Пошёл к чёрту

Сейчас Нат не мог сосредоточится на карте. У него было очень много вопросов в голове. А ещё этот смущённый взгляд Алоиса не давал ему покоя. Ещё какое-то время он не мог прийти в себя. Очнулся Нат от этого состояния, только тогда, когда его мягко позвали по имени.  — Эм… Натаниэль, извините?! Вам нужна помощь? — девушка слегка коснулась его плеча.  — Ой, это вы… — растерялся было Нат, но быстро пришел в себя. — Ох, граф Алоис просил подождать его внизу. Ну, вот я видимо и тут, а что мне делать дальше, я, увы, не знаю. Я могу вам с чем-нибудь помочь? — Робко спросил Натаниэль.  — Да, я думаю, вы сможете мне помочь. Идёмте за мной, — девушка сорвалась с места и быстро покинула помещение. Нат последовал её примеру.  — К приходу графа нам нужно разогреть еду, она ведь уже остыла.  — Это всё из-за меня. Это я задержал графа. Прошу меня простить.  — Не передо мной вам нужно извиняться, не я буду завтракать и не я готовила. Если со стороны графа это может сойти вам с рук, то господин Клод с вами уж точно не будет милосердным. Сейчас Нат, как никогда, понимал всю серьёзность слов служанки. Клод не будет с ним нянчится, а уж тем более, не будет отдуваться за его промахи.  — Извините меня за дерзость, но как вас зовут?  — Ханна. Ханна Анафелоуз.  — Очень редкое и красивое имя. Оно вам подходит.  — А Вы, я вижу, очень падки на комплименты. У Вас очень хорошо выходит заигрывать с девушками, но Вы меня не интересуете, так что можете больше не пытаться завоевать моё сердце. Вот, держите поднос. Отнесите его на стол, — Ханна подала Нату поднос с завтраком и удалилась из комнаты. Нат был слегка обескуражен. Так прямолинейно ему никто ещё не отказывал. Ему стоило разозлиться, но он просто пожал плечами и понёс поднос обратно в гостиную.  — Что же, я хотя бы попытался, — начал уже было утешать себя Нат, как внезапно в помещение вошли Алоис и Клод. Вид у Алоиса был явно нервный. Видимо, пока Нат отсутствовал, что-то произошло.  — Чёрт, Клод, это всё из-за тебя! Как ты мог такое допустить? Почему газеты уже знают о том, что я стал наследником поместья? Мы должны были объявить об этом только через неделю. Это же значит, что съедутся все мои родственнички. Грёбаные журналисты везде суют свой нос. Клод, иди и разберись с этим!  — Да, ваше Высочество. После этих слов Клод мигом выхватил газету из рук графа и помчался прочь из комнаты.  — Как они так быстро узнают о всех событиях? Ханна, налей мне виноградного сока.  — Да, господин. Ханна быстро подошла к столу и начала медленно и аккуратно наливать сок из кувшина. Закончив, она отошла на некоторое расстояние. В это время у Алоиса окончательно испортилось настроение и он решил себя развеселить.  — Ханна, а тебе не жалко желтка в яичнице-глазунье? — Алоис принялся рьяно ковырять ножом в своей тарелке. Нату показались его движения очень грубыми. — Ты разбила скорлупу и теперь, ему суждено оставаться в таком плачевном состоянии. А ведь это всё могло стать глазами, внутренностями, крыльями… Но я уничтожил возможность этого. В этот момент смотревшая на Алоиса Ханна отвела взгляд и устремила его в пол. Видимо, Алоису не понравилась такая реакция на его слова. Он решил не останавливаться, а продолжать свою игру. Тут ему в голову пришла шикарная мысль. Кончиком ножа он случайно зацепил близ стоящий бокал с виноградным соком. Жидкость начал растекаться по скатерти окрашивая её в лиловый цвет.  — Ханна! В этот же миг Ханна присела на колени и хотела уже начать вытирать скатерть, но тут раздался вопль. Нат вместе с Ханной тут же бросили взгляд на Алоиса. Но он начал дико смеяться.  — Ха, ты такая жалкая… — рука Алоиса потянулась к Ханне. Зрелище, что произошло дальше, повергло Ната в ступор, такого обращения с людьми, он думал, что больше не увидит, по крайней мере, не здесь. Достаточно замарав руки кровью, Алоис продолжал, всё ещё не отпуская Ханну.  — Клод тебе разве не говорил? Горничным не позволительно смотреть в глаза хозяевам. Прости уж, если я тебя не накажу… — и тут произошло то, чего никто не ожидал. Нат, быстро подбежав к столу, схватил стоявшую на нём вазу с ароматными розами и вылил её содержимое на голову Алоису. Розы падали с плеч Алоиса, а вода стекала ручейками с его платиновых волос. Нат, решив, что Алоису досталось мало, продолжил. Он схватил его за волосы и так сильно потянул, что из глаз у Алоиса потекли слёзы, хотя их почти не было видно из-за стекавшей воды.  — Чёрт, отпусти, мне же больно! Клод, Клод, помоги мне!  — Заткнись! Да как ты мог так поступить? Ты псих! — Нат отпустил Алоиса и, осознав свой промах, подбежал к девушке. — Давайте я вам помогу! Можете встать? Нат было начал поднимать Ханну, но она его оттолкнула и держась за глаз прошипела:  — Что ты сделал с графом? Граф Транси, прошу прошения, больше такого не повторится. Давайте я принесу вам полотенце! Тут в помещение вошел Клод.  — Что тут произошло? — увидев мокрого графа, он тут же быстрыми шагами подошел к нему. — Граф, с вами всё в порядке? Идёмте, я вас переодену. — Немного подождав, он обратился к прислуге. — Я вернусь и накажу виновника этого происшествия. А теперь, приберите тут. После этих слов Клод накинул на господина свой пиджак и они ушли. Нат ещё долго не мог понять, почему все здесь себя так ведут. Потакают этому мальчишке, но осознав, что сейчас ему стоит думать совсем о другом, он принялся за работу. ***  — Клод, я не понимаю, почему он так поступил. Я же ему ничего не делал. Чёртова горничная, это всё из-за неё. Надо будет потом её наказать. А, чёрт, что ты делаешь, Клод? Я не просил тебя поливать эти цветы, пусть останутся такими, как сейчас.  — Как пожелаете, — Клод подошел к шкафу и и начал перебирать одежду Алоиса.  — Да чёрт тебя побери, зачем ты это делаешь!? О чём ты только думаешь?  — О том, какое наказание будет лучшим, чтобы проучить Натаниэля.  — Что? Какое наказание? Ты вообще о чём?  — Наказание за то, что он пролил на вас воду. Ему надо знать своё место. Он может попытаться выкинуть что-либо подобное и в будущем. Наказание будет ему уроком. Немного подумав, Алоис опустил свои грустные глаза и тяжело вздохнул:  — Да, ты прав, Клод. Хорошо, накажи его, но только пусть наказание будет мягким. Не хочу, чтобы он меня ненавидел.  — Слушаюсь, ваше высочество.