My dear diary.

      В этот солнечный день, в выходные, мне придётся провести в детском доме. По крайней мере, проснулась я именно с такой мыслью. На часах было восемь тридцать, Манон ещё спала, и мне в голову пришла мысль, что нужно принести девочке еды с завтрака. Войдя в столовую ровно в девять утра, мне опять пришлось сесть рядом с Сабриной. Я не говорила об этом дневнику, но меня очень беспокоят издёвки этой девочки. Не хочу, чтобы он за меня волновался. За эту неделю Сабрина дважды пыталась столкнуть меня с лестницы, подсыпать что-то в мою еду или испортить мои вещи. Единственное, что ей удалось, - это только порвать все мои тетради по предметам, потому что ей легко проникнуть в мою комнату: из-за Манон она круглосуточно открыта. Видимо, кроме меня ей есть кого задирать, иначе она бы только и делала, что доставала меня, а этого я не вынесу. На этот раз моя каша тоже была неестественного цвета, а подозрительно жёлтой, в отличие от каши Натаниэля и Сабрины. Пф, она может портить мою еду сколько угодно, но это не значит, что мне придётся её есть. Ох, видимо, я здесь ни с кем не подружусь. Из-за осознания этого у меня значительно испортилось настроение.       Каша отправилась в специальное отделение с объедками, а сама я взяла со стола подносик с печеньем и молоком. Он как раз рассчитан на одну комнату, а Манон с утра ест мало, так что мне хватит. Уже в девять тридцать поднос стоял на столе, а я делала уроки, сидя за ним рядом с её кроваткой.       Вдруг одеяло, которое лежало на кровати рядом со мной, заёрзало, и, сонно потирая глазки, его сбросила с себя Манон. Как и всегда, она сказала мне "Доброе утро", а затем принялась кушать печенье. Ей так и не удалось до конца поесть - стук в дверь прервал её трапезу. Открыв её, я увидела Натаниэля. Он стоял с синим журналом и, увидев меня, проговорил: - Привет, мне нужны ваши имена для какого-то там учёта.       Он сказал это с такой интонацией, что можно было понять, как сильно ему не нравилось делать это. Когда он вошёл в комнату, то показывая на меня ручкой, вновь заговорил: - Так, давай сначала ты. - Я Маринетт Дюпен-Чэн, - мой голос был мрачным, меня очень обижали издёвки Сабрины, и настроение не чуть не поменялось в положительную сторону.       Записав это, он чуть наклонился к Манон и спросил у неё: - А ты? - Манон Шамак, - вновь тихий голос. Она разговаривает так со всеми незнакомцами.       Стойте, Шамак? Я уже слышала эту фамилию где-то. Вот только... где?       Эти вопросы вылетели у меня из головы через минуты две-три, когда в комнату вошла мисс Авелин и что-то тихо сказала Натаниэлю. В отличие от воспитательницы, парень довольно громко вскрикнул: - Один?! Я не пойду так далеко один. - Позволь напомнить, что ты, юноша, наказан. А значит, обязан беспрекословно выполнять мои поручения. - Наказания не должны превышать вину, - сказал Натаниэль. - А в моём детдоме превысят, - строго сказала мисс Авелин, а затем смягчилась. - Впрочем, могу дать Сабрину. А она из-за своего наказания дня два полы на первом этаже драит, ей бы не помешало проветриться. - Нет уж, спасибо, тогда пойду один, - внезапно передумал Натаниэль.       Мисс Авелин прищурилась и заговорила: - Слушай, я тебя по глазам читаю. Опять сбежать хочешь?       Натаниэль слегка вздрогнул, а затем уверенно сказал: - Нет, с чего вы взяли?       Мисс Авелин было не переубедить, и она, повернувшись ко мне спросила: - Маринетт, сходишь с Натаниэлем в пункт пособия для нашего детского дома? Нужно передать кое-что. - Конечно! - тут же отозвалась я.       Какое счастье, мне так хочется на улицу. Прям подарок какой-то. Манон, конечно, запросилась со мной, но мисс Авелин сказала ей, что даст посмотреть мультики в гостиной, и она отбросила эту идею.       Когда Натаниэль закончил обходить этажи, на часах было одиннадцать утра. Небольшая сумка оплетала ремешком его плечи, а большие наушники красовались на шее. Выйдя из такого нудного и скучного детского дома, Натаниэль тут же надел наушники. Знакомая мелодия послышалась из них, и я с удивлением вскрикнула: - Skillet?       Не думала, что у нас одинаковые вкусы на музыку. Он снял их и с улыбкой ответил:"Да". Дальше мы начали идти по асфальту вдоль остановки, обсуждая музыку. Никогда раньше мне не доводилось общаться с таким человеком, как он. Натаниэль любил то же, что и я, мы неворятно похожи. Из него, как и из меня, так и сыплются идеи и фантазии, мы оба вдохновляемся роком, и практически всегда вдохновением нам служит группа Nirvana. Его набор любимых групп был очень похож на мой, единственное, что у Натаниэля было на одну любимую группу больше. - Sex Pistols? - переспросила его я, когда услышала о том, что это одна из его любимых групп. - Ну да, неужели не знаешь о них?- с удивлением сказал Натаниэль. - Конечно знаю, но...- мне стало немного стыдно, чувствую себя отсталой. - я никогда не слышала их.       Натаниэль усмехнулся и, не меняя интонации сказал: - Да ладно? Поверить не могу.       С этими словами он надел на меня свои чёрные с красным наушники. Музыка буквально поглотила меня: я словно в большом океане, нет, в космосе среди звёзд. Частота звука, адреналин и искреннее счастье - вот, что пронзило меня. Я и забыла, какого это. Лишь иногда я слышала, как маленькие наушники Хлои, которые она втыкает практически на всех уроках, разрываются, издавая попсу. Но это не то, это совсем другое. - Классно! - дослушав песню, сказала я.       Действительно, всего жалкие три минуты сделали меня счастливой. Моё настроение вновь сменилось на прекрасное. Такое хорошее настроение у меня бывает только в школе, с Адрианом...       Натаниэль мягко улыбнулся и сказал: - Рад, что тебе понравилось. Ты была такой грустной, будто собралась умирать. - Как видишь, я ещё жива, - ответила я. - Пф, откуда мне знать? - В каком смысле? - Никогда не слышала? Некоторые люди умирают и в шестнадцать, но их не хоронят до семидесяти пяти. - Откуда я могла это слышать? - Бенджамин Франклин так считал.       Рассмеявшись, я спросила: - Значит узнал всё о долларах? Смотрю, ты хочешь стать мажором. - Да нет, с чего ты взяла? - с небольшой усмешкой спросил он. - Как с чего? У тебя битсы, а их не так уж и легко достать таким, как мы. - Ну... я их выиграл. - Ого, где? - На творческом конкурсе я занял первое место, - гордо сказал он.       Так мы и общались всю дорогу, о Натаниэле я узнала много нового. К примеру, его отец был довольно известным в Париже художником, а мать была моделью. После смерти своего отца, мать нашла себе нового любовника и бросила Натаниэля, когда ему было всего пять. Бедный парень, небось её ненавидит. Он говорит, что ему досталось наследство: двухкомнатная квартира в центре Парижа. Натаниэль хочет жить там после восемнадцати, поступив в художественную академию. Надо будет глянуть на его картины.       Вернувшись в детский дом, мой взгляд упал на мисс Авелин, которая, взяв меня за руку, попросила последить за детьми, которые смотрели мультики в гостиной. Попрощавшись с Натаниэлем, я прошла в игровую, где сидели дети. Сев рядом с Манон, которая тут же обняла меня, на моём лице вновь закрасовалась улыбка. А улыбаться, оказывается, не так трудно, если есть тот, кто подправит настроение. Они смотрели мультик про свинку Пеппу и выглядели вполне счастливыми. Внезапно мультик прервался, и начались новости. Игровую заполнили протестующие стоны, и лишь одна Манон подбежала к телевизору и завопила: "Это моя мама!". Она дёрнула меня за рукав и вновь завопила: "Маринетт смотри, смотри, мама!". Меня посетил тихий ужас, я слышала, только как некоторые дети подходили к Манон и говорили: - Врёшь! - Не вру, она моя мама! - говорила всем Манон.       Точно, вот откуда я знаю это фамилию. Эту ведущую зовут Надья Шамак, Манон действительно её дочка. Но как с такой матерью Манон могла попасть сюда? Надья Шамак, передавая новости, проронила такую фразу: "Сегодня в Париже будет прекрасное звёздное небо, желаем всем посмотреть на него. Ведь такие звёзды в Париже, были аж сто лет назад!", и её дочка тут же вновь затеребила мой рукав, прося: - Маринетт, давай посмотрим сегодня на звёзды, мама ведь так хочет, пожалуйста. - Конечно... - улыбнувшись проговорила я. - Посмотрим.       Мы вернулись в комнату часа через три. На часах было уже шесть вечера, и я вновь села за уроки. Манон сидела на кровати и играла со своим плюшевым мишкой. И тут она снова начала задавать мне её любимый вопрос: - Маринетт... а когда я увижу маму?       Молчание с моей стороны. Что поделать, мне не ответить на этот вопрос. - Ну скажи, Маринетт, - она не угомонится. - Я не знаю, Манон, - честное признание с моей стороны.       Она тихо всхлипнула. Привстав со стула, чтобы пожалеть девочку, я услышала, как кто-то стучится к нам в окно. В отличие от меня, Манон каким-то чудесным образом узнала, кто это. Она вскочила с кровати и побежала к окну, а её губы только и делали, что повторяли: "Мама! Мамочка!". После открытия окна показалась голова девушки, она привстала на мысочки и обняла дочку, как могла. Мне было понятно, что мисс Шамак воспользовалась пожарной лестницей, чтобы добраться до неё. - Манон... - в слезах сказала она. - Слушай меня, возьми этот пакет - здесь твои любимые раскраски, а ещё...       Она достала из этого самого пакета чебурашку и протянула девочке. - Он из твоего любимого мультика, я знаю, как ты его любишь. Бери и закрывай окно. - Мама, почему ты не можешь остаться? - плача, говорила Манон. - Это трудно объяснить... Просто возьми игрушку с пакетом и закрой окно. Обещаю, что заберу тебя через неделю. - Нет... не хочу... не уходи... - девочка зарыдала очень сильно, первый раз вижу её плачущей. - Верь мне, ладно? А сейчас, прости, но мне пора идти, если меня заметят, то ты можешь остаться здесь надолго.       Мисс Шамак начала спускаться с пожарной лестницы, не сводя глаз с дочери. Та чуть не выскочила в окно за ней, если бы не я, которая вовремя подхватила девочку и закрыла окно. Мисс Шамак улыбнулась мне , в её взгляде читалась благодарность, а потом ушла из виду. Плача на диване, Манон говорила: - Я рада... что смогла увидеть её... действительно рада.       Гладя её по спине и успокаивая, я думала о том, что мисс Шамак скоро заберёт эту девочку. Лишь в двенадцать ночи мне повезло сесть за дневник с мыслями благодарности за то, что уроки были сделаны.

"Дорогой дневник, мы так и не увидели звёзд. В эту ночь, парижское небо было затянуто облаками, и нам не суждено было увидеть тех звёзд, что так обещала мисс Шамак, но не смотря на это, Манон была действительно счастлива.       После такого бурного дня я могу с уверенностью сказать, что теперь мой круг друзей в этом доме не ограничивается одной маленькой девочкой. Натаниэль за эти короткие три часа, что мы провели, общаясь, стал мне как старший брат. Но мне не терпится снова пойти в школу, и знаешь, почему, дневник? Честно признаться, мне хочется увидеть Адриана, о котором я пока что тебе ни слова не скажу..."