Дышащий наполовину

Пасмурно. Серое небо висит над городом. Но сегодня оно не угрожает тем, что опрокинет на людей тонны воды. Просто солнце скрылось за облаками, оно устало греть человечество сегодня. Вилле сидит в парке на одной из резных лавок. Он мило улыбается, глядя на людей вокруг него, которые светились счастьем. Мужчина наблюдал за птичьим полетом, за тем, как жужжит в траве шмель, слушал смех маленьких детей, гуляющих с родителями. Это все приносило ему умиротворение и вдохновение. Эта обстановка приносила спокойствие его душе, как мужику рыбалка посреди тишины у тихого озера. На улице тепло, даже душно, Вилле вспотел немного, поэтому решил снять так обожаемую им шапку-бини с головы и плотно зажал ее в правой руке. Мужчина повернул голову вправо из-за резкого визга. Маленький мальчик случайно оступился о ямку и плюхнулся на траву, ударившись своими маленькими коленками. К нему быстро подбежала его мать и поспешила поднять беднягу, попутно успокаивая его. Малыш сильно и горько ревел, покрасневши, женщина взяла его на руки и начала расцеловывать щеки и больные коленки своего чада. — Мама — это самое дорогое, что есть у человека, — тяжко вздохнул Вилле, умиляясь с данной картины. Мальчик успокоился и вновь начал смеяться и улыбаться. Мама поставила его на землю, и он вновь принялся бегать по сочной зеленой траве. Вилле встал с лавочки и немного отошел подальше от людей. На абсолютно чистую траву без всяких излишеств мужчина присел, устремив взор на небо. Его грустные зеленые глаза пытались найти хоть какую-то капельку солнечного света, но все тщетно. Ничего не было по ту сторону облачного дыма. Вилле решил прилечь на траву, полностью отдавшись ее прохладе. Словно шелк, трава нежно окутала его худое тело, забирая грусть и печаль с собой. Вдохнув сбитый воздух, Вилле почувствовал адское жжение в груди. На выдохе боль усилилась в два раза, от чего мужчина перевернулся на бок, скрутившись в клубок. Каждый вдох-выдох давался острой болью в легких или в сердце, он не знал, знал лишь то, что его глаза сейчас вылезут из орбит, а сердце выскочит и убежит куда-то из-за адской боли. К боли в легких добавилась тяжесть в животе, будто там порхали не бабочки, а стучали железные молотки. От этого Вилле поскуливал, словно подбитая собака, и выдирал клочки травы вместе с землей. Ко всему прочему подбивало на рвоту из-за запаха чернозема, который бил в нос. Вилле перевернулся на живот, подогнув под себя колени, схватился за сердце левой рукой, а правой все также скребся по траве, как раненный солдат, превращая шапку в тряпку, покрытую грязью. Небо стало для него абсолютно черным, голова болела настолько сильно, что готова была оторваться от шеи. По всему телу прошлась боль, похожая на электрошок, мужчина нервно дернул каждой мышцей, скорчив лицо и покусывая нижнюю губу. Он откинул шапку в сторону, хватаясь за гортань, он хотел кричать от боли, но что-то ему мешало, сдавливая грудь тисками. Внезапно все прошло, Вилле повернулся на спину и жадно вдыхал полным ртом пропитанный жарой воздух, его нижняя губа закровоточила. Сердце перестало болеть, пульс успокоился, зеленые глаза Вилле смотрели на небо. Он принял сидячее положение и посмотрел на свои руки. Под ногтями правой руки скопилась грязь, которая немного злила его. Но это не может сравнится с тем, что он пережил только что. Дышать полной грудью дорогого стоит, Вилле благодарен за это всевышним силам. Он благодарен за то, что он смог это пережить.