Хамелеоны

«…Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать…» © Екклезиаст

      POV Хамелеон № 2       Я ожидала всего, чего угодно. Всего, но не того, что произошло в следующее мгновение.       — Никакой милиции мы вызывать не будем, — очень тихо, но очень твердо заявил Павел Олегович.       — Вот как? А почему это? Перед нами вор, мошенник и взяточник, а в милицию мы обращаться не будем? Папа, я не понимаю тебя! Может быть ты мне объяснишь, почему мы должны промолчать? — Андрюша кипел, наверное поэтому в голове у него перемкнуло, и он сказал лишнее, да еще и при всех. — Мало того, что ты всегда выступаешь на стороне Воропаевых, ты теперь еще и этого мерзавца взялся защищать? Папа, скажи честно, а я для тебя кто?       «Андрюшенька, как ты сам не понимаешь, насколько по-детски прозвучал твой упрек», — подумала я и тут же увидела, что ты, как и я уже понял, что именно потому, что Ярослав тоже Воропаев, твой отец его и не хочет видеть в камере. Он знает!       Значит Павел Олегович знает, что Ветров внебрачный сын Юрия. Ну, а почему бы ему и не знать об этом? Они же были друзьями, почему бы одному другу не рассказать другому, что у него есть внебрачный ребенок? Тем более, что произойти это могло давным-давно, когда у Юрия еще и в мыслях не было обманывать, предавать, обворовывать и подставлять Павла.       Наступила тяжелая, гнетущая тишина. Ты не знал, как выйти из этой ситуации, я не знала, как тебе помочь и не раскрыть при этом наших карт, Павел Олегович, не знал, что тебе ответить. В общем никто ничего не знал. Все молчали.       — Кукусики, дядьки и тетьки! А что мы сидим такие хмурые? Ярослав провинился? Так давайте выгоним его и будем веселиться дальше. Все так интересно было, просто детективчик какой-то, а теперь все такие грустные. Это неправильно. Все, что угодно, лишь бы было весело. И вообще, хватит о делах! Андрюшенька, я потрясающее что-то придумала для вашей свадьбы! Я придумала такую фишку…       Кристина старалась говорить очень быстро, практически глотая слова, она так старалась увести разговор от скользкой темы, что мне это было заметно.       — Вот смотрите… Мы устраиваем свадебное путешествие, круиз из Москвы в Санкт Петербург. Заказываем трехпалубный корабль под названием «Радищев». — Воропаева захохотала.       — Кристиночка, а ты уверена, что от Москвы до Питера можно добраться на теплоходе? — Кира тоже кипела. И это тоже было заметно, только вот было непонятно на кого злится Кирюша.       — А что? Нельзя что ли? Какой ужас, — как же замечательно она прикидывалась дурой, — а я уже придумала себе такой незатейливый морской костюмчик.       — Прекратите балаган, — взревел Павел, — значит так, я принял решение. В милицию мы сообщать ничего не будем! Нам не нужны разговоры накануне презентации коллекции и шумиха вокруг компании нам тоже не нужна. Ярослав Борисович, вы уволены. Прошу вас очистить помещение.       — Вы не можете меня уволить до выборов, — Ветров наглел с каждой минутой, — пусть пройдут выборы, а потом станет ясно, увольняет меня новый президент, или оставляет.       — Это по какому такому новому законодательному акту я не могу уволить вас, Ярослав? — Кажется чаша терпения Павла Олеговича тоже переполнялась.       — А вы здесь никто, просто такой же акционер, как и другие. И только. Или вы забыли, что у нас есть и. о. президента, а вы вот уже больше месяца в отставке.       — Значит Павел Олегович здесь никто? — Вкрадчиво спросил Андрей, — И уволить он тебя права не имеет? А я? Я имею право тебя уволить? Ну, а поскольку Павел Олегович здесь никто, то я, наверное, и в милицию написать заявление имею право. Правда, Ярослав Борисович?       И снова собрание пришлось прервать, потому что опять случилось непредвиденное — Ярослав бросился ко мне с криком «Придушу, макака облезлая», и вцепился руками в горло, а я стояла, как вкопанная и не знала, что мне делать. Мне едва удалось сдержать первую реакцию и не вырубить этого червяка. Я знала, что не имею права показывать при всех, что я немного владею искусством рукопашного боя. Я должна была оставаться безобидной серой мышью.       Я стала нелепо отбиваться от Ярослава, а он все сдавливал и сдавливал мое горло. Как ни странно, первым опомнился Александр, он подскочил к нам, отшвырнул от меня Ветрова и, увидев, что я задыхаюсь, подал мне стакан воды.       Дикий крик, падение чьего-то тела на пол и обиженный голос Кристины: — «Злые вы, уйду я от вас» — это было последнее, что я помню до перерыва. Я разревелась, ну, а что, плачущая макака, вполне себе вписывается в образ серой мыши.       Итак… Я разревелась, и Павел объявил перерыв. Я бросилась в свою каморку, чтобы хоть немного привести мысли в порядок, восстановить дыхание и осознать случившееся.       Андрей вбежал в мой чулан следом за мной.       — Катенька, простите, я растерялся. Во-первых, мне и в голову не могло прийти, что вы будете стоять истуканом, а во-вторых, я и подумать не мог, что Ярослав может броситься с кулаками на женщину, тем более прилюдно.       — Андрей Павлович, ответить ему, значило бы выдать себя, — я говорила сквозь слезы, они почему-то все никак не хотели останавливаться, и мне было страшно неловко. — Вы его в солнечное сплетение, да?       — Нет, в подбородок. Да не переживайте вы за этого упыря, оклемается, можете мне поверить.       — Андрей Павлович, — мне вдруг стало смешно, — Вы сделали две непростительные ошибки.       — Это какие же я такие непростительные ошибки сделал? — Было видно, Андрея очень радует, что я уже улыбаюсь и он тоже начал дурачиться.       — Во-первых, я сейчас не смогу подать заявление в милицию на Ветрова, даже если бы захотела, потому, что тогда и он на Вас подаст заявление. Вы ударили его, когда мне уже ничего не угрожало. А вторая ошибка и вовсе непростительна — Ярослав закричал после Вашего удара в подбородок, а должен был рухнуть не успев и мяукнуть.       — Да, Катенька, вы правы. Вы снова во всем правы. Только не плачьте, хорошо? Давайте-ка я помогу вам утереть слезы и пойдем на вторую часть «Марлезонского балета».       Он вытирал мне слезы, а я готова была еще тысячу раз быть придушенной, только бы он вот так стоял рядом, нежно и ласково смотрел на меня и водил рукою по моему лицу, вытирая мои слезы.

***

      Вторая часть Совета тоже прошла не без сюрпризов. Вот прямо, как началась с сюрприза, так им и закончилась.       Ветрова нигде не было. Оказывается Потапкин проследил, чтобы он покинул территорию «Зималетто» не сумев прихватить ничего лишнего, да еще и пропуск у него отобрал. Но не это было сюрпризом, а то, что Павел Олегович сказал Катюше, что если она хочет подать заявление в милицию на Ярослава, он не будет возражать.       Катю это очень покоробило. Значит, когда Ветров-Воропаев пытался расправиться с Андреем, Павел Олегович возражал против заявления в полицию, а как Ярослав нахамил ему самому, то стало неважно, чей он сын?       — Перед вами лежат папки с бизнес-планами Александра Юрьевича и Андрея Павловича, я предлагаю устроить еще один перерыв, изучить эти бизнес-планы и только потом приступить к голосованию.       — ПрОстите, Павел ОлегОвич, что вмешИваюсь, я мОгу изУчать эти бумагИ до втОрого пришествИя, все рОвно ничЕго не пойму. Жорик тоже не очЕнь понИмает в бумагАх, про нашу душЕньку Кристиночку я воОбще молчу. Может проголОсуем и пОйдем работать?       — Ой, дядьки и тетьки, я так устала. Может и правда давайте завтра проведем голосование, а сейчас по домам? Или нет, поехали лучше все вместе куда-нибудь в ресторан? А?       Кристине необходима была передышка, если Совет отложат до завтра, то еще можно будет что-то придумать. Еще можно будет перетянуть Киру на свою сторону, пусть даже ей придется приоткрыть завесу тайны для сестры. Но и этой Кристининой надежде сбыться было не суждено. Последний и самый нокаутирующий для нее сюрприз устроил ей… Сашка.       — Прошу минуточку внимания. Андрей, твой план, действительно, лучше. Тебе и править этот год. А через год посмотрим. Я очень хотел в президентское кресло. Это правда. Но что-то мне противно стало, после той мерзости, которую нам устроил этот… этот… не нахожу слов, как его назвать. Только ты, Андрюха не расслабляйся, я буду тебя контролировать на каждом шагу.       Голосование вышло формальными, выбирали одного президента из одного кандидата. И Кристина тянула руку «за» выше всех…