Слабые

«… Мин Юнги — дурак, который никак не может перестать беспокоиться о других. Скрывает свое беспокойство за толстым слоем безразличия и равнодушия. Говорит, что ему далеко побоку, а потом сам зарывается пальцами в шелковые пряди волос, сжимая губы и скрипя зубами, стараясь не закричать от боли. Он часто засыпает в обнимку с подушкой, зажимая в ногах одеяло и сладко сопя. Он не спит ровно до того времени, пока в доме напротив не погаснет свет. Юнги все еще ждет, когда она отодвинет штору, проскользнет взглядом по соседскому дому и улыбнется, как это делала раньше — ярко, ласково, отдавая в одну лишь улыбку все чувства, что испытывала к другу — но не сейчас. Юнги давно подметил, что не стоит сближаться с теми, кого не можешь защитить, отгородить от всех напастей, потому что может случиться это — посылаемые из одного окна в другое взгляды, вечное молчание, которое нарушит лишь тот, кто сильнее. Но с ними так не выйдет. Они на равных…» Вообще-то Юнги не из тех, кто поутру встает с той ноги. Он ступает на паркет, морщится от того, как холод кусает его за пятки, а потом быстрым шагом направляется в ванную, чтобы хоть как-то развеять прошедший сон и стряхнуть с головы ненужные мысли, пришедшие туда, как только он проснулся. Он забирается в кабинку и, облокотившись на стену, лениво поворачивает вентиль и ждет, пока на него не обрушится поток ледяной воды, отпугивающей остатки незваного сна с его обрывками. Парень отчетливо помнит сновидение, так как Юнги чаще всего забывал сны, не придавая этому особое значение — подумаешь, всего лишь игры его разума, которые овладевают им, пока Юнги нежится в ворохе одеял поздней ночью. « Там всего лишь отрывки из детства», — хмыкает парень и подставляет лицо под падающие капли воды. На все это уходит минут десять, а потом Юнги, обернув вокруг бедер махровое полотенце, идет к кровати, поспешно надевает школьную форму и спускается на первый этаж, следуя за прекрасным запахом завтрака, непрошено покинувшего пределы кухни и дурманящего сладостью и пряностью проживающих в доме людей. Парень оглядывает пищу и воротит нос, ошибочно принимая тот факт, что сегодня он отведает вкусняшку, правдивым. А ведь день начинался прекрасно. «Уйду раньше и возьму пару бутербродов с собой», — решает Юнги и хватает со стола его сегодняшний завтрак и обед. Парень выскакивает из дома и хватает велосипед, садясь на него и отправляясь в школу. *** Вообще-то сегодня Юнги не рассчитывал «плакаться» кому-то в плечо. Но все, как всегда, сложилось, не как он предполагал. Он чувствует пальцы в свои волосах, массирующие кожу головы круговыми движениями, трет кулачком по глазам и шмыгает носом, в который раз говоря, что должен быть сильным, хотя бы для нее, для своего друга. Он все так же лежит головой на чьих-то бедрах, вздрагивает от прикосновения чужих рук, скользящих по спине и, как выходит, успокаивающих. — Чувствую себя тряпкой, — сипит Юнги, шмыгая носом и вдыхая ртом воздух. — Юнги, ты есть тряпка, — решает друг и по-доброму хмыкает, придерживая рукой Юнги, пока тот решает, с какой стороны двинуть этому придурку, Чимину. — И все же так и есть, да? — заключает Мин и отпускает затею разукрасить лицо Чимина холодными красками. — Чимин, чтобы ты на моем месте сделал? — Я? Я бы не трусил, как некоторые, — цокает Пак и слегка бьет Юнги по голове ладонью, тот шипит и пытается встать, но тщетно — друг слишком крепко держит, — Я рассказал, что чувствую и вообще сказал бы, что смогу защитить несмотря ни на что. Но ты — другая история. Все время делаешь вид, что тебе все равно на чужие проблемы, когда в тайне поддерживаешь, как только можешь. Ты боишься показать настоящего себя, дурак. — Ты меня уже два раза оскорбил, — замечает Юнги и бьет Пака по бедру, резко вставая и отряхивая несуществующую пыль. — Ты чего? — Чим удивляется резкой смене настроения друга. — Я решился, — заключает Юнги и сжимает руки в кулак, кивая в пустоту и поджимая губы. Парень вдыхает и выдыхает раз пять, становясь в центр площадки и набирая в легкие воздух, кричит: — Я стану сильным ради тебя! Чимин начинает смеяться, отпугивая всю решимость Мина. А потом подбегает к нему, кладя на плечо руку, кивает и обнимает. Пока Мин пытается вырваться из крепких объятий одного из лучших друзей. — Спасибо. *** Юнги заканчивает который по счету круг и снова нетерпеливо смотрит в окно напротив, ожидая света в комнате соседнего дома. Мин срывается с места, выбегая на балкон и ухватившись руками за ограждение, вдыхает новую порцию кислорода. Видит темный силуэт и вся решимость покидает его именно в ту минуту, когда девушка отодвигает штору и замечает парня, одними губами шепча: «Юнги…» — Гэри! — услышав свое имя, девушка открывает окно, удивленно смотря на Мина. — Что? — Я понимаю, что не вовремя и поздно, но дай мне шанс? Мы ведь обещали защищать друг друга! Так Вот, я признаю, что тряпка, но я стану сильным для тебя! — Юнги… — Стой! Я сейчас! — кидает Юнги и ретируется в комнату, ища то, что давно отправил на полку, мол, не дети же, ну и еще по некоторым причинам. Хватает находку и кидает канат на балкон соседей, фиксируя его якорем, уцепившимся за одну из колонн. Благо расстояние между домами небольшое и «летать» недалеко — Остановись! — Начнем с этого, — решает Мин и отпрыгивает от земли, летя прямо к балкону напротив. Юнги проходит расстояние за несколько секунд, придерживается за ограждение и уворачивается от ударов. — Совсем умом тронулся?! А если бы упал? — Я становлюсь сильным для тебя, — уверяет Юнги и хватает Гэри за руку, останавливая её от нанесения еще пары лишних ударов. Сжимает в объятиях, прося прощения и говоря, что станет сильнее, а слабым быть вовсе не плохо. Чувствует обжигающие слезы на своей щеке и улыбается, чувствуя, как что-то растаяло. Припадает к губам и понимает, что вовсе не плохо. Он испытал на себе судьбу слабого и больше не считает это унизительным. Все же слабость — одна из ступеней к становлению сильным, и Юнги этому верное доказательство. Так ведь?