Его дом

Тёмные синяки расползаются по белоснежной коже, по лицу непрерывным потоком идут слезы. Хотчнер прижимает вздрагивающее тело к своей груди, молча утыкаясь лицом в волосы парня. Рид только сильнее заводится в истерике, выплескивая скопившиеся эмоции. В голове против воли плывут моменты пыток, и грудь сжимает от ужасных неприятных воспоминаний. — Спенсер, все закончилось, — мужчина держит его лицо в своих ладонях, а его собственное искажено такой же болью как и у парня. Он не может описать словами как волновался и насколько ему тяжело видеть страдания Рида. Кажется будто у него чисто физически не выходит успокоиться: ведь он то почти прекращает плакать, то у него снова вздрагивают губы, и все начинается сначала. Они сидят вместе несколько часов, пока Спенсер крепко сжимает чужие руки, находя в них спокойствие и любовь. Вытирает мокрые глаза, представляя насколько увеличились его привычные мешки под глазами, и прижимается к чужим губам. Рид позволяет увести себя в спальню, ему необходимо выспаться. Идти нестерпимо больно из-за раненой ноги и он закусывает щеку, хмурится от каждого шага. Хотчнер помогает ему снять рубашку, спина ужасно ноет. Это несомненно самый худший период в его жизни и если бы рядом не было Аарона, то он бы ни за что не смог справиться со всем. Ночью он постоянно просыпается от страшных снов, где пытки всё повторяются и повторяются. Каждый раз он успокаивается лишь, когда Хотчнер прижимает его к себе и поглаживает плечи, показывая, что он дома, и что он в безопасности. Утром он просыпается сам, чувствуя себя полностью опустошенным. Смотрит на спящего Аарона с тихим обожанием и с радостью отвечает на утренние поцелуи, когда он просыпается.