Верни его

Аято смотрел на него, и ему не нравился этот взгляд. В нём он видел лишь разочарование и щемящую сердце тоску. По другому человеку. Хайсе знал это с самого начала. Не хотел признавать, но чувствовал, что Киришима просто пытался достучаться. Использовал, видимо, последний шанс, который удерживал надежду на плаву. Сближался с ним, звал его. Но вовсе не его на самом деле. А того, другого. Засевшего глубоко внутри, спрятавшегося от мира. И от Аято в том числе. Но он, почему-то, не хотел это принимать. Упорно продолжал быть рядом и ждать. Хайсе чувствовал всё. Но молчал. Молчал и не позволял заполучить обратно теперь уже своё тело. Старательно убеждал себя, что всё это по-настоящему, что он действительно кому-то нужен. Что Аято рядом с ним легче. Слишком поздно. Сасаки Хайсе не хотел исчезать. И, видимо, Киришима однажды это понял. Или же решил, что тот человек не вернётся. Надежда умерла. И казалось, вместе с ней умерло что-то ещё. Или всё остальное. Не знал и никогда не узнает. Потому что кто он такой, чтобы теперь спрашивать об этом? И за его разочарованием Хайсе видел пустоту. — Ты мне не нужен, — произнёс Аято едва слышно. «Мне нужен не ты». Сасаки отчётливо слышал уже знакомые слова из его кошмаров. Но он не собирался возвращать своё тело ему. Тот, другой, от него однажды уже отказался. Не хотел видеть. Не хотел страдать. А Хайсе хотел жить. Даже несмотря на то, через что ему придётся пройти. Он не должен исчезнуть вот так. И, наверное, за это Аято его возненавидел. — Убирайся, — Киришима стиснул зубы, и голос его звучал уже громче. И он знал ведь с самого начала, что так всё и закончится, но грудь всё равно тисками сдавило. И Хайсе хотел говорить, хотел высказать всё, потому что на самом деле слишком сильно поверил в собственную ложь. Слишком привык, и теперь было невероятно больно (а только ли ему?), и его пробирала мелкая дрожь, а всё существо желало вырваться и попытаться что-то исправить. Только вот, кто будет слушать? Тихие шаги, и ноги сами несли в обратную сторону, к куинксам. К названной семье, которая никогда таковой не была. Аято не остановит. Ему это не нужно. Внутри что-то оборвалось. Он запутался в паутине собственных иллюзий и одиночества. И только тихий шёпот станет ему неизменным спутником. Это тело принадлежит не тебе. Верни его. Хайсе.