вокруг себя. — Кто это сказал? — хитро улыбается Тэхен, поднимая лицо Гука за подбородок. — Единственное, о чем я жалею, так это о том, что так и не увидел мир в цвете, со всем остальным у меня нет проблем, — Чонгук теряется, не понимая о чем речь, и Тэхен понимает его, слыша стук его сердца. — У меня обострены все оставшиеся органы чувств, — он решается раскрыть свой небольшой секрет, ведь не чужие все же люди. Тэ кладет свою ладонь на чужую грудь, туда, где бьется взволнованное сердце. — Я слышу его стук, а еще слышу, о чем через дорогу говорит мужик в телефонной будке. — Не понял. — Не удивляйся так, — улыбается Тэхен, проводя пальчиками по его щеке, но его лицо в миг становится серьезным. — Ветер! — диктует он командным голосом. Чонгук оглядывается, замечая за спиной Тэ, кота, который стоя на задних лапах почти дотянулся до купленной булочки, лежащей на разделочной доске. — Тебе нельзя мучное, лапы от булки убрал! — Тэхен все еще смотрит в глаза своей пары, а та офигевает от происходящего. Кот, будто понимая хозяина, опускается на задницу и, тяжело вздохнув, покидает кухню. — Как ты…? — Слышал когда-нибудь про Сорвиголову? — Э-э, вроде да, — Чонгук тут же прогоняет в голове всю возможную информацию на тему данного героя комиксов марвелл, пытаясь сообразить, о чем ему пытаются сказать. — Ну и какая у него особенность? — Ты, что, такой же? — удивленно распахивает глаза Гук, наконец-то понимая, что ему пытаются втолковать. — Ну, почти. Я только драться не умею, — улыбается Тэ, и уже не стесняясь, садится на колени своей новоприобретенной пары.

***

Хосок с Чимином сидят с абсолютно кислыми минами и не понимают, как Чонгук в этой ситуации может сиять, словно новая монета, и попивать спокойно кофеек. — Нам очень жаль, Гуки, — начинает Чимин, а Хосок в подтверждение слов своего парня кивает пару раз головой, выражая всем своим видом мировую скорбь. Чонгук смотрит на своих друзей и просто не может не улыбаться, потому что знает, что отошедший в уборную Тэхен все прекрасно слышит. — О, не стоит, правда, у нас все замечательно. — Если ты захочешь с кем-то из нас поговорить, поделиться переживаниями, то мы всегда готовы выслушать и поддержать. Ты можешь на нас рассчитывать, — упорно гнул свою линию Чимин. — Ребят, я серьезно, у нас все отлично, не нужны мне ваши жилетки, и плакаться абсолютно не о чем. — Отрицание - не лучший способ ухода от проблемы, Гуки. — Что за проблемы? — на свое место во время возвращается Тэхен, поправляя солнцезащитные очки на переносице. Чонгук тут же закидывает на его плечо свою руку, прижимая теснее к себе, потому что иначе не может, а любая разлука, словно пытка, пускай это даже банальный туалет. — Они считают, что я страдаю из-за тебя, что мне тяжело и тебе тяжело, что-то вроде бремени, да? — переводит он взгляд на друзей, а те пальцами у висков крутят, что этот придурок ведет себя так не этично, да и вообще, совсем уже крышей поехал такое говорить?! — Мм, — тянет Тэ, кладя ладонь на колено Гука. — Так ты им не говорил? — Неа, — хмыкает он, целуя свою блондинку в висок. — Ты сам, это ведь не мой секрет. — Ну, теперь он такой же твой, как и мой, раз мы с тобой пара, — улыбается Тэ, а Хосок с Чимином уже вообще не понимают, что тут происходит. Мимо проходит молоденькая официантка и случайно задевает лежащую на крае стола чайную ложку. Та, соответственно, падает. Под скромные извинения девушка удаляется, обещая принести новую, а Чимин пытается заглянуть под стол в поисках пропажи. — Она возле Хосока лежит, — тут же подсказывает Тэхен и Чимин от удивления ударяется головой об стол. Он не веряще выныривает обратно с ложкой в руках, переводит взгляд на Гука, а тот вообще не в этой вселенной находится, зарывшись носом в волосах Тэ и прикрыв от наслаждения глаза. — Погоди, как ты узнал? — встревает Хосок, на что получает хитрую улыбку и склоненную в бок голову. - Гук? — Я не при делах, — мурлычет парень, оставляя короткие поцелуи на чужой щеке. — Да не волнуйтесь вы, а то я оглохну так, — улыбается Тэхен, размышляя, что им предстоит долгий разговор, а потом еще куча проверок его способностей, потому что эти две курицы-наседки точно не отстанут, пока все до конца не выяснят. Тэхен вздыхает, но все же наслаждается вечером, потому что друзья у Гука на самом деле потрясающие, а сам парень настоящее сокровище, которое безумно его любит. Ему и спрашивать не надо, он слышит бешеный ритм его сердца. И никакие цвета в мире не имеют значения пока оно ради него так бьется.