Невозможное возможно

      «В тяжелом состоянии… доставлен… в больницу после автомобильной аварии…» — эти слова звучали, как гром среди ясного неба. Кагами почувствовал слабость в ногах и, облокотившись спиной о стенку, съехал по ней вниз, закрывая лицо руками. Руки затряслись и страх овладел им, а ведь они так и не поговорили вчера нормально, Аоминэ распсиховался, потому что омега отказался отвечать, и ушел.       Через пару минут он нервно сглотнул, поднял голову и взглянул на часы, которые показывали семь утра. Красноволосый быстро приготовил завтрак и ушел, сказав Акире, что ему, пусть и с опозданием, необходимо в школу, а потом на тренировку, иначе тренер его на куски разорвет. На удивление мальчик не задавал никаких вопросов насчет отсутствия своего братца, скорее всего он был обижен на Дайки. Младший, на свое удивление, даже взгрустнул после ухода омеги, но быстро приведя мысли в порядок, пошел изучать план школьной программы, который ему принесли родители, после подписания договора о переводе.       Кагами отходил от дома Аоминэ спокойно, чтобы не вызвать подозрения беты, если, вдруг, тот решит за ним проследить. Как только дом перестал мелькать в поле зрения, красноволосый сорвался на бег, потому что на автобусе было бессмысленно ехать из-за утренних пробок, а в метро была куча народу. До больницы он бежал не останавливаясь и не замедляясь,       Тайга знал, почему он так переживает за синеволосого, почему терпит его, почему помогает, когда любой другой, не выдержав, послал бы куда подальше, ведь против природы, как говорится, не попрешь. Да, и, если честно сказать, то Дайки ему нравился с самой первой встречи. Нравился за то, что на баскетбольной площадке он был непоколебимым, решительным, упорным, открыто выражал свои мысли и никогда не сдавался. Но Кагами хотелось, чтобы синеволосый вне площадки перестал плыть по течению событий, перестал врать и проявлял хоть чуточку упорство где-нибудь еще кроме баскетбола.       Добравшись до больницы и поднимаясь на указанный этаж, предъявив на входе пропуск. Кагами быстро нашел нужный кабинет и постучался. Получив разрешение и поздоровавшись, он вошел в просторное помещение. Посередине стоял стол, за дальним краем которого сидела пожилая женщина-альфа в очках, она показала на кресло и попросила подождать несколько минут. На окне висели персиковые занавески. Весь подоконник был заставлен цветами в горшочках, а на светло-голубых стенах были развешаны фотографии да грамоты.       — И так, что у вас случилось молодой человек? — откладывая бумаги, обратилась альфа к парню, поправляя очки.       Кагами не понимающе посмотрел на женщину и протянул ей листок, полученный по факсу.       — Утром мне позвонили и сказали, что Аоминэ Дайки поступил сегодня ночью в тяжелом состоянии к вам.       — Да, да, я вспомнила, что к нему должен был прийти омежка, только простите, не ожидала, что это вы, — женщина заулыбалась и, поднимаясь, повела парня в палату. — Предупреждаю вас сразу, ему нужна ваша поддержка, любовь и нежность, постарайтесь быть помягче и не сильно ругайтесь.       — В смысле? Что-то я не понимаю, по телефону сказали, что он в тяжелом состоянии, а по вам не скажешь, что что-то серьезное случилось, — Не понимающе смотрел красноволосый растерянным взглядом на женщину.       — Меньше слов — больше дела! — Альфа хлопнула Кагами по плечу, открывая дверь палаты и впихивая омегу внутрь. Он подумал, что женщина просто хочет его подбодрить, чтобы увиденное воспринялось легче.       Однако красноволосый сделал несколько шагов в глубь палаты, но не обнаружил Аоминэ в кровати, только услышал, как защёлкнулся дверной замок. Он попытался обернуться, но сильные руки не позволили ему это сделать, они поймали Кагами, словно капкан, не желающий выпускать дичь на волю. А горячее дыхание «охотника» обожгло шею, заставляя задрожать.       — Ты-ы-ы до-о-олго-о-о, — протянул синеволосый, вдыхая ментоловый запах, прижимая омегу к себе сильнее и зарываясь в мягкие красные волосы носом, — я так мог и коньки откинуть…       — Ао…       Но договорить Кагами не дали теплые губы мулата, который повернул подбородок пойманного парня большим пальцем левой руки к себе. А вторую запустил под футболку. Изучая накачанный пресс, который был великолепен, как отметил для себя мулат. Пока красноволосый не отвечал на поцелуй, Аоминэ сминал губы омеги мягко, бережно, стараясь не причинить боль, обводя их шершавым языком и совершая попытки проникнуть внутрь.       Кагами поначалу собирался выплеснуть на мулата все свое негодование. Но неожиданно завел руки назад, прижимая за талию Дайки к себе плотнее. Пока альфа замешкался и обдумывал поступок омеги, тот приоткрыл рот, впуская мулата, который моментально среагировал и проник в столь желанное место. Вовлекая партнера в страстный и дикий танец языков.       Аоминэ всем телом напирал на Кагами, делая шаги по направлению к кровати, при этом не разрывая поцелуй. Потом резко отстранился и, развернув Тайгу на месте, повалил его на больничную койку. Альфа накинулся на пару с желанием в глазах. В этот раз он не сдерживался, смело и властно орудуя языком во рту красноволосого. Он провел по всем зубам, пощекотал небо и азартно боролся с языком омеги. Руки мулата смело гуляли по телу партнера, гладили торс и шею, играли с сосками, которые твердели, стоило лишь их зацепить.       Возбуждение уже давало о себе знать, оба парня почувствовали тесноту и тепло в районе паха. Дайки слегка отстранился, стянул с омеги батник, потом резко скинул с себя футболку. Поцеловал красноволосого еще раз в губы и, оставляя влажную дорожку из слюны, начал спускаться вниз. Прошелся по шее, прикусил ключицу. Кагами часто дышал ртом. Но как только Аоминэ припал губами к розовому сосочку и, посасывая его, слегка причмокнул, а рукой не оставил без внимания второй розовый бугорок. С губ Тайги сорвался продолжительный тихий стон, по щекам расползся румянец, а его руки нежно легли на шею альфы.       — Ао… — было начал Кагами, но мулат навис над ним и пресёк попытку что-либо сказать, затыкая рот красноволосого требовательным поцелуем. В это время рука мулата спустилась к штанам омеги, расстёгивая их и стягивая вместе с боксерами.       Оставив омегу слегка отдышаться, альфа спустился дорожкой поцелуев вниз, поиграл руками с сосками парня, срывая тихие стоны. Потом расположился между ног и переключился на стоящий колом член. Аоминэ обхватил его рукой, поцеловал и облизнул головку. Затем взял его до основания в рот, заставляя тем самым прогнуться омегу в пояснице, сжать сильными пальцами белые больничные простыни и застонать по громче. Дайки наслаждался, слыша тихие, но до одурения возбуждающие стоны. Оргазм не заставил себя долго ждать и красноволосый затрясся от наслаждения, сильнее выгибаясь в пояснице, ловя ртом воздух и протяжнее постанывая.       Кагами обмяк на койке тяжело дыша. Аоминэ же, не теряя времени, облизнул палец и было попытался ввести его в розовую дырочку, которая заманчиво пульсировала, как услышал крик и, почувствовав сильный удар ногой в плечо, плюхнулся на пол.       — Нет! — приподнявшись на локтях, прокричал Кагами, часто дыша и сводя ноги вместе. Он смотрел на альфу испуганным, неуверенным и озадаченным взглядом.       Дайки ошарашенно посмотрел на омегу, не понимая, что случилось.             — Я что-то не так сделал? Тебе больно? — Потерянно спросил мулат.       В ответ Кагами лишь покачал отрицательно головой, отвел взгляд в сторону и его лицо тут же залилось яркой красной краской       До чего же необычно было видеть смущающегося аса Сейрин. Который был похож на неукротимого дикого зверя на площадке и вдруг непонятно почему лежит с красным лицом, как девчонка, и нервно отводит глаза, пытаясь не встретиться с темно-синим взглядом альфы. Озарение пришло спустя пару минут. Глаза альфы расширились, а брови поползли вверх.       — Кагами, — с подозрением в голосе проговорил синеволосый, смотря в упор, — а ты случаем не дев…       Подушка прилетела в лицо альфы прежде, чем он успел договорить       — Завались, — цвет лица омеги стал насыщенно красный.       — Да ладно?! — вопросительно вскинул бровь мулат, одновременно удивляясь. И на этот раз в него прилетела майка.       Аоминэ подорвался и, мгновенно сократив и без того короткую дистанцию, впился в губы омеги, руками прижимая руки красноволосого к кровати. Еле оторвавшись.       — Тайга, — впервые назвав своего соперника по имени, прошептал мулат на ухо омеге, — ты мне нравишься, и я не пойду до конца, пока ты сам этого не захочешь. Доверься мне и позволь хотя бы снять напряжение. — Мулат кивнул вниз и Кагами, наконец, обратил внимание на внушительный и должно быть сильно ноющий стояк.       Отдрочив обоим и в унисон кончив, Аоминэ быстренько прибрал все улики. Затем они оделись. Держа омегу крепко за руку, альфа направился на выход. Около стойки на выходе стояла та самая женщина-врач, с которой разговаривал Кагами.       — Как успехи? — Обратилась она к Аоминэ, расплывшись в улыбке, при виде парней, державшихся за руки.       — Спасибо, бабуль, — ответил парень, показывая палец вверх. Кагами же вспыхнул и его эмоции нельзя было просто описать, они менялись так быстро, как кадры в фильме.       — Тссс, — приложив указательный палец к губам тихо сказала женщина, — а то тебя, действительно, привезут сюда в тяжелом состоянии. — Женщина подмигнула Кагами.       Домой они шли держась за руки, чем привлекали внимание окружающих, не верящих своим глазам.