Людьми правят предрассудки

      Не прошло и трёх дней, а «Ежедневный пророк» уже омрачил настроение учеников с самого утра. На второй день семестра по всему Большому залу зазвучали встревоженные голоса. Лидия попросила у сидящей рядом четверокурсницы газету и пробежалась взглядом по первой полосе, после чего с большим ужасом уставилась на одну из фотографий, на которой женщина с безумным выражением лица беззвучно кричала и скалила зубы.       Этого ещё не хватало! Фред тоже прочитал заголовок и нервно сглотнул, увидев другое имя, более знакомое ему. В глазах появилась тень страха и, отложив газету, парень потёр переносицу. Что же это такое? Неужели Тёмному мало Пожирателей?       «Массовый побег из Азкабана». По гриффиндорскому столу пробежался испуганный ропот, и все начали выпрашивать друг у друга газеты, чтобы удостовериться, что самые преданные Волан-де-Морту теперь на свободе.       Джордж ударил кулаком по столу. Антонин Долохов. Мать редко рассказывала о своих братьях ― Гидеоне и Фабиане, в честь которых близнецы и получили свои вторые имена, ―, но каждый раз, когда тема касалась их смерти, её голос становился холодным и ненавидящим. Антонин убил её братьев зверским путём, пытая, стараясь сломить, когда его предводитель пал перед годовалым ребёнком. Молли с детства учила сыновей гордиться дядями, ведь те, какие бы пытки не были тяжёлые, не предали светлую сторону.       А вот Лидии знакомо другое имя. Беллатриса Лестрейндж. Единственная женщина, сбежавшая их Азкабана, и самая преданная из всех Пожирателей. Лидс стало дурно, когда она вспомнила, что Белла является её двоюродной тётей. Но и Долохов ей знаком по рассказам отца. Именно он виноват в том, что девочка не видела своих бабушку и дедушку по материнской линии. ― Тут про твоего отца, ― говорит Фред, ― Его снова обвиняют.       Лидия взглядом приказывает заткнуться, и он действительно замолкает. Гриффиндорка чувствует обращенные к ней взгляды, полные ненависти. Резко встав, она вешает сумку на плечо и стремительным шагом покидает зал, чувствуя ком в горле. Какое ужасное чувство! ― Лидс! ― за ней следом выбегает Джордж. Как он может вести себя спокойно, узнав, что убийца братьев матери на свободе? Конечно же! Он не родственник этому убийце в отличие от его девушки.       Лидия поднимается наверх, не слушая Джо. Ей кажется, что он должен её ненавидеть за родство с Беллатрисой, и не вспоминается, что он в дружеских отношениях с Сириусом, которого продолжают считать убийцей. Потому что Сириус не убийца в отличие от Беллатрисы. ― Да стой же ты! ― он так резко хватает её за руку и разворачивает к себе, что Вест едва удерживается на ногах. Джо продолжает держать её, второй рукой поглаживая щёку, ― Ничего плохого ещё не случилось, понимаешь? И ты не виновата, что она твоя тётка.       Лидс хочется в это верить, но не может. А толку? Даже если поверит, Белла найдёт её, желая завершить начатое шестнадцать лет назад, и слова Джорджи перестанут действовать. До чего же тошно от понимания, что являешься роднёй тому, кто виноват во многих смертях. Вест чувствует вину перед Невиллом, родителей которого Лестрейндж пытала и которым нанесла непоправимый вред. ― Забудь обо всех Блэках, Лидия. Кроме отца, Доры и Меды. Представь, что ты только с ними связана родственными связями.       Джордж обнимает её, успокаивающе гладя по спине и нашёптывая на ухо такие же успокаивающие слова. Но Лидии до сих пор стыдно, и Уизли ничем не может этому помочь. ― Пошли на урок.       Блэк говорит это срывающимся голосом. Джо кивает и отстраняется, предварительно поцеловав в губы. Тут же к ним подходят остальные, будто дожидались, когда закончится сеанс успокаивания. Анджелина обнимает подругу за плечи и напоминает, что скоро будут тренировки по квиддичу. От этой мысли настроение немного, но улучшается.

***

      В этот же день вышло сразу два декрета. Первый запрещал профессорам говорить студентам информацию, не касающуюся школьной программы. Второй запрещал использовать товары близнецов Уизли, которые начали продавать шутихи и среди других факультетов. Полумна, например, купила ложную волшебную палочку.       Но хуже всего пришлось Ли. На уроке Защиты Фред и Джордж играли со взрыв-кусачкой, а поплатился их тёмнокожий друг. Когда Амбридж увидела эти игры, она разозлилась. ― Профессор, взрыв-кусачка не связана с Защитой от Тёмных Искусств. Эта информация не имеет отношения к вашему предмету. А так же товаром близнецов Уизли играют они сами, это не является распространением.       Но, тем не менее, они всё равно насолили Жабе. Ли подменил конфетки женщины на Блевательные Батончики в такой же обёртке. Рука у парня очень кровоточила, и Лидия попыталась найти средство от боли, но ничего не получилось. Пришлось просто перебинтовать руку.       Лидия впервые за день рассмеялась, когда Джордж сел ей на ноги и начал щекотать. Он как бы случайно запускал руки по свитер, заставляя покрываться мурашками от контраста тёплого и холодного. ― Наконец-то смеёшься, ― улыбается парень, перестав щекотать, но не убрав руки.       Фред вместе с Ли ушли в Выручай-комнату искать противоядие от очередной шутихи. Анджелина и Алисия делают домашнюю работу по Зельеварению. На вопрос «А вы почему не делаете?» Джордж пожал плечами и сообщил, что до экзаменов вряд ли дотянут. Уж лучше заниматься магазином, чем учёбой. Тем более, что уже придумывают шоу-программу побега. ― Можно собрать вещи в мешок, ― тихо говорит Лидс, будто у стен есть уши, ― А потом улететь на площадь. Поживём немного, и можно будет перебраться в квартиру.       Джи целует сначала в нос, потом в губы, а затем переходит на шею. Тяжело сдерживаться, когда Лидс открыта. Но он легко отстраняется, пересаживаясь на край кровати.       Надо будет попросить Анджелину позвать на тренировки Джека Слоупера. Потому что, скорее всего, они сбегут до последнего матча, а в команде должно быть два загонщика. Кто знает, может, хоть кто-нибудь из этих двоих сможет нормально сыграть?       А за окном падает снег, рисуя на окнах непонятные узоры.