Покой

Юноша сидит на холодном асфальте, уставившись перед собой. Он уже успел изрядно промокнуть под начавшимся совсем недавно дождем, но это мало волнует подростка. Взгляд его устремлен к горящему куску металла — иначе разбившийся в пух и прах ДеЛориан назвать уже было нельзя, — а в голове крутится одна только мысль: «Не сработало». МакФлай рвано выдыхает, часто моргая и стуча через силу сжатыми кулаками по асфальту. Он не верил, что план не сработал. Все не могло закончиться вот так. Ведь идея Дока была безупречной. Только вот он, Марти, оплошал. Юноша не помнил, как оказался в гостиной небольшого домика под номером 1640, Риверсайд Драйв. Ему было плевать на измокшую под дождем одежду, на последствия. Если бы он только ушел раньше. Если бы не задержался для разговора с родителями — такими молодыми, понимающими. Если бы он только успел… Марти не замечал печальных вздохов Брауна, крутящего перед носом брошюру из теперь далекого восемьдесят пятого, и тоскливого воя Коперника, устроившегося в ногах подростка. Разум поглотило одно лишь слово: «Опоздал». Мартин Кельвин Кляйн проживает по адресу 1640, Риверсайд Драйв, Хилл-Велли, Калифорния и является абсолютно обычным подростком: посещает школу, зависает с друзьями… Однако вечерами на смену жизнерадостному Мартину Кляйну приходит несчастный Марти МакФлай. Он запирается в небольшой спальне, любезно выделенной Доктором Брауном, берет в руки гитару и часами сидит напротив состарившейся, местами оборванной фотокарточки, изредка наигрывая давно забытую мелодию. Но стоит только наступить утру, как хмурый юноша из восемьдесят пятого исчезает, вновь уступая место неунывающему подростку из пятьдесят пятого. Всему свойственно заканчиваться. Вот и очередной выпуск старшей школы Хилл-Велли собрался в спортивном зале родной школы для прощального вечера. Кружащиеся в танце пары, ликующие толпы выпускников. Среди них вы не увидите темноволосой макушки Мартина Кляйна. Бывшие школьные товарищи беспечно отмахиваются. Наверняка у Марти нашлись дела поважнее, раз уж он пропускает выпускной бал. Если бы они знали, насколько правы… По городу ходят слухи, что юный Кляйн пошел по стопам сумасшедшего дядюшки и всерьез занялся наукой, на что друзья Мартина лишь неоднозначно пожимают плечами, другие же просто машут рукой и обходят молодого человека стороной. Вопрос не настолько серьезен, чтобы связываться с этой странной семейкой. Двадцатитрехлетний Мартин Кляйн, в отличие от его друзей не посещает университета. Всему необходимому его может научить дядя, Эммет Браун. Вместо этого юноша подолгу пропадает в гараже, возясь с чем-то, отдаленно напоминающим автомобиль. Джордж и Лоррейн, единственные друзья Мартина не первый месяц пытаются отвлечь погруженного в работу Кляйна, и, наконец, успех — юноша соглашается посетить свадьбу верных друзей. (Но лишь на пару часов — ведь работа не может ждать.) Мартину Кляйну потребовалось несколько секунд и мимолетный взгляд, чтобы до беспамятства влюбиться в Дебору Уилфред… По крайней мере, так говорит Лоррейн Бейнс-МакФлай каждому, кого встречает на своем пути. Марти и Дебби встретились на свадьбе их общих друзей, и именно тогда между ними проскочила искра. Любовь то, или нет, знает один только Мартин. Ясно одно — что бы там не произошло, это событие кардинально изменило юношу. Поговаривают, Кляйн потихоньку возвращается к старой жизни: теперь его все чаще можно встретить на улицах города в компании рыжеволосой девушки. Лабораторный халат сменился привычным жилетом поверх клетчатой рубашки, а отросшие за годы безвылазной работы космы сменились моднейшей прической шестьдесят первого года. Жизнь медленно, но верно возвращалась в привычное русло. По словам четы МакФлай, Мартин Кляйн никогда не был так счастлив. Сегодня Дебора Уилфред сказала ему заветное «Да!», и присутствующие при этом знаменательном событии могли бы поклясться, что на губах бывшего гитариста проскочила мимолетная улыбка. В тот же день миссис МакФлай начинает подготовку к свадьбе лучших друзей, а Джордж, пожав руку товарищу, описывает все прелести семейной жизни. Мартин лишь отстраненно кивает головой, а мысли его возвращаются к уже не такому далекому восемьдесят пятому… Из новенького автомобиля марки Форд Мустанг, не обращая внимания ни на непрекращающийся уже третью неделю дождь, ни на восклики полицейского, выскакивает молодой человек двадцати семи лет и быстрым шагом направляется ко входу в здание. Мужчина молча проходит мимо стойки регистрации и направляется прямо в палату номер 317, но прямо перед входом останавливается. Воспоминания, не терзавшие его последние три месяца, вновь нахлынули на брюнета, заставляя в одно мгновение пережить все приятные и неприятные чувства. С силой сжав руки в кулаки и тряхнув головой, мужчина решительно отворяет дверь и заходит в палату. Зрелище, открывшееся запоздалому посетителю, заставило его вновь погрузиться в ностальгические мысли. Молодая девушка сидит на кушетке и прижимает к себе крохотный сверток, а возле нее, едва ли не подпрыгивая на месте, стоит двухлетний малыш. Мальчик упирается маленькими кулачками в матрас и то и дело поднимается на цыпочки, желая разглядеть новорожденную малышку. Девушка усмехается и, отводя взгляд от свертка, медленно протягивает руку и взъерошивает волосы мальчугана. Наконец, взгляд ее падает на посетителя, и лицо ее озаряется счастливой улыбкой. Сейчас Мартин может поклясться, что он давно не видел Лоррейн Бейнс-МакФлай настолько счастливой. Хотя понятия «давно» в его ситуации априори не существует. После обмена любезностями и поздравлениями, Лоррейн объявляет, что новорожденную было решено назвать Линда, а не менее счастливый Джордж МакФлай кладет руку на плечо лучшего друга и клятвенно обещает, что следующего ребенка они обязательно назовут в его честь. И такое далекое, давно забытое ощущение возникает где-то в глубине души Марти, что он не может сдержать грустной улыбки. Сорокасемилетний Мартин Кляйн не покидает дома номер четыре по улице Хилл-Дейл уже три года. С тех пор как его жена, милейшая Дебора покинула этот мир, Марти снова потерял вернувшийся на некоторое время интерес к жизни. Единственное, что спасает мистера Кляйна от одиночества — старые друзья, изредка посещающие бывшего товарища, да написание романов, которым никогда не суждено издаться. «Видимо, это у меня в крови,» рассуждает про себя мужчина и усмехается, вновь возвращаясь к работе. За время брака, продлившегося двадцать два года, чета Кляйн так и не успела обзавестись наследниками. Другое дело их друзья, МакФлаи, счастливо живущие с тремя прекрасными детьми. С ними Мартин предпочитал пересекаться как можно реже, однако иногда, выглядывая из окна своего дома, он видит младшего МакФлая, проходящего мимо за руку с русоволосой девушкой, что улыбается ему лучезарной улыбкой. Дженнифер. Даже спустя тридцать лет в сердце Мартина сохранился образ девушки невероятной красоты. Ее теплая улыбка и любящий взгляд зеленых глаз не раз снились мужчине во снах, и оттого так мучительно сжимается сердце при виде девушки за окном. Порой Марти хочет бросить все, подбежать к ней и сжать ее в объятьях, объяснить все… Но он прекрасно понимает, что это приведет лишь к недопониманию между ними, оттолкнет девушку еще дальше, хотя дальше, казалось бы, некуда. А если она уйдет, как ушли все другие — наступит конец. Ночью двадцать пятого октября тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Мартин Кляйн впервые за долгое время покидает дом номер четыре и направляется в центр города, прямо к торговому центру «Две сосны». Он знает, что может все исправить. Он знает, что может изменить свою жизнь. Но он идет туда не за этим. Прямо перед глазами Марти на бешеной скорости «пролетает» совсем новенький ДеЛориан и испаряется, оставляя за собой два огненных следа. Мужчина осторожно спускается вниз к неподвижно лежащему телу. Он так и не успел предупредить Дока о нападение в ту ночь, а потом…потом было просто не до этого. Марти опустился на колени, сжимая лабораторный костюм Брауна в кулаках и уткнувшись носом в его грудь. Он так упорно старался избавиться от своих мыслей о будущем, что совсем забыл о Доке, об одном из немногих людей, которые принимали его, Марти, такими, какой он есть. Мужчина еще долго просидел над телом лучшего друга, не желая расставаться со своими мыслями, со своим прошлым. Одно опоздание изменило слишком много. Наступившая весна окрасила Хилл-Велли в непривычно мрачные краски, сопровождаемые нескончаемым проливным дождем. Никто не решается выходить на улицу в такую погоду, однако далеко на окраине города можно увидеть человека, молча сидящего возле мраморной плиты. После трагического октябрьского события Мартин Кляйн стал частым посетителем кладбища. Мужчина чувствовал свою вину перед другом и просто не мог оставить его. Ведь это он, Марти, виновен в смерти Брауна. Если бы он только успел к удару молнии, если бы он предупредил Дока раньше. Если бы… Только вот он опоздал, и теперь уже ничто не вернет ушедшего навсегда Эммета Брауна. Сквозь барабанящий по лужам дождь Марти слышит приближающиеся шаги и хмурится. Мало кто любил Дока в этом городе. Точнее, мало кто действительно понимал его. Поэтому кроме Марти, посетителей здесь быть не могло. Мужчина оборачивается и замирает, а взгляд его останавливается на хрупкой девушке. В ее потускневших зеленых глазах плещется грусть и печаль, а на лице нет и тени улыбки. Дженнифер Паркер неуверенно кивает и делает несколько шагов вперед, останавливаясь возле могилы. Она аккуратно кладет цветы на холодную землю (теперь-то Марти понимает, кто этот таинственный посетитель, ухаживающий за могилой Дока), шепчет что-то явно дрожащим голосом и отходит назад, оказываясь плечом к плечу с Мартином. — Вы знали его? — через некоторое время тихо начинает она, не сводя взгляда с могильной плиты. Марти кивает, но потом отчего-то решается заговорить: — Почему ты приходишь сюда? Дженнифер поджимает губы и сжимает ручку белоснежного зонтика: — О нем ходило немало слухов, чего только не говорили люди, — она горько вздыхает. — Но мистер Браун был хорошим человеком. Я не представляю, как те люди смогли убить его. Он не заслуживал такого окончания, — вполне искренно произносит она, быстро смахивая появившуюся в уголке глаза слезу. Сердце Марти сжимается, он снова чувствует, что готов сорваться с места, сделать что угодно, лишь бы утешить ее… но быстро берет себя в руки и прерывает затянувшееся молчание: — Я познакомился с ним, когда был еще совсем юн. И, могу точно сказать, Док был поистине гениальным ученым и прекрасным человеком, готовым прийти на помощь в любой, даже самой безвыходной ситуации. На лице Дженнифер проскакивает улыбка, прерывающая поток слез. Она переводит взгляд на мужчину и вздыхает. — Вы говорите как один мой давний знакомый… — с долей грусти в голосе произносит она, рассматривая Мартина. Девушка вдруг осознает, что никогда прежде не видела этого человека, но он все равно кажется ей жутко знакомым. И начавшийся с такой легкостью разговор лишь подтверждает ее предположения. «Кляйн», сам того не ожидая, улыбается ее словам, и девушка вскакивает с места будто бы пораженная молнией: — Простите, мне нужно идти, — тут же начинает тараторить она, стараясь не встречаться взглядом с таинственным незнакомцем. Эти глаза… она не понимает, почему взгляд этих глаз оказывает на нее такое влияние. Паркер кивает мужчине, не успевая разглядеть появившуюся в его глазах боль, и разворачивается, быстрыми шагами направляясь к выходу, покидает кладбище, выходит на главную дорогу… Но не проходит и нескольких мгновений, как девушка останавливается, глаза ее расширяются и наполняются смыслом. Она бежит, сама не зная почему, но бежит сломя голову, не думая о брошенном возле входа зонте, о вымокшей под дождем одежде, забыв обо всем вокруг. Она подбегает к могиле Эммета Брауна, к тому самому месту, где повстречала таинственного незнакомца, и ее взгляд, полный ужаса, падает на мужчину, лежащего на холодной земле. Дженнифер вмиг оказывается возле него, держа брюнета за руку и кладя его голову себе на колени. — Прости… — бормочет он так тихо, что его голос едва ли можно расслышать из-за проливного дождя. — Прости, прости меня… — Не волнуйтесь, я вам помогу, — она пытается успокоить мужчину, но безуспешно. Девушка вздрагивает, когда холодная рука касается ее щеки, и, собрав силу в кулак, смотрит прямо в глаза незнакомцу. — Дженн, — хриплым голосом произносит Мартин, а на лице его появляется улыбка. — Прости, я не успел. — Мистер… — девушка осекается, вспоминая, что не знает имени. Она поддерживает его голову, оглядываясь вокруг. — Держитесь, я помогу. Надо только позвать… — Не надо, — прерывает ее Марти и сжимает ее маленькую ручку в своей. Он тяжело дышит, знает, что это конец, но это не волнует мужчину. Столько лет прожитых в страхе, в боли и презрении к самому себе будто бы исчезли при появлении русоволосой девушки. Сейчас он чувствует себя не сорокасемилетним Мартином Кляйном, а семнадцатилетним подростком Марти МакФлаем, у которого есть дом, семья и любимая девушка. — Ох, Дженн… Единственное, что он не может себе простить — то, как он поступил с Дженнифер. Если бы он мог сказать ей, что не исчез, не пропал без вести, а лишь застрял. Застрял в далеком пятьдесят пятом. Но разве она поверит? Скорее всего, бедняжка спишет все на бред умирающего и не воспримет его слова всерьез. Как он жалеет, что пошёл той ночью к торговому центру. — Прости, что не успел, — снова повторяет он, прежде чем замолчать навсегда. Сердце Мартина не выдерживает и отказывает, но он не чувствует ни боли, ни страданий. В его последний миг любовь всей его жизни была рядом, и это все, о чем он только мог просить. Мартин Кельвин Кляйн умер в возрасте сорока семи лет от сердечного приступа. Лицо его было спокойным и умиротворенным, а на губах застыла лёгкая улыбка. В тот день сорокасемилетний несчастный Мартин Кляйн покинул этот мир, а семнадцатилетний Марти МакФлай наконец обрел покой.