От ненависти до любви

      Женщина потянулась и на секунду расслабилась, ерзая в постели. Но надолго её не хватило. Буквально через минуту она побежала в уборную. А ведь доктор уверяла, что токсикоз закончится на двенадцатой неделе. Крайний срок, недель четырнадцать. - Ты девочка, - поглаживая живот, заключила Эмма, - Только женщины, способны на то, чтобы испортить собственной матери самочувствие. И у тебя гадкий характер отца. Ребенку видимо, не понравилось, что папочку, оскорбляют и он довольно чувствительно пнул мамочку в печень. Эмма охнула. Точно весь в Джонса. Как истинная женщина, которую бросили, Эмма была уверена, что все хорошее малыш унаследует от неё, а все плохое от Киллиана.       Сожалела ли она о переезде? Ни капли. И пусть Реджина продолжала в телефонных разговорах и редких встречах называть её не иначе как «эгоисткой», Эмма была уверенна, что поступила верно. Ну что ей оставалось в Сторибруке? Косые взгляды и перешептывания. Вроде двадцать первый век, и секс уже в принципе даже не повод для знакомства, но родной городишко казалось, намертво застрял в средневековье.       Присев на диван перед телевизором, с вазочкой мороженого, Эмма поймала себя на мысли позвонить Джонсу. Они не виделись уже четыре месяца. И женщина скучала. Сильно. Но гордость звонить не позволяла. Изредка Эмма, стараясь выглядеть равнодушной, расспрашивала Джину о нем. Женщина улыбалась, но рассказывала подруге о том, что знала. Этого было немного, но хоть какое - то утешение.

***

      Киллиан методично напивался. Ничего удивительного в этом факте не было. Да алкоголь не решал проблемы. И да, мужчина это прекрасно знал. Но ковыряться в себе на трезвую голову было выше его сил. .       После пары стаканов, он пришел к выводу, что Свон он любит. И от этого, становилось еще паршивей. Хотелось позвонить и извиниться. Но Джонс прекрасно знал, что это абсолютно бесполезно. Эмма сменила номер.       Киллиан пытался выпытать новый у Реджины, но та лишь отнекивалась и окидывала его презрительным взглядом. Он не обижался. Заслужил. Хотя сам проклинал свое поведение в тот далекий день. Не повел бы себя как мудак, сейчас бы сидел с Эммой и… Тут его фантазия маленько застопорилась. А желание услышать её голос стало нестерпимым. Не давая себе передумать, мужчина потянулся за телефоном и набрал номер мисс Миллс. - Мистер Джонс? – судя по тону, женщина явно не ожидала его звонка. - Реджина, - он как – то неожиданно назвал собеседницу по имени, - Два вопроса, и прошу, скажи правду. Где она? И как с ней можно связаться? - Я вам уже с десяток раз на них отвечала. Я понятия не имею. И вообще зачем? – женский голос сорвался, и она решила, видимо, выговорить Киллиану все, что думала. – Ты хоть понимаешь, что натворил? И ее состояние? Какого черта, нужно снова вмешиваться в ее жизнь? Эмма только успокоилась и более – менее оправилась от вашего романа. Хочешь добить окончательно?       Джонс пропустил почти все мимо ушей и уловил факт, что Реджина все прекрасно знает, но помогать ему не собирается. Но упрямства и настойчивости ему тоже было не занимать. - Я все понимаю. И очень хочу попытаться загладить свою вину. Да вот только, без твоей помощи понятия не имею как. И если даже это тебя не трогает. Вот последний аргумент: я люблю эту невозможную женщину!        Реджина замолчала. И тишина затягивалась. Только Киллиан собрался закончить вызов, как услышал, слова от которых сердце подпрыгнуло. - Записывай. Это ее адрес. Так больше вероятности, что ты ее увидишь. - Спасибо, мисс Миллс. Я вам обязан на всю жизнь! – Джонс, от радости был готов на что угодно. - Не торопитесь, мистер Джонс. Сначала съездите, а о благодарности я подумаю.

***

      Киллиан бегом шел по улице, сжимая в руке букет алых орхидей. И искренне надеялся, что по физиономии от Свон, он этими цветами не получит. Хотя это маловероятно.       Стоя под дверью ее квартиры, он волновался как подросток. Через несколько минут, после звонка дверь наконец открылась, и Киллиан увидел любимую. Боже, а он и позабыл, какая она красивая!       Оторвав взгляд от ее лица, он протянул цветы которые, через мгновение, выпали из рук, стоило ему заметить округлившуюся фигуру женщины. - Джонс – словно не веря собственным глазам, произнесла Эмма, и тут же охнув, схватилась за живот.