Невозможное возможно

      "Дзынь-дзылинь!", - раздался громкий звонок в тишине давно спящей квартиры. Дверь открыла женщина с длинными волосами и сонными бирюзовыми глазами. Она явно не ожидала увидеть Куроко, который спокойно посапывал на руках у Кагами, и поодаль прислонившегося к стене Аоминэ.       – Простите за беспокойство, у Куроко внезапно началась течка, поэтому мы решили привезти его домой, — Кагами не знал, говорить ли его матери про уличные гонки, поэтому не уточнил, где они были.       – Ох, доброй ночи, Кагами-кун. Я как чувствовала, когда не хотела отпускать его на гонки. Но он сказал, что ты будешь с ним, и ничего плохого не случится. Спасибо, что присмотрел за моим сыном. Пронесешь его в комнату? А то мне силенок не хватит. Хе-хе, — женщина улыбнулась и потерла руками глаза.       Пока Кагами относил Куроко. Аоминэ ловил на себе подозрительные взгляды сонной женщины. Без сомнений она поняла, что он альфа, потому что парень даже не удосужился снять респиратор, подавляющий запах, да и аромат выдавал его сразу. Но женщина почему-то не ощущала от него угрожающей ауры, что очень заинтересовало её. Она пыталась рассмотреть какие-либо метки на шее или руках, но приглушенный свет подъезда не позволил ей это сделать.       – Простите еще раз, и спокойной ночи. Утром я позвоню ему! — с улыбкой проговорил Кагами, проходя мимо хозяйки дома.       – Спокойной ночи, Кагами-кун! — ответила женщина и, закрыв дверь, выключила свет в прихожей.       Они вышли из подъезда и направились к машине.       – Погнали чего-нибудь заточим в кафешке? — разорвал тишину Дайки.       – Если только ты угощаешь! — ухмыльнувшись, сказал Кагами, ожидая отказ.       – Лады, только после ты со мной сыграешь!       – Ха, с чего ты взял, что я буду с тобой играть?       – А это не обсуждается, раз я тебя кормлю.       – Ты на время смотрел? — возмутился было Кагами.       – Тогда пойдешь отсюда домой пешком и голодный! — ехидно улыбнулся Аоминэ, не оставляя красноволосому выбора.       – Вот же ж засранец. И почему мы с Куроко живем так далеко друг от друга? — взмолился Кагами, затем направился к машине и уселся на переднем пассажирском сидении, чем вызвал удивление водителя.       – Ха, ну, погнали.       На дисплее парприза автомобиля три часа ночи. На улице было темно, лишь изредка по-над дорогой горели тусклые фонари. Несмотря на холодящий ветерок, можно было встретить парочки, которые прогуливались или, сидя на лавочке, смотрели на звезды. До кафе парни ехали молча, каждый думал о своем. А тишину, повисшую в машине, нельзя было назвать неловкой, она устраивала обоих.       Через двадцать минут они подъехали к кафе. Кагами ожидал увидеть все, что угодно, но то, что это будет самое обычное придорожное круглосуточное кафе, он даже не подумал. Он поднял бровь и вопросительно посмотрел на Аоминэ.       – Я не собирался ехать в авто-бар, когда приглашал перекусить. Тем более, там дохера альф, а проблемы нам сейчас не нужны. Подрывай свою пятую точку и пойдем. Я голодный, как собака.       Парни зашли в кафе. Заказали себе еды и, пока ожидали, посмотрели по телевизору несколько последних минут баскетбольного матча, шедшего в онлайн трансляции. Слово за слово, у них завязалась бурная беседа про баскетбол. Порой эмоции вырывались из-под контроля, и люди, находящиеся в кафе, испуганно смотрели на парочку, боясь, что те вот-вот вцепятся друг другу в глотки.       Спустя час, вся еда была съедена, а аргументы сошли на нет. Поэтому, расплатившись, парни пошли на выход и решили сыграть пару раз на площадке в стритбол.       На площадке, которая располагалась в паре домах от квартиры Аоминэ, никого не было. Лишь фонарь и одинокое кольцо. Дайки достал из багажника мячик и, зайдя на площадку, они принялись играть. Двое парней носились по площадке, словно два метеора, никто не сдавал позиции и не поддавался. Получив мяч, Аоминэ пытался провернуть какой-нибудь финт, а Кагами, тщательно подбирая время, блокировал его. Тем самым заводя аса Тоо еще сильнее. Аоминэ же в защите играл агрессивнее, то пытаясь вывести противника из себя колкими фразочками, то выходя на грубый контакт. Но Кагами — это Кагами, он, преодолевая все препятствия, быстрыми темпами продвигался вперёд, совершал прыжок за прыжком и забивал одиночный или двойной слэм-данки.       Оба остановились передохнуть, тяжело дыша, но намерены были продолжить борьбу дальше. Каждый смахивал с лица пот, который являлся признаком полной отдачи в игре. Футболки можно было смело снимать и выжимать, но парни, не обращая на это внимание, резко сорвались с места и с новыми силами вступили в игру. Не замечая время, они бегали по площадке, пока не начало светать.       Наконец, ночное время начало понемногу уступать свои права наступающему рассвету. Фонари тухли, и вокруг все менялось. Силуэты, которые всего лишь полчаса назад были тусклыми и нечеткими, начали потихоньку приобретать свой истинный дневной образ. Лишь стук мяча и топот двух игроков, раздавался в тишине. Светлое пятно с восточной стороны неба становилось все больше и больше, вскоре появились первые лучи солнца, и природа, а вместе с ней и город, начали оживать.       Время шло, и мимо площадки стали все чаще и чаще проходить люди, все куда-то спешили, несмотря на то, что был выходной день. «Надо заканчивать, наверное, уже много времени», — подумал Кагами и остановился спиной ко входу на площадку, его противник стоял к нему лицом, тяжело и глубоко дышал. В его глазах было еще много драйва и азарта.       – Что, уже выдохся? — вымолвил синеволосый, приводя дыхание в норму.       – Не списывай меня так рано.       – Ладно сделаю тебе скидку, давай до десяти и по домам?       Кагами сорвался с места, прошел защитника, добежал до кольца, но его никто не остановил. Он был уверен, что забить ему не дадут, но вот он подпрыгнул и вколотил мяч в кольцо без помех. Приземлился и, оборнувшись к противнику, не поверил своим глазам. Аоминэ стоял на месте, как вкопанный, а перед ним маленький мальчик, который дергал его за руку и кричал:       – Папа, папа, почему ты не взял меня с собой поиграть? — на глаза ребенка наворачивались слезы, губки сворачивались бантиком, щечки надувались, а бровки изогнулись в виде крыши домика. Ребенок готовился уже разбудить всю округу, но, нежно улыбаясь, Дайки подхватил его на руки, поцеловал в щеку и подбросил вверх, как это любят все маленькие дети. Ребенок моментально поменялся в лице, глазки засверкали, невинная детская улыбка обрадовала папашу. Когда Дайки смотрел на ребенка, он забывал про все на свете.       – Мы могли тебя не заметить и сбить, что бы папа тогда делал, если бы что-нибудь с тобой случилось? Эх, и где Сацуки? — строго сказал Дайки, держа ребенка на руках на уровне своих глаз.       Ребенок виновато посмотрел на родителя, опустил глазки вниз и пробормотал, начиная всхлипывать:       – Прости…       – Не выбегай на площадку, когда я с кем-то играю, договорились? — смуглая рука потрепала ребенка за волосы и вытерла большим пальцем слезинки, норовящие скатиться по щекам маленького мальчика, который был уменьшенной копией родителя.       – Хорошо. Папа, а вы с дядей поиграете со мной? — и тут Аоминэ конкретно растерялся. Он не хотел что-либо объяснять в данный момент своему противнику и отвечать на вопросы тоже не горел желанием, по крайней мере не при ребенке, который с любопытством разглядывал форварда Сейрин.       – Прости, Кагами, — не оборачиваясь и не отвечая ребенку, сказал в замешательстве синеволосый, — увидимся позже, — и торопливо направился к выходу с площадки, держа на руках дите, которое вертелось и разглядывало все по сторонам.       «Неужели у Аоминэ все это время был сын?!», — читалось на лице у Кагами, который был не в силах сдвинуться с места и что-либо спросить у своего противника. Красноволосый так и остался стоять, провожая взглядом два силуэта, выходящих с площадки.       К выходу подбежала девушка с розовыми волосами и схватилась за коленки, пытаясь отдышаться. В одной руке она держала детский рюкзачок в виде миленького медвежонка, а во второй ключи от входной двери.       – Сацуки, как это понимать? — спросил грозно Аоминэ, смотря злым взглядом на девушку.       – Папочка, тетя Момои не виновата, пока она закрывала дверь, я услышал звук мяча на площадке и захотел тебя увидеть, — ребенок, улыбаясь, обнял шею родителя, как будто не видел его уже давно. Дайки не мог этому противостоять и смягчился.       – Дай-чан, раз уж мы тебя встретили, так вам и идти вместе на занятия к логопеду, — весело сказала девушка, протягивая рюкзачок папаше.       – На занятия, на занятия, — вторил ребенок вслед за Сацуки.       – А я тогда домой, — девушка подмигнула и пошла по направлению к своему дому.       Аоминэ отвел ребенка к логопеду. На обратном пути зашел в продуктовый магазин. Продавщица посмотрела на раннего покупателя, улыбнулась и, заигрывая, спросила:       – Чего паренек хочет?       Дайки не растерялся и выложил все как есть, при этом широко улыбаясь:       – Паренек хочет коньяк, бабу или омегу хорошую и секса постоянного, но пришел он за хле-е-е-бушком!       Продавщица в замешательстве посмотрела на парня, берущего с полки хлеб и оставляющего на прилавке деньги. Она не предполагала, что ей, такой красотке, могут так по-хамски ответить.       Идя мимо площадки домой, Аоминэ красноволосого уже не увидел, видимо тот поплелся домой и теперь непонятно что думает о могучем и грозном асе Тоо. «Ладно, разберемся с этим позже», — решительно подумал Дайки и, вернувшись домой, завалился спать после бессонной ночи. У него было в запасе три часа перед тем, как забирать сына.