Попала ты, Алиса. ОЙ попала!

      Я висела в каком-то густом и тёмном тумане. В голове был ужасный гул и казалось, если он продлится ещё хотя бы минуту, то у меня просто напросто взорвётся голова. Тело как будто окаменело и я не могла пошевелить не то чтобы рукой, даже пальцем. В нём волнами расплывалась тягучая боль. Казалось, что все мои кости одновременно дробят маленькими молоточками, а мышцы и нервы наматывают на палочки. Я не могла очнуться и мне казалось, что в таком состоянии нахожусь уже вечность.       В начале, как только меня вырубили, я чувствовала только боль от удара по голове, позже она начала как бы разрастаться и перешла в то, что я недавно описывала. Конечно всё было более-менее терпимо, но я никогда не любила боль, хотя кто её любит? И вот это тягучий клубок боли всё нарастал и нарастал. Если бы он продолжил расти, то вскоре я точно бы заплакала.       Но боль резко исчезла. Так, как будто ничего и не было. Так, как будто взяли и стряхнули прицепившуюся к рукаву букашку. Просто раз и всё, раз и её нет. До моего уже замученного сознание очень долго доходило, что тело уже не выкручивает тягучая боль, а наоборот, оно стало таким легким и невесомым, что если бы я была в сознании, то стоило мне прыгнуть и я бы оказалась подхвачена легким ветерком и он понёс бы меня далеко-далеко. Ощущение было таким, как будто меня медленно поднимали вверх, а непроглядный, густой туман становился всё светлее и светлее. Потом он вообще рассеялся, меня уже не поднимали, а заботливо положили на мягкую, пушистую, вкусно пахнущую перину. Где-то далеко доносился говор на неизвестном, но понятно языке и я стала к нему прислушиваться.       — Вы кого нам притащили? Зачем нам эта девчонка? — говорил неизвестный мне голос.       — Мы подумали, что она может быть вором, — сказал уже другой голос, который показался мне смутно знакомым.       — Тот вор был очень сильным магом и при этом он скорее всего был мужиком, а не какой-то смазливой, мелкой девкой!       — Но тот вор мог накинуть иллюзию! Тем более маленьким всегда легко везде проскочить незамеченными. Да и смотри, какая у неё чудная одежда, да и волос я таких никогда не видел. У демониц, конечно, бывают красные волосы, но не такие. Они у неё цветом как кожа нашего светлейшего императора! А такого быть не может! Так нельзя!       — Ну про одежду и волосы правду сказал, но вряд ли она может быть тем вором. Тем более она бы легко от вас убежала, если уж сама стража императора не смогла его поймать, а вы уж и подавно.       — Ну и что нам с ней делать?       — Ладно, давай её сюда. Доложим потом советнику. За наградой иди туда.       Во как! Классно девки заплясали! Меня что, кому-то продали!? В этот момент меня передали в другие руки то ли стражников, а может и каких-нибудь работорговцев. Лучше бы конечно стражникам. Не хотелось бы чтобы меня какому-нибудь нечеловеческому извращенцу продали. А стражники возьмут, кинут в камеру и сиди там, пока с голоду не помрёшь. Хотя это вряд ли. Так вот. Меня подхватили уже другие руки и потащили куда-то. Кое-как разлепив глаза, я смогла повернуть в бок голову и увидеть руку тащившего меня. Она была светло-красная, я бы даже сказала, что маленько отливало розовым. Хотя в помещение, где меня протаскивали, и было темно, но я смогла различить цвет кожи мужчины. Рука была крепкая, как и хватка. Предплечье было заковано в широкий, наверное железный, браслет. После мы начали спускаться по ступеням вниз. В нос сразу же ударил запах сырости и плесени. Ну, видно, всё-таки меня в тюрьму ведут. Знать бы только за что.       Пройдя ещё минут пять, носильщики остановились и один, передав меня второму (ну правильно, я же не подавала никаких признаков жизни, вообще прикидывалась хладным трупиком. Ну а что? Вдруг бы сработало? Меня бы выкинули в какую-нибудь канаву, чтобы я там им не воняла, а я бы потом оттуда слиняла бы), а сам, видно, пошёл отворять камеру. На руках было удобно, тело, держащее меня было очень тёплым и уютным, по сравнению с тюрьмой, но всё всегда имеет свойство заканчиваться. Так что подождав пока откроют камеру, второй ээээ... ладно пусть будет мужик уютный, внёс меня в холодную камеру и аккуратно (Ба! Какие мы заботливые!) положил на жёсткую и колючую подстилку (из соломы вроде, по крайней мере похоже), потом вышел, закрыв на ключ дверь. Полежав и попритворявшись дохлой, мне это дело надоела и я уселась на своей импровизированной кровати и попыталась хоть бы что-нибудь разглядеть в этой темнотище. В углу что-то пискнуло и, быстро перебирая лапами, клацая когтями о каменный пол, побежало в мою сторону! Я думала меня сейчас Кондратий хватит!!! Быстро снимая свой заветный рюкзачок (его вообще никто даже не трогал и слава тебе, Господи!), нашарила телефон и быстро врубила вспышку вместо фонаря (правильно, на современных телефонах же теперь не делают фонарики), посвятила на звук. Звук притих. А я чуть телефон не выронила из рук. Секунда. Ещё одна. И я визжу как недорезанный поросенок, готовая лезть на стены, лишь бы ЭТО не в коем случае не приближалось ко мне, да и вообще когда-либо встречалось мне на пути! А увидала я крысу, которая была размером чуть больше чихуахуа. Морда почти лысая и много царапин. Уши обкусанные, на тельце шерсть вся слипшаяся и торчит в разные стороны иголками, а хвост больше всего тела на сантиметров десять, да и кончик тоже обгрызен. От моего визга животное только вздрогнуло и осталось стоять на месте, пялясь на меня безумными, красными глазищами.       На шум прибежал охранник. Он открыл камеру, а я выронив телефон из рук, кинулась к нему, боковым зрением увидев, как это ужасное животное побежало на меня! Перейдя уже на ультразвук, я взлетела на охранника, забравшись ему чуть ли не на голову: как-то оказавшись у него за спиной (дура, вот лучше бы из камеры слиняла, а не на демона прыгала!), обхватив его руками за голову, а точнее обхватив лоб и закинув одну ногу ему на плечо (как так!?) а другой обхватив за торс, я повисла на офигевшем стражнике. Но, увидев приближение мутанта, он запульнул в него огненным шаром так, что от животного осталась только горстка пепла. Трясясь всем телом и продолжая крепко держать краснокожего, я, заплетающимся языком, пропищала "С... с... сп-п-п-пасиб-б-бо". Тот в ответ только фыркнул и попытался меня отцепить. Не получилось.       — Слушай, малявка, — конечно, с ним по сравнению, я малявка! Он-то шкаф-то какой, головы на две меня выше, — слезай, а?       - Н-н-н-не-е-е-е-е, а вдруг такая же фигнюшка мной покушать захочет? А вы прибежать не успеете? И всё! Нету больше бедной малявки, — и, напоследок истерически хихикнув, попыталась отцепить от "столбика" закостенелые пальцы. С раза пятого мне удалось это сделать.       — Никакая "фигнюшка" больше к тебе в камеру не проскользнет, — уверил меня демон.       — Правда? — спросила я, заглядывая в чёрные глаза мужчины, наконец-то отцепившись от него и уже стоя перед ним.       — Правда, правда, — и, развернув меня обратно к подстилке, толкнул к ней, а сам вышел.