Придурок

Аомине лениво зевает, прикрывшись ладонью, а другой рукой крепче перехватывает пакет с продуктами. Он слишком устал, хочет наконец дойти до дома, поесть и завалиться спать. Рядом, как обычно бодрый и сияющий, шагает Кисе. У него в руках такой же пакет, но в отличие от Аомине, он подпрыгивает с ноги на ногу и весело о чем-то рассказывает. Аомине честно пытается слушать первые пятнадцать минут, но теперь мозг просто отключается. Они проходят мимо баскетбольной площадки, где играет в стритбол группа подростков, и на момент у Аомине появляется острое желание бросить всё и поиграть. Но желание это лишь мимолетное, усталость в теле снова дает о себе знать, и поэтому Аомине приходится отбросить эту мысль. Заходящее солнце отражается от свежевыкрашенного щита и слепит глаза. Ветер приятно холодит кожу. Отличная погода, в самый раз для вечерней прогулки. Кажется, как раз об этом говорил Кисе. Кисе рядом прыгает на бордюр, и старается ступать осторожно, чтобы не споткнуться. Он балансирует пакетом с продуктами, нелепо размахивает руками, но Аомине знает, что это дурачество просто для виду. Он сам не может объяснить, с чего вдруг хватает Кисе за свободную руку. Наверное, чтоб меньше размахивал ею. Точно, только поэтому. Все равно народу на улице почти нет, да и Кисе улыбается теперь, как придурок. - Аомине-чи, это так мило, - говорит он и смеётся, - но знаешь, я и сам бы мог… Он недоговаривает и спотыкается. Аомине закатывает глаза. - Кисе, ты придурок, ты знаешь об этом? - Сам придурок, - Кисе ничуть не обижается, по-детски показывает ему язык и теперь шагает рядом. Аомине смеётся и закидывает ему руку на шею. *** Аомине ненавидит, когда ему приходится добираться на работу не на своём транспорте. Его "тойота", пускай и была немного старенькой, исправно ему служила уже лет пять, но на днях внезапно сломалась. Знакомый мастер обещал быстро починить старушку, но пока приходится как-то обходиться. Кисе говорит, что все неприятное обычно случается внезапно. Аомине говорит ему заткнуться и быстрее собираться. Кисе сам предложил его подвезти, ведь тому тоже надо было с утра выезжать, и им было по пути. Аомине сидит впереди на пассажирском сидении и недовольно хмурится, уставившись в окно. Кисе тем временем ловко лавирует между рядами машин, даже на высокой скорости идеально всё контролируя. Дайки знает, что у Кисе получается гораздо лучше водить машину, чем у него, но ни за что ему в этом не признается. Кисе выруливает вправо на последнем перекрестке и останавливает машину рядом с полицейским участком. Дайки видит через стекло Сэтоши и Коичи, сослуживцев своего отдела. Курить на территории участка запрещено, из-за чего эти двое уже с утра торчат в находящейся рядом курительной зоне. Подъехавший нескромный "лексус" весьма сложно не заметить, и поэтому сейчас они с интересом уставились в их направлении. В принципе, Дайки никогда не скрывал того, что живет с парнем. Негатива в коллективе это не вызывало: пока это не мешает его работе, большинству все равно. А если и были перешептывания, то со временем и они поутихли. Единственное, что оставалось пока неизменным – это любопытство. Всем было интересно, каков он, его "бойфренд". - Не перестаю восхищаться тем, как тебе идет форма, - раздается рядом голос Кисе, и Аомине ловит на себе взгляд чуть прищуренных глаз, от которого по спине пробегаются весьма неуместные сейчас мурашки. Он неразборчиво что-то бурчит и уже открывает дверь, чтобы выйти. - Стой! Аомине нехотя оборачивается: - Ну что е… Аомине широко распахивает глаза, когда Рёта хватает его за рубашку, и прикасается губами в легком и быстром поцелуе. Напоследок мазнув языком по губам, Кисе отстраняется, а затем подправляет воротник на его рубашке. - Теперь можешь идти. - Удачного дня, господин полицейский, - слышит Аомине, выбираясь из машины. Рёта хватает с приборной панели и надевает солнечные очки, а затем так широко и открыто улыбается, что всё утреннее недовольство Аомине куда-то исчезает. "И светится весь", - думает Аомине, когда Кисе плавно выруливает на дорогу. - "Придурок". Он спиной чувствует взгляды сослуживцев и ему кажется, что он слышит даже гыгыканье. День обещал быть хорошим. *** Аомине не очень жалует неожиданные встречи. А неожиданные встречи с родителями Кисе – в особенности. Нет, вообще, раньше, ещё в Тейко, у Аомине с ними были очень даже неплохие отношения. Частенько после игр один на один они с Кисе могли завалиться к нему, и Кисе-сан всегда угощала его вкусным ужином. Да и после, в старшей школе, когда Аомине не лень было тащиться в Канагаву, его всегда приглашали зайти в гости. Всё резко изменилось с того момента, как Кисе рассказал родителям об их отношениях. Был жуткий скандал, и где-то неделю Кисе потом ночевал у Аомине, пока его родители не поумерили свой пыл и не попросили свое чадо вернуться домой. Родители Кисе считали, что это увлечение временно. Прошло почти шесть лет, а это "временно" до сих пор продолжается. Кисе старается этого не показывать, но Аомине отлично знает, как сильно тот переживает. После того, как они съехались три года назад, отношения Кисе с семьей и вовсе ухудшились. Всё свелось к редким звонкам раз в месяц и вынужденному присутствию на семейных праздниках, после которых Кисе обычно возвращался домой в абсолютно подавленном настроении. И поэтому, да, Аомине не сильно радуется, когда видит мать Кисе, выходящую из их подъезда. Кисе-сан проходит рядом с ним, и, несмотря на весьма натянутые отношения, все равно вежливо здоровается: - Добрый вечер, Дайки-кун. - Добрый, - коротко отвечает Аомине и проходит дальше. Ему все равно, даже если со стороны это может показаться грубым, уже поздновато как-то создавать о себе хорошее впечатление. "Добрый, как же", - думает он, поднимаясь на свой этаж. - "Этот визит точно неспроста". Аомине заходит в квартиру и тихо закрывает за собой дверь. Разувшись, он проходит в гостиную, где и застает Кисе, сидящего с ногами на диване и уставившегося в беззвучно работающий телевизор. На столике рядом стоят две чашки, и Аомине убеждается, что Кисе-сан не заскочила случайно на пару минут. Рёта переводит немигающий взгляд с экрана телевизора и наконец замечает его. - О, Аомине-чи, ты уже пришел, - говорит Кисе, и на его лице появляется едва заметная улыбка. – Я не слышал, как ты вошел. Аомине расстегивает верхние пуговицы форменной рубашки и плюхается рядом. - Я столкнулся с твоей мамой, когда она выходила из подъезда, - сразу говорит он, просто потому, что не любит бессмысленно тянуть резину. Кисе рассеянно поглаживает пальцами обод чашки. - Да, она заходила. - И? Что она хотела? – Аомине чувствует, что это не просто визит скучающей по сыну матери. - Да ничего, - Кисе как-то грустно вздыхает и смотрит на него. – Говорила, что через неделю к ней приезжает её подруга вместе с дочерью. С милой, красивой и незамужней дочерью, - он делает паузу. – И просила меня тоже зайти в гости. Всё понятно. Аомине усмехается. Значит, родители Кисе всё ещё надеются, что они разойдутся. Впрочем, ничего нового. Кисе рядом елозит, устраивается поудобнее, обхватывает руками колени. - Дай-чи, - зовёт он тихо, - может, я какой-то неправильный сын, а? Сплошное разочарование для родителей. Люблю тебя, а не какую-нибудь милую девушку, как они бы хотели. Бросил преуспевающую карьеру модели и стал учиться на обычного пилота, вопреки их протестам, - Кисе невесело усмехается. – Как-то всё у меня не так. Аомине слушает это и чувствует, как в нём закипает злость. Не на Кисе, а на его родителей, из-за которых тот сейчас так подавлен и винит во всём себя. Аомине хочется сказать: "Да забей на них". Но он не может. Потому что это явно не то, что Кисе хотелось бы сейчас услышать. Поэтому Аомине просто присаживается ближе к нему, обнимает за талию и кладет голову на плечо. - Не смей так думать, придурок, - говорит он, прижимается носом и губами к шее. – Всё с тобой нормально. Ты не виноват в том, что твои родители не могут принять тебя таким, какой ты есть. Аомине слышит дыхание Кисе, ровное и глубокое, а затем чувствует его ладони поверх своих. - Спасибо, Аомине-чи, - говорит Кисе тихо и полностью расслабляется в его руках. Дайки не отвечает, просто думая о том, кому кого ещё стоит благодарить. *** Последующую неделю Дайки допоздна приходится засиживаться в участке. Всю бумажную работу спихнули на молодых сотрудников, и теперь Аомине на пару с ещё одним счастливчиком требуется в кратчайшие сроки разгрести целую кучу заявлений и отчетов. Эту неделю им с Кисе мало удавалось пересечься. Кисе уезжал раньше, у него сейчас была заключительная лётная практика, а когда Аомине возвращался домой ближе к полуночи, то заставал Рёту уже спящим на диване, так и не дождавшегося прихода Аомине. А сегодня Кисе собирается ехать в гости к родителям. Дайки знает, что Кисе делает это лишь ради того, чтобы лишний раз не расстраивать их, но почему-то с самого утра это не даёт ему покоя. Аомине полностью уверен в чувствах Кисе, тот никогда давал повода для сомнений. Но тем не менее сейчас он сидит и представляет, как сегодня опять поздно вернётся домой, а Кисе скажет, что ему понравилась та девушка. Аомине не хочет думать об этом. Но не может перестать. Он весь день находится в каком-то дерганом состоянии, и поэтому, когда около пяти часов вечера мобильник на его рабочем столе громко вибрирует, Аомине чуть не подпрыгивает на месте. На дисплее светится имя Кисе, и Аомине хмурится. Кисе редко звонит ему во время работы, чаще просто пишет смс. Он поднимает трубку и чувствует, как сердце почему-то пропускает удар: - Кисе? - Привет, Аомине-чи! Ты чего так долго трубку не брал, спишь там что ли? Он прикалывается? - Почему ты звонишь в такое время? – спрашивает Аомине. – Ты разве не у родителей должен сейчас быть? Несколько секунд в трубке тишина. - Я уехал раньше. Не хотелось там находиться, - говорит наконец Кисе, и в его голосе Аомине улавливает усталость. – Знаешь что, Аомине-чи? Моя семья против того, чтобы я жил с парнем, но кого это волнует? И вообще, если до семи часов твоей задницы не будет в нашей квартире, я вызову полицию и пожарных, и тебе просто придётся со мной увидеться, - выпаливает он, а затем уже спокойнее добавляет: - Аомине-чи, я устал засыпать без тебя. Аомине сперва и не заметил даже, как задержал дыхание. Он чувствует, как тревожный комок внутри, мучавший его с утра, рассасывается. - Кисе, ты придурок, я говорил тебе это? – выдыхает Аомине в трубку. Кисе смеётся, и Аомине замечает, что и сам улыбается. - Говорил, - отвечает Кисе. – И я не отрицаю. Поэтому не опаздывай, иначе я реально это сделаю. Кисе кладёт трубку, а Аомине ещё минуту сидит и думает о том, как же ему повезло с этим придурком. Пожалуй, отчеты подождут до завтра.