Продавец радости +59

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Камша Вера «Отблески Этерны»

Основные персонажи:
Вернер фок Бермессер (Бе-Ме), Олаф Кальдмеер, Рамон Альмейда, Ротгер Вальдес
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор, Драма, Повседневность, AU
Размер:
Миди, 57 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
О сложностях работы некоторых профессий и о трудностях в общении с разными людьми.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
11 апреля 2016, 16:48
Дверь тихонько скрипнула. Ротгер мысленно выругался: снова забыл взять с собой смазку для петель. Прикинул, насколько хорошо тут поможет розовое эротическое масло из подтекшей бутылочки, но от идеи смазать им дверь все же отказался.

Войдя в темный магазинчик, он скинул сумку на стул и включил свет. Приглушенная интимная подсветка разукрасила помещение причудливыми тенями. Витрины, с небольшим запозданием, вспыхнули яркими диодными лампочками, демонстрируя выставленный на них товар во всем его великолепии. Ротгер довольно ухмыльнулся. Внимательно осмотрелся, проверяя, не пыльные ли стекла, но Марианна свою смену отрабатывала на совесть, и Вальдесу еще ни разу не доводилось убираться перед началом рабочего дня. Только в конце, из глубокой вежливости к мадам и нежелания терять премию.

Ротгер убедился, что выставлен весь ходовой товар, бегло проверил запасы, поправил перепутавшиеся многохвостые плетки в секции БДСМ, выровнял по линеечке вешалки с костюмами, и, ощутив глубокую гармонию с бытием, открыл магазин «товаров для укрепления семьи» для покупателей. Обычно посетителей было не много, зато среди них попадались по-настоящему уникальные личности. Вальдес посмотрел на часы: до окончания рабочего дня среднестатистических граждан Олларии оставалось чуть более трех часов, а значит, можно было смело садиться за контрольные по теоретической механике.

Через два с половиной часа, когда Ротгер уже чувствовал, как медленно закипают мозги в попытке понять принцип возможного перемещения, колокольчик на двери магазина звякнул, и небольшое помещение наполнилось тяжелым цветочным ароматом духов.

– Здравствуйте! – Вальдес моментально вынырнул из-за компьютера и улыбнулся высокой, роскошной даме с тяжелыми веками, прикрывающими темные глаза, и шикарными черными кудрями, эффектно разложенными по плечам.

– Добрый день, Ротгер. Мой заказ пришел? – женщина проплыла к кассе. Полы длинной юбки качнулись вокруг ее ног, на прилавок опустились унизанные кольцами руки, сверкнув хищным маникюром.

– Разумеется, госпожа Рокслей, – Вальдес улыбнулся ей еще раз и поспешил нырнуть под прилавок, чтобы вытащить увесистую коробку. Дженнифер Рокслей он знал давно. Собственно, эта женщина начала заходить в магазинчик с открытия. С мадам Марианной они были хорошими подругами, а мимо него Рокслей просто не могла пройти спокойно. Впрочем, Ротгер подозревал, что имеющая в анамнезе пять разводов и бессчётное количество любовников, о которых она иногда мимолетно упоминала, Дженнифер не могла остаться равнодушной к любой молодой и крепкой мужской заднице.

– Дженнифер. Прошу тебя, Ротгер, для тебя я просто Дженнифер, – женщина томно вздохнула, отпустив Вальдесу четко отмеренный, полный сексуального призыва взгляд.

– Конечно, эреа Дженнифер, – стандартная улыбка просто-таки прилипла к лицу и грозила разорвать щеки. – Комплектность проверять будем?

– Да, – коротко ответила Рокслей и подалась вперед, скрывая любопытный блеск глаз за длинными ресницами.

Ротгер проворно вскрыл канцелярским ножом скотч и развернул картонные края коробки. Внутри она была туго набита пенопластовыми шариками, среди которых размещались различные коробочки поменьше. Продолжая вежливо улыбаться, Вальдес методично разложил перед покупательницей три вибратора, два фаллоимитатора, один из которых был размера XXL, четыре различных пробки и набор вагинальных шариков.

– Отлично, – промурлыкала Дженнифер, обозревая богатство.

– Будем проверять? – по инструкции поинтересовался Ротгер и, не дожидаясь ответа, полез за батарейками. Рокслей еще ни разу не упустила случая устроить проверку. Думать о том, чего она добивается, Вальдес принципиально не собирался и в очередной раз мысленно порадовался, что мужчины привлекают его намного сильнее. Иначе не избежать ему участи побывать в списке Дженнифер Рокслей.

– Конечно будем, – женщина улыбнулась и сама вскрыла первый гладкий вибратор из коллекции кэнналийской фирмы «Хуло». Изящная игрушка, выполненная из высококачественного медицинского силикона, смотрелась в руках Рокслей так, словно всегда там и была. Дженнифер мягко ощупала подушечками пальцев бока вибратора, наслаждаясь качеством материала. Случайно поймала взгляд Ротгера, коротко улыбнулась и уверенным движением погладила головку большим пальцем. – Он великолепен, правда?

– Безусловно, – кивнул Ротгер, стараясь абстрагироваться от подчеркнутой интимности этого движения. Воткнул вилку в розетку, а другой конец штекера прямо в разъем игрушки, не забирая ее из рук Дженнифер.

– Шесть режимов вибрации, – промурлыкала Рокслей, включая вибратор. Тот тихо зажужжал в ее руках. – Если бы вы, мужчины, так умели… мы бы ползали за вами на коленях.

Она негромко рассмеялась и потерлась щекой о вибрирующую игрушку, переключая ее в следующий режим. Ротгер поперхнулся, стараясь скрыть смешок.

– В смысле, умели бы вибрировать в шести режимах по вашему желанию? – уточнил он, выуживая из коробочки следующий член, каданской фирмы «Фактор А». Каданцы были далеки от изящных форм. Их новинка была из полупрозрачного эластичного материала с фиолетовым отливом. Головка качественно повторяла фактурой настоящий половой член, но в середине ствола можно было разглядеть ряд шариков для ротации, а к основанию приделали мощный отросток в виде кролика, для клиторальной стимуляции.

– Именно, – Дженифер рассмеялась, отвлекаясь от первой игрушки и переключая внимание на вторую. – У тебя так профессионально получается вставлять батарейки.

Буквально выдохнув последнюю фразу, она одарила Ротгера зовущим взглядом.

– Спасибо, – невозмутимо улыбнулся ей Вальдес, включая первый режим. – Ротация. Вибрация. Все работает. Каданцы как всегда на высоте.

– Да, – кивнула Дженнифер. – Осталось дождаться, когда они научатся делать это все водонепроницаемым.

– Ну, – Ротгер пожал плечами. – За водонепроницаемостью вам надо к дриксенцам. Их «Ви-Вью» выше всяческих похвал.

– Особенно по цене, – насмешливо заметила Рокслей.

– Что поделать? Качественное удовольствие штука не дешевая, – в тон ей ответил Ротгер, расчехляя третий, совсем простой вибратор.

– Не стоит, – остановила его Дженнифер. – Эти такие простые, что ломаться там просто нечему.

– Как скажете, – кивнул Ротгер. – Собираем?

– М… да. Пожалуй, шарики я проверю дома сама, – в ее голосе снова мелькнули низкие мурлыкающие нотки.

– Желаю успешных испытаний, – фыркнул Ротгер, собирая все в коробку и заклеивая ее.

– А может, желаешь присоединиться? – Дженнифер достала кошелек и окинула Ротгера оценивающим взглядом.

– О! Боюсь не в этот раз, – вежливо отказался Вальдес, принимая деньги.

– Жаль… но я не буду терять надежды, – она улыбнулась ему, забирая покупку.

– Действительно, – улыбнулся Ротгер. – В этой жизни ничего не стоит терять!

– Точно. До свиданья, Ротгер.

– Возвращайтесь за новыми покупками, эреа Дженнифер, – Ротгер даже помахал ей на прощанье, мысленно выдыхая, когда за Рокслей закрылась дверь.

Куда она тратила столько игрушек, оставалось только гадать. Ротгер уже начинал колебаться между версией о том, что Рокслей просто коллекционирует фаллосы и что она содержит нелегальный бордель. В принципе, с ее хваткой и повадками – это вполне могло оказаться правдой.

Ротгер вздохнул, налил себе стакан воды и уселся обратно за контрольные. За следующий час в магазин мимолетно заглянули лишь пара человек, явно еще не готовых к покупкам в сексшопе. Вальдес уже научился отличать «своих» клиентов от праздно шатающихся зевак, которые собрали всю свою стыдливую гордость, чтобы переступить порог обычного, в общем-то, магазина. Все эти девочки, которые с любопытством косили на витрину с членами в надежде, что никто не замечает их хитрый маневр, мужчины, которые делали самую брезгливую мину, чтобы скрыть тот же постыдный интерес. Ротгер находил бы все это смешным, если бы оно не было таким грустным и демонстрирующим все предрассудки общества. Стыдливость, до которой докатились люди в обсуждении такой важной темы как секс, достигла поистине удивительных масштабов. Впрочем, поток невеселых мыслей об обществе нарушил зашедший в магазин еще один постоянный покупатель, и Ротгер тихо вздохнул.

– Здравствуйте, – Вернер стянул перчатки с холеных белых рук и огляделся с самым равнодушным видом.

– Привет, – улыбнулся ему Ротгер как можно более приветливо. Вернер ходил к нему весь последний год и, несмотря на явный интерес к товарам, брал обычно одно и тоже. А еще Вернер был глубоко несчастен, и отзывчивый Ротгер чувствовал это всей кожей. За равнодушной маской и надменными взглядами Бермессер громко кричал о помощи, страшась, что его услышат. Вальдес слышал, но как подобраться к этому недоверчивому страдальцу – не представлял. – Показать что-нибудь?

– А у тебя появились новинки? – хмыкнул Вернер, поправляя белую прядь.

– Ну… Всегда есть что-то новенькое, но вообще я о том, что, возможно, стоит сменить сам способ? – Вальдес наклонил голову к плечу.

– Если нового нет, то мне упаковку «Секс-макс», силиконовую анальную смазку и пачку презервативов, – четко проговорил Бермессер, доставая из портмоне дорогой кожаный кошелек.

Вернер был вообще дорогой штучкой, как уже отметил Ротгер: всегда стильная одежда от ведущих брендов, дорогущая обувь, аккуратная прическа и маникюр. При этом Бермессер относился к тому типу самоуверенных ублюдков, которые, обладая смазливым лицом и длинными волосами, умудрялись не выглядеть сладкими мальчиками. Скорее даже наоборот. Сколько Вальдес помнил, Вернер всегда выглядел утонченно, но вполне мужественно. Пару раз даже закралась мысль подкатить, но Ротгер всякий раз себя одергивал. Вряд ли они сошлись бы характерами. Впрочем, это не мешало искренне желать Бермессеру разобраться со своей явно не простой сексуальной жизнью.

– Вернер, я надеюсь, ты их хотя бы не себе берешь? – Ротгер выложил на прилавок гайифские пилюли для усиления потенции и полез за смазкой.

– Твое какое дело? – искренне возмутился Бермессер.

– Никакого. Но должен тебя предупредить: если себе берешь, то лучше уж сходи к врачу. Эта штука отнюдь не так безопасна для здоровья, как на ней написано. И вообще, как любой стимулятор, она хороша пару раз, но уж никак не для постоянного приема, – Ротгер внимательно посмотрел на покупателя. Вернер явно смутился и разозлился одновременно, но тщательно спрятал это за привычной маской равнодушия.

– Я просто поменяю магазин, чтобы не слушать таких, как ты, – фыркнул он, нервно выдергивая купюры из кошелька.

– Дело твое, – согласно кивнул Ротгер. – Подожди минутку.

Он решительно подошел к одной из витрин. Через минуту он положил перед Вернером небольшую мужскую анальную вибропробку, призванную стимулировать простату, и кольцо.

– Ты издеваешься? – Вернер удивленно вскинул брови.

– Я рекомендую, – серьезно ответил Ротгер.

– Я не собираюсь устраивать ему представления с анальными пробками! – вспыхнул Вернер и осекся, осознав, что сказал лишнее.

– Послушай, Вернер, – как можно доброжелательнее начал Ротгер. – Мне совершенно не интересно, почему ты находишь для себя приемлемым гробить свое здоровье, встречаясь с мужчиной, который тебе не нравится и который тебя не возбуждает. Это действительно твое дело. Но я не понимаю, почему ты отказываешься купить здесь вещь, которая действительно доставит тебе удовольствие и поможет расслабиться. И без всяких мужиков. Просто в ванной. Или в спальне. Да хоть в туалете на работе. Быстро, просто и с гарантией результата.

– Вальдес, с чего ты взял, что я…

– Ага, а я святая Октавия, – фыркнул Вальдес, поймав взгляд Бермессера. – Свояк свояка видит издалека.

– Создатель милосердный, это так унизительно, – Вернер вздохнул. Но нерешительно протянул руку и взял коробку.

– Давай я ее достану и покажу тебе. Она классная, – Ротгер улыбнулся и полез открывать игрушку.

– Что, на себе пробовал? – ехидно поинтересовался Вернер.

– А то, – Вальдес рассмеялся. Своих экспериментов с товаром своего магазина он совершенно не стеснялся. – Перед экзаменом обалденно помогает. В туалете запрешься, десять минут и тебе уже все по плечу.

– Пф, – Бермессер отвел смеющийся взгляд и даже как-то расслабился. Ротгер задумчиво отметил, что когда этот гусь переставал корчить из себя снежную королеву, его можно было назвать даже красивым.

– Смотри, – Ротгер поудобнее взял пробку за основание. – Вводишь вот так. Чтобы вот этой расширенной частью попасть куда надо. Включаешь… потрогай, чувствуешь какая сильная вибрация? И вперед. Если добавить кольцо, у него тоже есть вибрация, можно получить совсем новые впечатления. Это намного лучше таблеток. К тому же пробка стимулирует мышцы к работе, чем их укрепляет. Да и вообще, пробки штука полезная. Как и анальные шарики… но думаю шарики тебе пока рано.

Вернер фыркнул и закатил глаза. Но пальцами осторожно, нерешительно ощупал дрожащую часть пробки.

– Очень… странный материал, – задумчиво проронил он.

– Новое поколение, – отозвался Ротгер, наблюдая за первым знакомством Вернера с миром анальных пробок. – Медицинский силикон. Очень быстро нагревается и сохраняет комфортную температуру внутри. Не пахнет резиной. Легко моется. В комплекте идет так же специальный мешочек для хранения. Очень хорошая штука.

– Да, судя по цене точно, – хмыкнул Вернер, но руки уже увереннее, по-хозяйски ощупывали игрушку. Вальдес мысленно ухмыльнулся.

– Он оправдывает свою стоимость. Даю тебе слово, войдешь во вкус и бросишь к Леворукому своего незадачливого мужика, – Ротгер широко улыбнулся.

– Ладно, – Вернер вздохнул, бережно положил пробку на прилавок и снова полез в кошелек. – Ты карточки принимаешь?

– Я принимаю все. Сейчас, дам тебе для него другую смазку.

– Другую? – Вернер нахмурился.

– Ну, это все-таки не живой материал. За ним уход нужен. Ничего суперсложного, но лучше смазки на водной основе. Вот, например, «Шелковый путь». Очень хороша для игрушек. А еще, его нужно хранить в мешочке, чтобы он не соприкасался с другими материалами долго. Особенно с пластиком или картоном.

– Почему? – удивился Бермессер.

– Потому что может произойти химическая реакция. Силикон пробки окислится и вместо приятных эмоций начнет вызывать раздражение нежных слизистых. Ничего криминального, но неприятно.

– Да… и правда мерзко звучит, – Вернер фыркнул.

Ротгер уверенно пробил скидку и ввел карту в терминал.

– Ничего. К этому быстро приспосабливаешься, заводишь себе отдельный ящик для игрушек… и он медленно, но верно наполняется.

– То есть ты подсадил меня на более дорогие стимуляторы? – усмехнулся Бермессер, вводя пин-код.

– Нет! Я открыл тебе новый мир. Наслаждайся. А с таблетками действительно завязывай, – Ротгер оторвал чек и сунул его в пакет с покупкой Вернера.

– Я подумаю, – серьезно кивнул тот, забирая свои приобретения.

– До встречи! – Ротгер даже помахал ему на прощание. И впервые Вернер маханул с порога в ответ.

Не успела за Бермессером закрыться дверь, как в магазин впорхнули две хихикающие девицы. Ротгер подавил желание попросить у них паспорта и просто улыбнулся. Девушки с любопытством огляделись и решительно направились к витрине с вибраторами и фаллоимитаторами.

– Вам чем-нибудь помочь? – поинтересовался Ротгер, медленно выходя из-за прилавка и отмечая, что девочки трогательно держатся за руки.

– Ой, – смутилась голубоглазая блондинка, прижимаясь к своей спутнице. Та нахально вздернула курносый носик, весело и бесстрашно посмотрела на Ротгера и выпалила.

– Нам нужен страпон, – выждала паузу, словно ждала от Ротгера какой-то реакции, но тот лишь доброжелательно улыбнулся.

– У вас есть предпочтения или пожелания к модели? – он подошел к витрине, доставая ключи и готовясь долго показывать девочкам разные тайны. Молоденькие лесбиянки уже были в его практике, а вот эти девочки явно впервые зашли в сексшоп.

– Айри, – ахнула блондинка, и ее щечки покрыл стыдливый румянец предвкушения.

– Тщ, – зашипела на нее подруга. – В смысле пожелания?

– Ну, смотрите, – Ротгер им улыбнулся еще более доброжелательно. Он в принципе выступал за любовь во всех ее проявлениях. А девочки явно готовились учиться любить друг друга в весьма пикантном варианте. – Вот, например, фирмы «Доктор Ноймар». Очень удобные кожаные трусики. Отлично подходят для женщин. Сама насадка выполнена из реалистичного материала и полностью повторяет формы эрегированного мужского члена. Смотрите.

Ротгер ловко извлек из коробочки член и, повертев в руках, предложил девочкам пощупать. Айри решилась первая, ее подружка явно все никак не могла преодолеть смущение.

– Видите, как четко обозначены венки, – Ротгер погладил их большим пальцем. – А на головке даже есть уздечка. Производители заявляют, что данный материал максимально приближен к коже человека, хотя они уже превзошли сами себя. Вот этот, – Вальдес взял во вторую руку другую насадку, просто стоявшую на витрине, – на ощупь действительно похож на настоящий.

– Ой, – Айри удивленно округлила глаза, трогая второй член. – Сель, ты только пощупай.

– М... – та нерешительно потрогала. – Какой он… мягкий.

– Да, – Ротгер кивнул.

– А сколько они стоят? – поинтересовалась Айри, отдавая игрушку Ротгеру. Тот вздохнул и озвучил цену.

– Ого, – присвистнула Айри, а ее подружка заметно погрустнела. – Ладно. А еще что есть?

– М… ну есть еще хорошие безремневые страпоны фирмы «Хуло», но они еще дороже… – Ротгер нахмурился, а потом улыбнулся. – Но! Я знаю, что вам предложить.

Ротгер закрыл витрину и нырнул в подсобку. Девушки переглянулись и подошли к нему.

– Вот! – Вальдес гордо поставил перед собой коробку. – Он сейчас продается за совершенно смешную цену из-за небольшого дефекта упаковки, но надеюсь вас это не смутит. В набор входят трусики, насадка и две пробочки, так что удовольствие от игрушки смогут получать все участницы процесса. К тому же, пробки помогут подготовиться к основному действию, – Ротгер им подмигнул и вытащил конструкцию на свет.

– Какой он розовый, – хихикнула Сель, рассматривая фаллоимитатор.

– А как пробочки цепляются к ремешку? – практично уточнила Айри.

– Вот, смотрите, очень простые крепления. Просовываете ремешок тут и тут, и можно будет их двигать под анатомию своего тела, – Ротгер улыбнулся, передавая игрушку девушкам. Те немного нерешительно, но весьма заинтересованно принялись его изучать.

– Ну что? – шепотом поинтересовалась Айри у подружки. Ротгер профессионально сделал вид, что не слушает, о чем они говорят.

– Я не знаю… Айри, – смущенно зашептала Сель. – И вообще… ты уверена, что нам это нужно?

– Конечно, нужно, – убежденно кивнула Айри. – Сель, ты же сама говорила, что хочешь быть со мной.

– Да, но… – Сель вспыхнула. – Те… два были интереснее.

– Я понимаю. И они у нас обязательно появятся… позже, – Айри решительно подняла голову. – Мы берем.

– Отлично, – улыбнулся Ротгер и принялся аккуратно упаковывать страпон в коробку. – Вам нужна к нему смазка?

– Да, – тут даже Айри слегка покраснела.

– Тогда рекомендую вам вот эту, – Ротгер достал с полки флакончик. – «Настоящее наслаждение». Отличный производитель. Смазка с возбуждающим эффектом. Как раз то, что нужно.

– Спасибо, – Айри полезла за деньгами. Сель от нее отошла, якобы изучая ассортимент, но на самом деле не желая участвовать в постыдной покупке.

Ротгер тем временем подробно объяснил Айри правила ухода и хранения страпона и взял деньги. Девочки так же быстро, как зашли, выскочили из магазина, продолжая хихикать, вот только теперь Айри бережно сжимала в руках пакет с заветной коробочкой. Вальдес улыбнулся им вслед и устроился на стуле. Он совершенно искренне надеялся, что девочек ждет большая и счастливая любовь.

На город потихоньку спускалась ночь, часы на компьютере показывали двадцать минут одиннадцатого. Ротгер зевнул и вздохнул, вспоминая недавних девочек и чувствуя легкий укол светлой зависти. Впрочем, его он в последнее время ощущал все чаще. Глядя на счастливые лица любящих друг друга людей, Вальдес как никогда остро чувствовал свое одиночество. Несмотря на то, что он уже пятый год жил в столице, встретить кого-то до сих пор так и не удалось.

Нет, Ротгер не брезговал тематическими клубами и шумными вечеринками своих одногрупников из университета. Но… самые постоянные отношения у него были с бракованным дриксенским вибратором, который ему от щедрот подарила мудрая Марианна. Столичные девчонки Ротгеру быстро наскучили, а такие же ищущие если не любви, то богатого содержателя мальчишки скорее раздражали. Где берутся нормальные мужчины для серьезных отношений, Ротгер со временем понимать перестал, а в сексшоп для знакомства не заходили. Впрочем, менять работу Вальдес категорически не хотел.

От тоскливых мыслей отвлек звонок телефона. Ротгер встрепенулся и вытащил трубку.

– Приветы с того света! – бодро отрапортовал вездесущий Аларкон. – Вальдес, ты сделал теормех?

– Да, – Ротгер нахмурился.

– О! Отлично. Я сейчас забегу скатать. Не теряйся! А потом выпьем, – радостно возвестил Филипп и сбросил вызов раньше, чем Ротгер успел ему отказать.

Хотя отказать Аларкону еще ни у кого не получалось, благодаря чему это недоразумение все еще не вылетело из университета. Даже самые строгие преподаватели покупались на его светлую улыбочку и рассказы о тяжелой студенческой доле. Доля у него и правда была тяжелая. Будучи знойным южанином, он с рождения имел шикарную блондинистую шевелюру и лицо абвенианского бога. Поэтому у Филиппа была настолько бурная личная жизнь, что считать его пассий устали даже самые педантичные друзья. Естественно, что на учебу у Аларкона времени оставалось чудовищно мало.

– Привет! – Филипп ввалился в магазинчик, принося с собой шум и запах мандаринов, целый пакет которых свалился Ротгеру на колени. – Это тебе. Давай сюда тетрадки!

– Филипп, тебе сколько раз повторить надо, что я на работе? – Вальдес привычно закатил глаза и потянулся за сумкой.

– И место мне уступи, я тогда быстрее управлюсь, – Филипп улыбнулся, сверкнув крупными, белыми зубами. – О! Тебе привезли новенькие вибраторы?

– Тебе они как будто нужны… – фыркнул Ротгер, вылезая из-за прилавка.

– Мне нравится их эстетика. Чем больше хай-тека, тем дальше оно становится от реальности. И можно пофантазировать…

– Сначала заработай столько, – фыркнул Ротгер.

– Да не. Мне просто пофантазировать. Я же лучше всяких игрушек, – Филипп самодовольно улыбнулся и полез за своей тетрадкой, готовясь переписывать контрольную. Ротгер хмыкнул, вспомнив разговор с Рокслей, но промолчал.

Аларкон склонился над записями и принялся шустро переписывать стройные ряды формул.

– Кстати, – сообщил он через некоторое время. – Салина устраивает большую вечеринку. Ты придешь?

– По поводу? – Ротгер протер несуществующую пыль с наручников.

– По поводу своей очередной попытки жениться, – рассмеялся Аларкон. – Он всех уверяет, что в этот раз настроен серьезно, но мы с Бреве уже подговорили знакомых девочек. Так что будет весело.

– Вам еще не надоело? – фыркнул Ротгер.

– Нет. Ему тоже, так что все в порядке. Девочки из торта, лишний повод выпить – а наутро он снова не сможет вспомнить, на ком женится.

– Это все похоже на какой-то бред сумасшедшего, – Вальдес покачал головой.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Филипп. – Ты правда считаешь, что стоит позволить ему жениться?

– Ну… даже не знаю. Но девочки – это избито, – Ротгер поморщился.

– Что, сам в торт полезешь? – рассмеялся Аларкон. – Это будет настоящий фурор!

– Нет, спасибо! – Вальдес рассмеялся в ответ.

– В общем, приходи. Ведьмовка, коктейль «Хексбергский Шторм» и толпа народу. Обожаю вечеринки Хулио. Он знает, как получать от жизни удовольствие!

– Ага, ровно до того момента, пока не объявляется Бюнц, и все превращается в драку, – хмыкнул Ротгер, живо припоминая последнюю такую вечеринку.

Они собрались в огромном особняке, принадлежащем Салинам. Грохотала музыка, закусками были заставлены все поверхности. На столах и правда танцевали очень фигуристые и профессиональные девочки. А посреди комнаты полыхала огнями чаша с ведьмовкой. Изрядно набравшийся народ дошел уже до той стадии, когда все равно, где ты и с кем ты, главное, что тебе хорошо.

И именно в этот момент на праздник жизни ворвался Отто Бюнц. Невысокий, коренастый и крепкий, со сверкающими от бешенства глазами и взлохмаченными волосами он, пожалуй, был весьма хорош. Бюнц мгновенно сориентировался в пространстве и, словно атомный ледокол, попер на развалившегося в компании полуголых девиц Салину. Хулио даже какого-то вразумительного вопроса задать не успел, а Отто уже с оттягом бил его в челюсть.

Через минуту праздник превратился в свальную драку: Хулио заорал не хуже облитой водой кошки и вцепился Бюнцу в волосы, и они покатились клубком по верещащим и разбегающимся девчонкам. В этот момент в комнату влетели, явно спеша остановить драку, Доннер и младший брат Отто Пауль, но были встречены фразой «наших бьют!» и смяты в течение тридцати секунд. Дальнейшее было как в дешёвом кагетском боевике: все били всех, не особо разбираясь, за что и куда.

Ротгер выбрался с этого праздника жизни с вывихом руки и парой фингалов. Зачинщиков драки, как он слышал, вывозили врачи на скорой. Впрочем, ничего серьезней пары переломов и выбитых зубов не случилось.

– Точно! – Аларкон рассмеялся. – И как он только умудряется дознаться, когда Хулио вечеринки устраивает?

– Видимо, налаженная сеть шпионов… Филипп, а откуда он вообще взялся, этот Бюнц? – Ротгер устроился на полу рядом с витриной. Контрольная была длинная, так что Аларкону писать было еще много.

– О… это такая история, – хихикнул Филипп, который почти профессионально все про всех знал. – Еще немного, и я бы сказал, что это любовный роман. Отто Бюнц, как и его компания… ну ты их знаешь, Доннер, Цвайер и их вечный подпевала Фельсенбург…а, и их куратор, Олаф Кальдмеер, но о нем-то ты точно слышал. Они вообще к нам приехали из Эйнрехта. По обмену, так сказать.

– А на кого они учатся? – Ротгер почесал кончик носа. Фамилия Кальдмеер вызывала какие-то смутные ассоциации с космической программой Дриксен, но не более.

– А они не учатся, Ротге, – ухмыльнулся Аларкон. – Вернее, Фельсенбург их учится у нас на ракетостроении на курс младше. А они вполне себе на рабочую практику приехали в наше НИИ.

– Вау. Хочешь сказать, они ученые? – присвистнул Вальдес.

– Нет. Ну, то есть Цвайер у них, насколько я понял, действительно крутой астрофизик. Доннер – инженер-конструктор, а Кальдмеер и вовсе какая-то изрядно засекреченная шишка, – поправился Филипп.

– А Бюнцы?

– А с Бюнцами версии расходятся. Ну, ты сам понимаешь, это все-таки частично гостайна и все такое, – протянул Аларкон.

– Короче, ты не успел выяснить, – рассмеялся Ротгер.

– Бяка ты, Вальдес, – фыркнул Филипп. – Точно выяснить не успел. Слухи ходят разные, но слухи ты и сам знаешь. Секретные разработки баллистических ракет, новые сверхзвуковые бомбардировщики и тема дня – полет в открытый космос. Хулио вроде знает, но ты же понимаешь, если Хулио чего-то не хочет говорить, то вытаскивать из него бесполезно.

– Ого, как все круто. Но ты рассказывал, откуда они возникли в компании Хулио.

– Ну как, откуда… – Аларкон снова рассмеялся. – Как ты, наверное, знаешь, у нашего Хулио есть старший братик, который чем-то в этом НИИ заведует. И потом, ходят слухи, что Салины в родстве с директором НИИ. В общем, Хулио туда как к себе домой ходит. Вот как-то в столовке они с этим Бюнцем и не поделили последнюю порцию шницелей. Говорят, так громко не поделили, что их охрана обоих за дверь выкинула. Вот с тех пор и делят.

– Что делят? – хмыкнул Ротгер, задумчиво щурясь и еще раз вспоминая этого Бюнца.

– А кошки их знают, Ротге. Но Хулио при упоминании Бюнца кривится так, словно ему перца в трусы насыпали. И все норовит ему что-нибудь сломать, – Филипп пожал плечами и недовольно вздохнул. Видимо, и правда так и не успел выяснить, что именно стало причиной столь бурной неприязни.

– Им бы бабу… – задумчиво протянул Ротгер, запрокидывая голову.

– В смысле? – заинтересованно потянулся к нему Филипп.

– В прямом. Такую умную разбитную девочку, которая их вдвоем в постель затащит… а там тактично разберется, когда смыться и оставить их наедине, – Вальдес зевнул и потянулся.

– Да ну, Ротге… ты серьезно? – Аларкон смешливо и вместе с тем задумчиво наклонил голову, щурясь.

– Ну да. Вполне. Ты ж их обоих видел на той вечеринке, так же как и я. Гордости много, апломба много, мозгов считай что нет. А так вроде как баба будет, и вроде как приличия соблюдены. А когда до постели дойдет, думаю, им страстей хватит без мордобоя разобраться, кто кому что хочет… сломать.

– Какой ты все-таки затейник, Ротге… – зачарованно протянул Аларкон.

– Ты лучше переписывай быстрее и вали, – фыркнул Вальдес и подтянул к себе сеточку мандаринок.

Аларкон вздрогнул и, опустив голову, быстро застрочил. Впрочем, судя по выражению лица, вездесущий Филипп был как никогда далек от теормеха.

– Ну, так что? Пойдешь на вечеринку? – Аларкон потянулся, зевнул и убрал тетрадку.

– Не знаю, – протянул Ротгер, подавляя желание зевнуть в ответ. – Марианна грозится устроить инвентаризацию… так что боюсь, не смогу.

– Пф… твоя Марианна – замечательная женщина. А мы ее тоже пригласим и никакой инвентаризации! – Филипп радостно сверкнул глазами. – Так что не бойся, друг, я все возьму на себя! До завтра!

– Вот это и пугает… – хмыкнул Ротгер, провожая Аларкона усталым взглядом. До конца смены оставался самый долгий и тяжелый час.

Вальдес сам не заметил, как задремал, уютно устроив голову на скрещенных руках. Разбудил его резкий скрип дверной петли. Ротгер дернулся, пошатнувшись на стуле, и сонно заморгал.

– Привет, – Рамон подвигал дверью, убеждаясь, что это она скрипит. – Рад, что ты еще не закрылся.

– Да уж… лучше поздно, чем никогда, – Ротгер скосил взгляд на часы, убеждаясь, что уже минут двадцать назад мог бы сбежать домой, и вздохнул. – Чего желаете в столь поздний час?

– Да как обычно, – Альмейда вздохнул и отпустил несчастную дверь. Обладая удивительно внушительной фигурой, он старался двигаться по магазину как можно аккуратнее. Ротгер уже неоднократно становился свидетелем того, как Рамон случайно задевает, роняет и разбивает предметы.

– М… еще один мастурбатор? – Ротгер недоверчиво наклонил голову к плечу.

Рамон грустно вздохнул и виновато развел руками.

– Что ты с ними делаешь? – Вальдес покачал головой, но достал из витрины несколько вариантов.

– Да рвутся они у меня… Рвутся, – фыркнул Альмейда, придирчиво изучая предложенный ассортимент.

– Как можно порвать мастурбатор? – то ли восхищенно, то ли потрясенно протянул Ротгер.

– Ну вот… как-то, – хмыкнул Рамон. – Давай этот. Его хоть на месяц должно хватить.

– Я потрясен и в шоке, – доверительно сообщил Ротгер, выбивая чек. – Это у тебя такие агрессивные сексуальные аппетиты?

– Нет, это у меня такие сложные размеры, – снова фыркнул Рамон.

– Девушки, небось, визжат, – покивал головой Ротгер. Рамон начал к нему частенько заглядывать месяцев шесть назад и за это время они вполне успели подружиться, тем более что Альмейда всегда приходил совсем под закрытие и иногда провожал Ротгера до общаги.

– И не только девушки, – Рамон достал деньги. – Парни тоже падают в обморок и вопят, что заявят об изнасиловании, если я что-то предприму.

– Ужас какой… – искренне посочувствовал Ротгер, убеждаясь в мысли, что этот сильный мужчина точно не для него. Вальдес, конечно, любил адреналин и острые ощущения, но повторить судьбу мастурбатора очень не хотелось.

– Будешь закрываться? – Рамон забрал покупку.

– Буду, – кивнул Ротгер.

– Проводить?

– Ну, если ты никуда не торопишься… – Ротгер улыбнулся.

– Все мое уже при мне, – Рамон помахал пакетом, и Вальдес весело рассмеялся.

– Ладно, сейчас. Я быстро, – он застучал кнопками, закрывая магазин и снимая кассу.

Рамон молча ждал, пока Ротгер разделается со своими делами, задумчиво рассматривал витрины и явно зрел для какого-то вопроса. Вальдес это почти физически чувствовал и потому старался не очень торопиться.

– Ротгер, – Рамон наконец-то оторвался от созерцания меховой подушки в виде женской груди.

– Да? – Ротгер задвинул швабру в угол.

– А что ты делаешь в субботу? – Альмейда качнулся с пятки на носок и обратно. Вальдес вздрогнул и сглотнул, поймав выжидающий взгляд.

– Вообще учусь, – аккуратно ответил он.

– А до какого часу? – Рамон прищурился.

– До трех, – Вальдес поправил волосы.

– Может, сходим после в клуб? Я знаю одно интересное место, – Ротгеру показалось, что он слышит тот решительный вздох, с которым Рамон закончил фразу.

В магазинчике повисла тишина. Вальдес лихорадочно взвешивал у себя в голове предложение Рамона. С одной стороны, только дурак подумает, что Рамон это просто так, дружески. И обижать или расстраивать его Ротгеру очень не хотелось. С Альмейдой было на удивление приятно просто дружить, пройтись после работы до дома, болтая о пустяках, или по дороге перехватить пива в местном маленьком баре. Но с другой… Ротгер совершенно не испытывал к Рамону душевного притяжения. Той штуки, которая при взгляде на желанного мужчину заставляла сердце стучать чуть быстрее, а глаза улыбаться. Нет, конечно, без этого можно было прекрасно обойтись. Тысячи и обходились, годами, десятилетиями. Но для себя Ротгер такого не хотел.

– Да, конечно, – наконец ответил он, улыбнувшись. – Давай сходим. Может, познакомимся с кем-нибудь.

– Ага… Познакомимся, – отозвался Рамон, но Ротгер даже в полумраке магазинчика заметил, как пропал выжидающий блеск из его глаз.

«А гори оно все Закатным Пламенем!», – вдруг подумал Вальдес, чувствуя острый приступ сострадания. Пять лет в Олларии, один дриксенский вибратор и тотальная полоса одиночества. – «Я не мастурбатор, так просто не рвусь».

– Или не познакомимся, – весело фыркнул Ротгер, решительно подошел к Рамону и, обхватив его рукой за шею, поцеловал. Правда, для этого пришлось чуть ли не подпрыгнуть, но Альмейда почти сразу подхватил его в объятия и прижал к себе, жадно отвечая.

– Опусти меня на пол… пожалуйста, – хрипло выдохнул Ротгер через несколько минут, мучительно ощущая под ногами пустоту.

– Да, конечно, – Рамон немного смутился и ослабил хватку, позволив Ротгеру соскользнуть на пол. Вальдес выдохнул, переводя дыхание, и уткнулся лицом в широкую грудь Рамона. – Прости, я…

– Ничего. Все хорошо… даже очень, – он, наконец, оторвался от Альмейды.

– Так ты… пойдешь со мной в субботу? – уточнил Рамон.

– Обязательно. В субботу, – ошалело кивнул Ротгер, понимая, насколько,оказывается, скучал по человеческому теплу все это время.

Дома, пять лет назад, он без всякого сожаления оставил Дитриха со словами, что они оба обязательно найдут себе кого-нибудь еще. Да и школьная любовь быстро забудется. Ротгеру было семнадцать, он был полон сил и мечтал вырваться из когтей собственной не совсем благополучной и очень многодетной семьи. Отец Ротгера работал капитаном на рыболовецком судне, мать сидела дома с детьми. Мечтать о побеге из дома Вальдес начал, когда ему исполнилось одиннадцать, и у него родился пятый брат. Вечно орущая ватага ребятишек, мать, которой во всем нужна была помощь, и постоянно пропадающий в море отец доводили Ротгера чуть ли не до белого каления. Но разумная часть требовала хотя бы закончить школу. А совесть – дождаться хоть сколько-то приличного возраста и не бросать мать с мелкими.

Поэтому он ни минуты не думал, куда ехать поступать. В принципе, ему было даже неважно, в какой вуз, хотя льгота многодетным семьям открывала перед ним многие двери. Лишь бы в столицу, подальше от дома, семьи и необходимости быть всем старшим братом и иногда отцом. Родители, что удивительно, ему не только не стали мешать, но и помогли деньгами в первое время, за что Ротгер был им глубоко благодарен. Эта помощь позволила ему не потеряться в незнакомом городе и снять комнату в общежитии, потому что мест в студенческой общаге не было. А потом продержаться еще немного и найти работу. Марианна на собеседовании один раз на него посмотрела и, вздохнув, сказала, что с этого момента он всем говорит, что ему двадцать один.

Прошло немного времени, и жизнь вошла в колею. Ротгер узнал по-настоящему, насколько страшно и тяжело в одиночестве, особенно после шумной, но дружной семьи. Найти себе нового Дитриха никак не получалось, в столице больше было принято искать в отношениях плотского, а Ротгеру это было слишком скучно. Постепенно он окончательно разочаровался в тематических клубах и снующих там искателях лучшей доли и совсем отчаялся встретить кого-то, удовлетворившись подарком от начальницы. И вот, по итогам этих пяти лет он стоял, прижавшись к своему постоянному покупателю, и за какими-то кошками размышлял о том, нужны ли ему такие отношения или нет.

– Ротгер, – Рамону окончательно надоело ждать, и он решил поторопить своего друга. – Мы идем или как?

– Да, конечно идем, – Вальдес фыркнул, поправил швабру и подхватил сумку. – Бери, что есть, и будь что будет! – возвестил он, закрывая двери магазина на замок и опуская решетки.

– Что? – переспросил Рамон, оглядывая пустой коридор.

– Не обращай внимания, я просто понял, что у меня едет крыша, – рассмеялся Ротгер.

– А, это нормально. Мы же в столице, – фыркнул в ответ Рамон. – И смазал бы ты уже петлю… скрипит омерзительно.

– Точно. Рамон, а может по пиву? – Вальдес распрямился и потянулся всем телом.

– У тебя вроде как завтра учеба? – хмыкнул Альмейда, оценивающе посматривая.

– Да ну ее. Она у меня почти каждый день, – Ротгер махнул рукой и снова рассмеялся. – Учеба, работа, дом… очень грустный ритм жизни.

– Ну как скажешь, – ухмыльнулся Рамон, хлопнув Ротгера по плечу могучей рукой. – Тогда точно по пиву. Идем.

***

Очередной рабочий день встретил Ротгера все той же скрипящей петлей и запиской от мадам Марианны, в которой значилось: «Ротгер, сделай уже хоть что-нибудь с этой проклятой дверью!». У самого Вальдеса за этот месяц клиентов было не особо много, потому, видимо, скрип не успел ему надоесть так, как мадам. Вздохнув и бросив сумку на привычное место, Ротгер все-таки достал бракованное эротическое масло и решительно направился к петлям.

– Не думал, что ваши товары настолько многообразны в применении, – совершенно не вовремя раздался над ухом незнакомый спокойный голос.

– В этом мире вас ограничивает только ваша фантазия, – отозвался Ротгер, с трудом поднимаясь на ноги и улыбаясь. Напротив него стоял совсем молодой человек с аккуратной прической и серо-зелеными глазами.

– Хорошо, если так, – улыбнулся уголками губ посетитель.

– Чем могу вам помочь? – встрепенулся Ротгер, вспоминая о своих основных обязанностях.

– Я выяснил на вашем сайте, что у вас есть пробки с мехом, – спокойно ответил покупатель, но его бледные щеки немного покраснели. Видимо, несмотря на отличный самоконтроль, мысли, которые рождались в мозгу при разговоре на столь интимные темы, были весьма пикантны.

– Да, – улыбнулся Ротгер. – Они сейчас в моде, и я с гордостью могу отметить, что у нас одна из лучших коллекций.

– Отлично, – молодой человек огляделся.

– Вот, – Ротгер подвел его к витрине, на которой были любовно разложены металлические пробки, с различными пушистыми хвостиками. – На любой вкус и цвет.

– Надо же… и даже поросячий? – фыркнул покупатель.

– Да… это конечно скорее шутливый подарок, но хвостик весьма упругий и приятный на ощупь. И его можно использовать с фантазией. Особенно в постели с женщиной.

– Благодарю, но нет. Я хочу пробку с оленьим хвостиком, – покупатель снова стрельнул в Ротгера немного смущённым взглядом.

– Очень эстетичный выбор, – кивнул Ротгер и, порывшись в глубине витрины, вытащил коробочку. – Будем проверять?

– Проверять? – чуть нахмурился покупатель.

– Ну да. Как вы понимаете, подобный товар не подлежит обмену и возврату, поэтому мы можем на кассе вскрыть коробку и посмотреть на вашу покупку.

– Хм… – молодой человек задумался, чуть брезгливо сморщив нос. – И сколькие так осматривают ваш… товар?

– Ну, эту пробку еще никто не смотрел, – Ротгер пожал плечами. – Но тут дело такое. Перед использованием ее все равно следует тщательно вымыть и желательно продезинфицировать хотя бы с помощью хлоргексидина. Впрочем, эта пробка стальная, так что можно и спиртосодержащими растворами. Главное, мех не задеть. А в дальнейшем она становится исключительно предметом личной гигиены. И даже между партнерами не очень рекомендуется меняться игрушками.

– Хорошо. Давайте посмотрим, – наконец кивнул покупатель, и Ротгер вскрыл коробку. – И что, по-вашему, может не подойти в анальной пробке?

– Многое. Вес, диаметр, размер в более глобальном смысле. Анатомическая форма, в конце концов, – Ротгер передал пробку за хвостик в руки покупателя. Тот вздрогнул, ощутив ее холодную тяжесть. – Мы все очень индивидуальны, поэтому иногда приходится постараться, чтобы подобрать нужное сочетание.

– Я думал… она немного легче, – покупатель задумчиво погладил мех.

– Помимо эстетики, она хороша для разработки и тренировки мышц. Уверяю, при должной сноровке ее скоро перестаешь ощущать, – ухмыльнулся Ротгер.

– Хорошо. Я беру ее, сколько я вам должен? – молодой человек положил пробку обратно.

– Вы можете бесплатно оформить нашу скидочную пятипроцентную карту постоянного клиента. Тогда уже с этой покупки у вас будет накапливаться скидка на нашу продукцию. К тому же, возможно, вы желаете также взять еще что-нибудь? Анальные смазки? Массажное эротическое масло?

– То, которым вы дверь смазывали? – усмехнулся покупатель. – Давайте начнем с карты. Видимо, я к вам еще не раз зайду.

– Заходите, – улыбнулся Ротгер. – Ко мне многие заходят.

Он протянул покупателю анкету и зарылся в ящик в поисках карточек. Через несколько минут клиент протянул ему лист, заполненный каллиграфическим почерком.

– Прошу, – Вальдес протянул ему карточку, запоминая новое имя «Валентин Придд».

– Итак, пробка, – напомнил Валентин.

– А к пробке смазка! – радостно добавил Ротгер.

– Ну, если вы так настаиваете, – Придд вздохнул и фыркнул.

– Вот эта очень хорошо разогревает мышцы, – Вальдес протянул ему тюбик, давая изучить этикетки. – К тому же, она достаточно густая и многофункциональная.

– Убедили, – Валентин дочитал этикетку. – Пробку и смазку. И, пожалуй, на этом мы остановимся.

– Хорошо, – покладисто согласился Ротгер. Судя по медленно изучающим магазинчик глазам Придда, Вальдесу обязательно должен был выпасть еще не один случай потратить деньги клиента с толком.

Валентин расплатился за свою покупку, забрал ее и вышел из магазина, у дверей поведя носом. Вальдес проводил его полным любопытства взглядом, заключая с самим собой пари на то, когда вернется этот покупатель за новыми приобретениями.

Покончив с насущным, Ротгер заварил себе чай, но не успел сделать даже глотка. Дверной колокольчик мелодично звякнул, а петля не заскрипела. В магазинчик вошла женщина. На первый взгляд Ротгер бы назвал ее молодой, но потом понял, что она просто очень хорошо за собой следит. У дамы были редкого пепельного цвета волосы, тонкие черты лица и вполне волевые голубые глаза. Она вся производила странное, двоякое и обманчивое впечатление.

– Добрый день, – учтиво поздоровался Ротгер, гадая, зачем эта женщина к нему пришла.

– Здравствуйте, – она скользнула по Вальдесу проницательным взглядом. – Что вы можете мне предложить?

– Смотря что вас интересует, – Ротгер прикусил губу. Вот таких клиентов он не любил. Почти всегда можно догадаться, зачем человек пришел, но неприятно, когда тебя просто втягивают в игру, которая тебе не нужна. Вальдес улыбнулся шире. – Могу порекомендовать отличный вибратор. Как раз сейчас с хорошей скидкой. Дриксенской фирмы «Ви Вью»,великолепное качество материала, достаточно крупный и при этом весьма деликатный.

– Вы полагаете, мне нужен вибратор? – женщина хмыкнула, не совсем одобрительно, но не зло.

– Я полагаю, что этот вибратор может вас заинтересовать, – дипломатично ответил Ротгер.

– И что же в нем особенного, кроме того что вы уже перечислили? – в голубых глазах дамы зажглось любопытство.

– О, он оснащен маленькой видеокамерой на головке. Так что вы сможете посмотреть процесс, так сказать, изнутри, – Ротгер очень постарался, чтобы это прозвучало максимально профессиональным тоном. Когда они с Марианной получили эти новинки, оба ржали до колик.

Женщина замерла, округлившимися глазами посмотрела на Вальдеса.

– И что, по-вашему, я с ним делать буду? УЗИ внутренних органов? – возмутилась она.

– Очень нетривиальное применение, – отозвался Ротгер, стараясь не рассмеяться. – Эта модель скорее рассчитана на тех, кому интересно проникнуть во все.

– Шпионский вибратор меня точно не интересует, – хмыкнула женщина, но ее светлые глаза улыбнулись. – Хотя, пожалуй, такую вещь можно подарить нашему семейному психологу, правда, боюсь, Квентин тоже сможет найти ей нетривиальное применение.

– Как много в нашем мире талантливых людей, – поддакнул Ротгер.

– Хорошо… порекомендуйте мне лучше насадки на член. Мы с мужем хотим попробовать что-то новое. Добавить, так сказать, остроты отношениям.

Женщина отошла от прилавка и прошлась мимо витрины с соответствующими игрушками.

– М… ну все зависит от того, каких именно ощущений вы ищете. Вот, например, модели с различными формами. С усиками, с пупырышками, со спиральками. Есть с шариками или мультинасадки, сочетающие в себе все вышеперечисленные свойства.

– Какой богатый выбор, – женщина задумчиво осматривала модели.

– Безусловно. Потому я и говорю, все зависит от вашей конкретной цели, – доброжелательно улыбнулся Ротгер. – Есть насадки для удлинения мужского пениса или утолщения, например. Или вот, весьма необычная, но интересная штучка, для имитации двойного проникновения. Обещают даже выпустить такую с дополнительной вибрацией.

– О… – пролепетала дама, впервые чуть краснея и явно представляя эту игрушечку в себе.

– Вот эти более дорогие насадки, зато с дополнительными утолщениями для клиторальной стимуляции. Но тут нужно подбирать индивидуально, вы же понимаете.

– Да-да, – выдохнула женщина, томно взглянув на Ротгера. – Я очень хорошо понимаю вас. Продолжайте.

Ротгер мысленно вздохнул. Пожалуй, искренне заинтересованной и слегка смущенной эта женщина была куда красивее. Однако за ее словами и мелькающей в глазах печалью явно стояла очередная, не самая счастливая семейная история.

– Но мы с вами так и не определились с целью, – мягко напомнил Ротгер, искренне сочувствуя ей.

– О, – женщина чуть качнула головой, отрываясь от своих фантазий. – Видите ли… Мне 36 лет, а моему мужу скоро будет 41. Фердинанд прекрасный человек, мягкий, добрый, ласковый. И я его люблю, кто бы там что ни говорил. Но у нас уже трое детей… И при всех своих достоинствах, мой муж… он… весьма… некрупный мужчина.

– И вы полагаете, что с помощью насадки это можно будет исправить? – Ротгер чуть наклонил голову.

– Как минимум, я хотя бы иногда буду чувствовать себя настоящей женщиной, а он себя – половым гигантом, – улыбнулась ему покупательница.

– Скорее уж половым калекой, мадам, – тихо поправил Ротгер.

– Но почему? – возмутилась она. – На вашем магазине написано, что он для укрепления семьи. А эти штучки именно то, чего я хочу!

– Вы во всем правы, – кивнул Ротгер. – Кроме одной маленькой детали, и я попробую вам ее объяснить, полностью учитывая ваши пожелания.

– Хорошо, – она гневно сощурилась, принимая вид холодный и неприступный. – Я вас слушаю. Видимо, вы специалист в семейных отношениях.

– Итак, – Ротгер вынул из витрины первую игрушку – небольшое кольцо на член с виброкроликом. – Представляю вам покупку номер один, которая обязательно разнообразит ваш семейный быт. Это кольцо для полового члена. Как видите, оно выполнено из весьма приятного материала. Это медицинский силикон, он не будет вызывать у вашего мужа раздражения на коже. Так же этот материал достаточно эластичен, чтобы удобно обхватить плоть и не соскальзывать. Конечно, придется немного приноровиться, но это дело практики. Но самое ценное для вас, что есть в этой игрушке, это виброкролик. Смотрите.

Ротгер нажал на кнопочки по бокам кролика, и тот весело зажужжал, дрожа всем телом.

– Вибрация достаточно сильная, чтобы уверенно стимулировать ваш оргазм. И передается по всему кольцу, что добавит вашему мужу приятных ощущений.

– Хм… и правда… приятно вибрирует, – женщина задумчиво погладила мелко дрожащие ушки игрушки.

– К тому же, эта игрушка не оскорбит чувства вашего мужа. Она продемонстрирует вашу заинтересованность в общем удовольствии, а не то, как вы устали от его мужской слабости. Поверьте, имея в женах такую прекрасную женщину, как вы, он наверняка сам себя уже съел за свои скромные габариты.

– Ну, возможно, вам виднее, – женщина польщено опустила ресницы. – Но это, видимо, не все, что вы хотели мне предложить?

– Вот эти металлические вагинальные шарики, – Ротгер открыл перед покупательницей коробочку с элегантными серебристыми шариками, довольно крупного размера.

– И… что они делают?

– Они ничего не делают, – улыбнулся Вальдес. – Это просто шарики. Важно, что вы можете с ними делать и для чего они нужны. Вы вводите шарики внутрь, и мышцами влагалища перемещаете их вверх-вниз. Таким образом, вы тренируете свои мышцы и сможете лучше захватывать в себе член вашего мужа. Вы, конечно, не станете уже, но зато сумеете по своему желанию контролировать силу сжатия и интенсивность трения.

Покупательница замолчала, задумчиво взвешивая в руке коробочку с шариками.

– Тем более, – тихо добавил Ротгер, не удержавшись. – Я думаю, что так вы проявите намного большую любовь и уважение к вашему супругу, эрэа. В конце концов, мы не можем исправить то, что дал нам Создатель, без серьезного медицинского вмешательства, а вот немного изменить себя вам вполне под силу.

– Хорошо, – женщина положила шарики на стол. – Я плачу Дораку безумные суммы, чтобы он давал нам с мужем советы, а,оказывается, нам всего-то надо было пару раз зайти в сексшоп.

– Нет-нет-нет! Ну что вы, – Вальдес замотал головой. – Я думаю, ваш психолог отлично знает свою работу, эрэа. Поймите, никакие игрушки не помогут вам сделать вашу сексуальную жизнь лучше, если у вас с партнером плохой секс. Они могут только внести разнообразие, добавить новую нотку. Но, если вы не испытываете друг к другу искреннего желания, то любая игрушка подарит вам от силы пару месяцев и приестся точно так же, как приелся сам секс.

– Знаете, – хмыкнула женщина, доставая именную карточку ведущего талигойского банка. – Я уже семнадцать лет замужем, и, сколько бы ни ходило сплетен обо мне и Рокэ Алве, в моих жизненных планах нет развода. Так что давайте ваши кошачьи шарики, и мы еще посмотрим, кто в постели настоящая кошка.

– Отличный настрой, эрэа, – рассмеялся Ротгер. – На вашей золотой свадьбе все ваши подружки сдохнут от зависти.

– Пусть живут, – махнула рукой Катарина: именно это имя значилось на карточке. – Я не настолько злая. Я просто тоже хочу быть счастливой.

– Будьте, эрэа, – уверенно пожелал ей Вальдес, вручая карточку и покупку. – Наше счастье всегда только в наших руках.

– И иногда не только в руках, – понимающе хихикнула Катарина, подмигнув Ротгеру. – До свидания.

– До свидания, – отозвался Ротгер, с трудом сдерживая хохот.

«Я настоящий продавец радости, – подумал он, наблюдая, как словно помолодевшая лет на десять Катарина Оллар бодрым шагом направляется к дверям. – Ну, главное, что не продавец дури».

Вальдес посмотрел на свой давно остывший чай, вздохнул и пошел выливать его в раковину и заваривать новый.

Следующий час в магазине было до отвращения тихо, и поэтому Ротгер со спокойной совестью посвятил себя презентованной Рамоном книге. Как оказалось, у них с Альмейдой было много общего. Оба любили тяжелую музыку, парусный спорт и исторические трактаты по парусному флоту. Оба выросли на побережье, хотя Рамон был родом с юга Кэналлоа, а Ротгер – с северных хексбергских дюн. С Альмейдой было очень интересно проводить время. По крайней мере, за этот месяц помимо того первого клуба они успели посетить краеведческий музей, музей истории талигойского флота и даже попасть на экскурсию на пришвартованный у правого берега Данара фрегат. Хотя оба высказали сомнения, что это настоящее боевое судно.

У Рамона была в Олларии небольшая двухкомнатная квартира, перешедшая ему в наследство от каких-то родственников. Большую ее часть занимала коллекция деревянных моделей. Ротгер, в первый раз увидевший это великолепие, просто стек лужицей по стенке и сообщил Рамону, что с таким богатством можно устраивать настоящую реконструкцию сражений. Чем они и занялись, полностью погрузившись в процесс и забыв об изначальных планах.

Сейчас Рамон собирал копию дриксенской «Ноордкроне», и потому Вальдес с удовольствием погружался в труды историка Эрика Лёффера, посвятившего свою жизнь поиску и обнародованию дошедших до современников сведений о прошлой эпохе. Язык у Лёффера был хороший, читалось легко и весело. Пока на двери снова не звякнул колокольчик.

Ротгер поднял голову и успел заметить, как двое почти одинаковых внешне парней впихнули в его магазинчик третьего, донельзя смущенного и взъерошенного. Вальдес поторопился отвести глаза. С такими посетителями приходилось встречаться часто. Они заходили, чрезвычайно сконфуженные и испуганные уже самим фактом того, что осмелились переступить порог нечестивого магазина. Пожалуй, даже в бордель они бы заходили с меньшим ужасом и придыханием. Там-то, в конце концов, были живые люди, а тут на них отовсюду смотрели резиновые члены, плюшевые вагины и другие ужасно пошлые и притягательные вещи.

Невольный посетитель, наконец, продышался, тщетно пытаясь справиться с краской, заливающей щеки и шею,шумно сглотнул и огляделся. Вальдес терпеливо выжидал тот момент, когда к клиенту можно будет подойти без риска получить в челюсть. Посетитель был очень молод, но уже сейчас довольно высок и широк в плечах. Ротгер предположил, что молодой человек занимается каким-то видом борьбы. Несмотря на свои габариты, двигался он достаточно аккуратно и легко.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – поинтересовался Ротгер, убедившись, что первые эмоции отпустили его нового клиента.

– Нет! – рявкнул тот, испуганно отскочив от витрины с вибраторами и чуть не налетев на развешанные плетки. – То есть… да… в смысле…

– Не волнуйтесь, – мягко оборвал его Ротгер, рассматривая волевое северное лицо и удивительно чистые серые глаза. – В нашем магазине найдется товар на любой вкус.

– Да мне не нужно ничего! – снова огрызнулся покупатель, но уже более смущенно и спокойно.

– Понимаю, – Ротгер кивнул, безошибочно определяя в новом покупателе родственный интерес к представителям своего пола. Но, видимо, достаточно молодой человек еще не успел в полной мере осознать свою пагубную страсть. – Итак, вы пришли сюда…

– За вибратором, – он вспыхнул до корней волос и потупился.

– Хорошо, – Ротгер кивнул. – У нас есть различные вибраторы… может, у вас есть предпочтения?

– Вы издеваетесь?! – снова повысил голос посетитель и сжал кулаки.

– Нет, ну что вы, – Ротгер даже выставил перед собой ладони. Клиент был на редкость взрывоопасный и явно контролировал себя с трудом. – Просто думаю, что вам не очень-то нужен вибратор…

– Мы поспорили, что я зайду сюда и куплю вибратор, – пробурчал все еще красный молодой человек. – А Окделлы еще никогда не отступали от своего слова. Так что давайте сюда ваш кошачий вибратор!

Вальдес тихо вздохнул, глядя на него, и достал маленький, аккуратный черный вибратор со стразиками и длиной всего в восемь сантиметров.

– Что это? – глаза Окделла отчетливо стали вдвое больше, придав его лицу детской трогательности.

– Это вибратор, – доверительно пояснил Ротгер.

– А там? – Окделл ткнул пальцем в витрину.

– О, а там фаллоимитаторы, вибраторы, страпоны, насадки на страпоны, насадки увеличивающие член, кольца, анальные и вагинальные пробки и бусы. А это то, зачем вы пришли в этот магазин. Маленький универсальный вибратор.

– Со стразами? – тупо уточнил покупатель.

– Со стразами. Когда заведете девушку, она будет просто визжать в восторге от этой штучки. К тому же, этот мальчик весьма неприхотлив в обиходе, в отличие от своих более сложных товарищей. Главное, не забудьте, что его стоит использовать со смазкой. И лучше брать смазки на водной основе.

– Э… – Окделл осторожно, двумя пальцами взял вибратор. Покрутил перед глазами, включил, покраснев. – Но он не похож на вибратор…

– Ну почему же? Он вполне обтекаемой формы. Очень скромен в диаметре. Хорош в анальных практиках, – пожал плечами Ротгер.

– В каких практиках? – казалось бы, краснеть дальше было некуда, но он умудрился стать еще пунцовее.

– Анальных. Это одна из практик нетрадиционного секса, – уточнил Ротгер.

– Я не извращенец!!! – рявкнул на него покупатель.

– С женщинами нетрадиционный секс тоже практикуют… Ну так что, будете брать, или мы еще повыбираем? – любезно уточнил Ротгер.

– Нет. Хватит… давайте эту странную штуку, – Окделл вздохнул и положил вибратор на прилавок.

– Хорошо, а это в подарок – на всякий случай, – Ротгер положил к маленькой игрушке несколько пробников с анальными смазками. – Желаю вам получить много новых, приятных эмоций.

– Надеюсь, Катершванцы засчитают это, – только и смог ответить покупатель, протягивая Ротгеру деньги.

– Главное, чтобы ваша покупка принесла вам удовольствие, – улыбнулся Ротгер.

– Гкхм, – отозвался Окделл, забирая неприметный черный мешок. – А… зачем здесь статуя руки?

– Кхм… это не статуя. Это… рука для фистинга, – поправил Ротгер. Им с Марианной как раз обещали новый завоз на днях, и игрушки для фистинга были в первой партии. Но, как говорила мадам, самую классную игрушку им еще не привезли, хотя для нее уже была освобождена целая витрина.

– Фистинга? – парень поднял брови.

– Вы уверены, что хотите, чтобы я вам об этом рассказал? – снова уточнил Ротгер с искренним сомнением.

– Нет. Пожалуй, нет. Всего хорошего, – скороговоркой выпалил Окделл, выскакивая из магазина под громкий гогот своих друзей.

Вальдес только и смог фыркнуть и покачать головой. Посмотрел на часы, вздохнул и снова потянулся к книге. Очень хотелось, чтобы вечер наступил поскорее, и Рамон встретил бы его у дверей комплекса. А потом чего-нибудь перекусить и залезть в теплую ванну… и можно даже не в одиночестве. Но колокольчик снова звякнул.

– Здравствуй, Ротгер, – Вернер стряхнул с рукавов капельки дождя. – У тебя тут как-то странно пахнет…

Бермессер вдохнул и направился к витрине.

– Здравствуй, Вернер. Это все масло с феромонами, – усмехнулся Ротгер, выкладывая на прилавок таблетки.

– И что ты делал с маслом? – удивился Вернер, оглядывая выставленный товар.

– Дверь смазывал, – фыркнул Ротгер. – Берешь?

– Дверь, ты серьезно? – Бермессер рассмеялся легко и спокойно. – Ну, ты даешь. Нет, не беру. Я за смазкой.

– Как обычно, силиконовую? – Вальдес направился к витрине.

– Нет, на водной основе… для этой твоей пробки, – Вернер чуть смутился, отводя глаза. – Ты мерзавец, Ротгер… но это было хорошо. У тебя что-то случилось?

– О! Я рад, что тебе понравилось, – Ротгер рассмеялся. – Хочешь что-то новенькое взять?

– Нет, – Бермессер покачал головой и внимательно посмотрел на Ротгера. – Мы с пробкой пока друг друга целиком устраиваем.

– Ничего у меня не случилось, Вернер. Даже наоборот… но не будем об этом, – Вальдес фыркнул и протянул Вернеру тюбик смазки.

– Ну, как скажешь… рад, что ты, наконец, кого-то нашел. А да, Фридрих требует, чтобы я его сюда привел, так что… через пару дней мы заглянем, – Вернер достал деньги.

– Отлично. Посмотрю на твоего кровопийцу, – фыркнул Ротгер.

– Ой, да брось. Ты показал мне отличный способ отдыхать от всяких кровопийц. Спасибо, – Вернер снова улыбнулся.

– Всегда рад поделиться приятным и полезным, – рассмеялся Ротгер, отдавая сдачу.

– До встречи, – Вернер устремился к выходу из магазинчика и уже совсем в дверях столкнулся с входящим внутрь мужчиной.

Бермессер неловко пошатнулся, на скользком полу. Пакет со смазкой выпал из рук, но вошедший успел пресечь попытку Вернера воссоединиться с полом.

– Простите, Создателя ради! – виновато произнес мужчина, помогая Вернеру утвердиться на ногах. – Я просто чудовищно неловок сегодня. Я совсем не хотел вас сбить.

– О, ничего, – легко махнул рукой Бермессер и наклонился за пакетом, не замечая, что незнакомец делает тоже самое. Их руки столкнулись над черной ручкой и испуганно отпрянули.

– О, еще раз простите, – мужчина неловко улыбнулся и повторил маневр, как и сам Вернер, в результате чего они снова встретились.

– Да что это такое, – рассмеялся Бермессер.

– Позвольте, все же я, – смутился незнакомец и первым подцепил злосчастный пакет. – Я еще раз приношу свои извинения…

– Не стоит... – Вернер быстрым жестом облизнул губы.

Судя по всему, им обоим не хотелось просто так расходиться, но повода продолжить беседу оба не нашли.

Вернер шагнул к двери, мужчина посторонился и, как-то даже ссутулившись, пошел к прилавку. Вернер проводил его взглядом, чуть прикусив губу, а потом решительно вышел из магазина. Ротгер постарался побыстрее скрыть свое удивление. Шестое чувство говорило ему, что он только что стал свидетелем чего-то совершенно необычного.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – заученно улыбнулся он покупателю.

– Знаете, я… – мужчина улыбнулся, слегка смущенно и неуверенно. И покосился на дверь. – В общем, я хочу сделать подарок другу.

– О, это замечательная идея, – деланно обрадовался Ротгер. – И что вы хотите ему подарить?

– Я… хочу подарить ему мастурбатор, – мужчина снова смутился. Вальдес ему ободряюще улыбнулся, призывая продолжить. В принципе, богатый опыт подсказывал Ротгеру, что это за «друг», которого хочет обрадовать новый покупатель.

– Замечательный подарок. И какого размера друг? – невинно поинтересовался Ротгер.

– Ну как какого… Среднестатистического, – фыркнул покупатель и хмыкнул, осознав, что его подловили.

Вальдес улыбнулся и полез за мастурбаторами, давая клиенту переварить эту мысль. В целом, покупатель был вполне обычным мужчиной, действительно – среднестатистическим. Среднего роста, средней комплекции, с чуть грубоватыми чертами лица, немножко горбатым носом, либо сломанным когда-то давно, либо от природы таким. Немаркая куртка с ближайшего массмаркета: не дешевая, но и без претензий. Темные брюки, разношенные, но чистые ботинки. И полный тоски и одиночества взгляд. Ротгер выставил на прилавок несколько мастурбаторов.

– Вот этот весьма хорошего качества, – Ротгер начал расписывать товар. – Эта серия выполнена максимально реалистично. Женские вагины, ротики, попки. Есть мужские варианты, они немного дороже. Еще поступила новинка… вот, мастурбаторы в виде яйца. Очень интересное решение и в визуальном плане, и по части ощущений…

Ротгер замолчал. Покупатель явно его не слушал и все больше смотрел на то место, где столкнулся с Вернером. Вальдес тихо вздохнул, мысленно взвешивая свое решение, а потом послал все к кошкам.

– Я бы начал с покупки цветов, – доверительно сообщил он мужчине.

– Что? – тот вздрогнул, и его светлые глаза прояснились, показывая, что необычные слова Ротгера привлекли все внимание.

– Я бы купил ему цветы. Думаю, лилии. Вернер должен хорошо смотреться с лилиями, да и аллергий на запахи у него нет, – продолжил рассуждать Ротгер, видя, как зажигаются надеждой глаза мужчины. – Конечно, он штучка довольно дорогая…

– Я хорошо зарабатываю, – перебил покупатель. На что Ротгер лишь хмыкнул.

– Да и нынешний парень его… тот еще фигляр, но я бы все равно купил ему цветы и, для начала, еще раз извинился за сегодняшний инцидент. А потом сказал бы что-нибудь глупое, романтичное и красивое. Вернер падок на красивые слова.

– Его еще поймать надо… – покупатель прикусил губу, не сводя с Ротгера внимательного взгляда.

– Это да, – Вальдес оперся на витрину локтями и задумчиво подпер голову. – Но через несколько дней Вернер обещал зайти со своим любовничком… А смазка у него кончится где-то через пару недель. Значит, примерно в этих числах он заглянет сюда еще раз. Насколько я знаю, работает Вернер до семи или восьми… обычно сюда приходит в полдесятого. К тому же… может быть, он спросит меня, не узнал ли я ваше имя и…

– Генрих, – мужчина открыл барсетку и принялся судорожно в ней что-то искать. – Генрих фок Хосс. Моя визитка и телефоны, если… вдруг… ну…

– Я понял. Если меня спросят, я скажу, что вы обронили, а мне было лень за вами бежать, – Вальдес ему улыбнулся.

– Спасибо, – фок Хосс вздохнул, закрыл сумку и покачал головой.

– Ну как, будем дальше выбирать мастурбатор для вашего друга? – Ротгер снова чуть улыбнулся.

Генрих оглядел разложенный перед ним ассортимент, потом посмотрел на Ротгера и покачал головой.

– Нет, не будем… Думаю, друг перебьется без подарка. Извините, – фок Хосс действительно виновато улыбнулся.

– Ничего страшного, – Ротгер смешливо фыркнул. – Удачи вам в выборе букета.

– Спасибо, думаю это будет проще, чем мастурбатор, – неловко усмехнулся Генрих, уже торопясь к дверям.

– Да уж… надеюсь, и правда проще, – вздохнул Ротгер и принялся убирать мастурбаторы обратно на витрину.

Заодно и уборкой решил заняться сразу. Сегодня была среда, день влажного подметания.

– Знаешь, – сказал Ротгер, закрывая замок внизу решетки. – Я сегодня совершил большую глупость.

– Да? И какую же? – хмыкнул Рамон, закинув себе на плечо сумку Ротгера.

– Я решил, что могу попробовать устроить чужую личную жизнь. Я свою-то устроить не могу, а тут за чужую взялся… – Ротгер выпрямился и вздохнул.

– Фигня, – Альмейда пожал плечами. – Кто бы что ни говорил, Ротге, а никакое постороннее вмешательство не может помочь устроить то, что ты не можешь устроить сам.

– Ну… будем надеяться, – Ротгер покачал головой, а потом не удержался и потерся лицом о широкую грудь своего любовника. – Я хочу горячую ванну, в которой я буду смешить тебя историями. У меня сегодня просто цирк был.

– Ну, посмотрим, – хмыкнул Рамон, обнимая его.

– Кстати, Рамэ, – заметил Ротгер. – А может тебе на какие-нибудь боевые искусства походить?

– Зачем? – удивился Альмейда, продолжая обнимать любовника.

– Ну как… ловкость повысить или там, – Вальдес чуть смутился и замолчал.

– Так я ходил… но мне сказали, что я силу соизмерять не умею и могу до травм довести. Так что… – Рамон пожал плечами.

– О! – Ротгеру попалась на глаза реклама продвинутой йоги. – А может, на йогу?

– И как ты себе представляешь меня в позе журавля над полем? – хохотнул Рамон.

– С трудом, – честно признался Ротгер. Всю дорогу до дома они со смехом перебирали всевозможные позы.

***

Этот рабочий день отличался от всех предыдущих уже хотя бы тем, что вместо привычных решеток Ротгера встретил открытый магазин. «Не к добру», подумал Вальдес и вошел внутрь.

– Опаздываешь, Ротгер, – из подсобки вышла Марианна. На ней красовалась узкая кофточка, выгодно подчеркивающая пышную грудь, и широкая юбка в пол.

– Никак нет, мадам. Я как раз вовремя, – хмыкнул Ротгер, осторожно проходя внутрь.

– Нам только что привезли новый товар, и его нужно правильно расставить. Помоги мне втащить коробку в зал и вынь стеклянные полки из свободной витрины. Этой куколке понадобится много места.

Вальдес удивленно осмотрел коробку, но кивнул и не без труда вытащил ее на середину помещения.

– Это похоже на гроб, – хмыкнул Ротгер, осматривая картонку.

– Это куча денег, дорогой мой. Так что сейчас придут ребята и проведут дополнительную сигнализацию к витрине. Таких крошек мы будем продавать под заказ. К тому же, тебе стоит изучить каталог с индивидуальными лекалами и прочим.

– Какой ужас… Марианна, что там? – Ротгер округлил глаза.

– Как только подключат витрину – ты узнаешь, – Марианна устроилась за стойкой, разложив по прилавку бухгалтерские книги. Вальдес от нечего делать со вздохом пошел протирать витрины. Ремонтники и правда подошли через пятнадцать минут. Два громоздких и смущенно хихикающих выходца из южной Варасты.

– Значит так, мальчики, – Марианна села, оправив корсет и заставив обоих монтеров залипнуть в прекрасный вырез. – Вас как зовут?

– Клаус Коннер, – надулся первый ремонтник.

– Жан Шеманталь, – второй пнул приятеля в бок, чтоб подвинулся.

Вальдес постарался не хихикать. Иногда ему казалось, что Марианна взяла его работать исключительно потому, что он не терял дар речи при виде её груди.

– Жан, Клаус, отлично. Мне очень надо, чтобы вы максимально надежно обезопасили эту витрину, – промурлыкала Марианна, пройдя перед мужичинами и погладив стеклянную дверь.

– Да, мадам! – вытянулся Клаус.

– Не беспокойтесь, мадам! – вторил ему Жан, бодро схватив отвертку не за тот конец.

– Сейчас все будет и в лучшем виде, – снова встрял Клаус, пихая Жана в бок. Тот в ответ пнул Клауса по ноге.

– И, пожалуйста, – молитвенно вздохнула Марианна. – Побыстрее. Нет ничего прекраснее мужчины, который быстро и молча работает руками…

Она мечтательно вздохнула. Оба ремонтника подорвались, собираясь что-то сказать, но, смерив друг друга злыми взглядами, рванули обвешивать проводами витрину. Марианна только покачала головой, глядя на них, и вернулась к своим журналам.

Истязание витрины длилось почти сорок минут. Наконец взмокшие специалисты убедились, что все работает как надо. Марианна выдала им чаевые и решительно выставила вон.

– Вот она, женская жестокость, – фыркнул Ротгер. – Ты вылезаешь из кожи вон, думая, что ты для нее принц, а она всего лишь хочет себе новые полочки в ванной.

– Не паясничай, – Марианна улыбнулась и закрыла дверь, повесив табличку «переучет». – Лучше доставай нашу девушку и готовься ее усаживать на табурет.

Мадам действительно поставила в витрину высокий барный стул. Ротгер хмыкнул и аккуратно вскрыл коробку.

– Твою мать! – в сердцах вырвалось у него раньше, чем он успел сдержаться.

Внутри коробки лежала девушка. Совершенно настоящая, с роскошными золотыми волосами и гладкой белоснежной кожей.

– Марианна!

– Успокойся. Это последняя дриксенская разработка. Секс-кукла. Называется «Прекрасная Гудрун». Говорят, сделана по портретам одной из трагически погибших дриксенских принцесс. Хороша?

– Леворукий и все его твари… И я буду сидеть с ней в одном магазине? – Ротгер передернулся. – Она же почти совсем как настоящая…

– Точно. И анатомические отверстия у нее почти совсем настоящие. И даже руку можно в кулачок сжать. Только и стоит она, как гоночный «Мориск» последней модели. Ну, может немного меньше. Ладно, хватит болтать, Ротгер. Помоги даме встать и занять ее место, – отрезала Марианна.

– Ох… Добро пожаловать, дорогая принцесса, – пробормотал Ротгер и осторожно вытянул абсолютно обнаженную Гудрун из мягких упаковочных шариков.

Сказать, что кукла была хороша – это значит не сказать ничего. Она была лишь чуть-чуть ниже Вальдеса, обладала фигурой идеальной женщины. Округлые бедра, плоский животик, высокая, пышная грудь с кокетливо торчащими сосками, нежные руки.Все суставы были шарнирные, скрытые латексом, отчего казалось, что это действительно совершенный человек. А лицо ее было до того натуральным, что Ротгер не удержался и погладил ее по нижней, мягкой и пухлой губе. Кукла автоматически приоткрыла рот и распахнула стеклянные синие глаза.

Ротгер ругнулся от неожиданности, чуть не уронив ее. Затем осторожно усадил на табурет, подогнув красивые ноги.

– Марианна… ее надо одеть. С ней голой я точно работать не хочу.

Марианна рассмеялась.

– А что, боишься, что совратит? – улыбнулась она.

– Нет… не боюсь, просто…

– Ладно, одевай, – махнула Марианна рукой, возвращаясь к своему занятию.

Ротгеру пришлось изрядно потрудиться, чтобы аккуратно одеть Гудрун в весьма пикантное платьице с белым лифом и синей юбочкой. На ноги он надел туфли с высокой шнуровкой, которые отлично на нее сели. Затем, немного поломав голову, Ротгер устроил ее в витрине в весьма соблазнительной позе и удовлетворенно закрыл створки.

– Готово, – доложил он Марианне, снова отрывая ее от документов.

– Отлично. О… а у тебя неплохо получилось. Ладно, иди, читай инструкцию и начнем переучет. Да, кстати, Ротгер… я бы хотела, чтобы ты завтра меня подменил. У тебя же нет планов на вечер? – Марианна выделила голосом последний вопрос.

Вальдес бегло подумал о пьяной и безудержной вечеринке у Салины и, вздохнув, ответил.

– Нет, конечно, нет.

– Вот и замечательно, – Марианна ему улыбнулась. – Начнем с БДСМ.

И они погрузились в дебри переучета. Зато это позволило Ротгеру закрыть магазин аж на два часа раньше и отправится к Рамону, потому что идти жаловаться на несправедливость дриксенскому вибратору было совсем глупо.

***

За три дня присутствия в магазине Прекрасная Гудрун произвела определенный фурор. По крайней мере, мужичины залипали и подолгу пялились на идеальные формы. Покупали у Ротгера презервативы, смазки, а самые смелые даже украдкой засматривались на мастурбаторы. Вальдес продавал и старался не думать о том, как жалко дрочить, думая о безумно дорогой кукле. А еще работать без перерыва за Марианну было изрядно утомительно. Так что к третьему дню Ротгер был измотан, безрадостен и ждал наплыва Аларкона с историей о том, как они чудесно развлеклись без него.

Колокольчик на двери снова звякнул, и в магазинчик зашел пухленький обаятельный мужчина неопределенного возраста, где-то между двадцати пятью и тридцати пятью.

– Здравствуйте, – он улыбнулся Ротгеру, обозначив на щеках милые ямочки.

– Здравствуйте, могу я вам чем-нибудь помочь? – Вальдес искренне попытался взбодриться.

– Да, безусловно. Знаете… у вас должны быть такие духи… которые могут помочь привлечь мужское внимание. Возможно, что-нибудь гайифское, – покупатель кокетливо опустил пушистые и явно подкрашенные ресницы. Но подкрашенные так аккуратно, что, если не присматриваться, это было совершенно незаметно.

– Да, было такое, – Ротгер кивнул и подвел мужчину к витрине. – Вот, пожалуйста. Феромоны для мужчин, вот для женщин. Если вы хотите привлечь внимание партнера-мужчины, лучше брать вот эти.

– А вы пробовали? – покупатель внимательно и доброжелательно посмотрел на Ротгера.

– Честно говоря, на себе не пробовал. Как-то… неспортивно, – Вальдес виновато развел руками. – Но если придет нужда, возьму именно эти. Мне их запах нравится.

Покупатель задумчиво открыл крышечку и профессионально принюхался.

– Да, действительно очень приятный запах… Хорошо. Давайте возьмем их. И вот эти, женские. Чтоб наверняка.

– Как скажете, – Ротгер подавил усмешку.

– Знаете, – доверительно сообщил ему покупатель, немного застенчиво улыбаясь. – В охоте на идеального мужчину все средства хороши.

– Идеальных мужчин нет, – уверенно отозвался Ротгер, выбивая чек.

– Вы просто еще своего не встретили, – улыбнулся ему в ответ мужчина. – До свидания.

– Прощайте, – улыбка сползла у Вальдеса с губ, и он тихо выдохнул. Оброненная покупателем фраза об идеальных мужчинах больно и зло царапнула по сердцу. И неожиданно возникло желание позвонить домой. Ротгер посмотрел на дверь и неуверенно потянулся к трубке. Гудки были такие долгие и отчаянные, что захотелось уже бросить проклятый пластик на рычаг. Но именно в этот момент на другом конце прозвучал дорогой и немножко подзабытый голос, произнося неизменное «Алло».

– Здравствуй, мама, – выдавил Ротгер, чувствуя, что горло перехватил спазм.

– Ротгер! – мама явно обрадовалась. Вальдес мог до последней мелочи представить, как она сейчас снимает с плеча полотенце и садится на маленький стульчик рядом с тумбочкой, на которой у них всегда стоял телефон. – Как же я рада, что ты позвонил. Ты так давно этого не делал. Как у тебя дела, дорогой? Мы все за тебя очень беспокоимся. Твой брат, кстати, поступил в хексбергское мореходное училище.

– Я знаю, мам, – тихо ответил, уже ругая себя за звонок. – У меня все хорошо, спасибо. Просто подумал, что давно вас не слышал, вот и… пользуюсь служебным положением.

– Ты так много работаешь, дорогой… Это нормально? Ты не слишком устаешь? Как твоя учеба? Мы с отцом до сих пор тобой безумно гордимся, малыш, – голос у мамы был теплый и певучий. Ротгеру вспомнилось, как давным-давно, в далеком детстве она пела им колыбельные. И он нарочно не засыпал подольше, чтобы просто слушать, как мама поет.

– Все хорошо, мам. Я очень люблю свою работу, и у меня замечательная начальница, – Ротгер улыбнулся, прекрасно понимая, что мама этого не увидит.

– У тебя усталый и грустный голос, дорогой. Что все-таки случилось? Тебя бросила девушка? – в вопросе было столько тепла и любви, что захотелось завыть или разреветься.

– Нет, мама… Ты же знаешь, нет у меня никакой девушки… и не будет, – Ротгер вздохнул. Вот как ей объяснить?

– Ты у меня очень красивый мальчик, Ротгер, – тихо рассмеялась мама. – Я не верю, что девочки на тебя не засматриваются.

– Засматриваются, – согласился Ротгер. – Только знаешь, мам… я на них не смотрю. Я тут… парня себе нашел. Только знаешь… Все как-то не так, неправильное. Словно неживое.

На том конце повисло такое долгое и томительное молчание, что Ротгер успел сам себя несколько раз обругать последними словами.

– Маленький мой, – наконец проговорила мама, хотя голос ее подрагивал. – Я прежде всего хочу, чтобы ты был счастлив. Так что… если те отношения… Если тебе не нравятся отношения, в которых ты состоишь… просто порви их.

– Не могу, мама, – Ротгер вздохнул, чувствуя острый приступ жалости к себе. – Я не могу. Мама… я не хочу снова оставаться в одиночестве. Я так ненавидел нашу шумную семью. Я даже уехал от вас в Олларию, – Ротгер горько рассмеялся. – А здесь оказалось так холодно и одиноко… Мама, я у тебя такой дурак…

– Никакой ты не дурак, милый, – в трубке послышался тихий смешок. – Ты просто становишься взрослым. Если ты по нам соскучишься, ты всегда можешь сесть на поезд. До дома ехать всего лишь полтора суток. Или ты всегда можешь позвонить, вот как сейчас. И я очень рада, что ты честно все рассказал. Большая семья – это много хлопот и трудов, но и много радости. Мы тебя все очень любим, Ротгер. И всегда будем рады видеть. Но мой старший сын всегда был победителем. Так что не отчаивайся. Одиночество страшный зверь, но оно живет в твоем сердце, только если ты позволяешь ему там жить. У нас просвещенный век, дорогой. С каждым годом расстояния имеют все меньше значения. Так что в самый грустный час помни: ты совсем не один. У тебя есть как минимум мы с папой. И шестеро братьев. Это уже очень не мало. А человек, которого ты полюбишь, еще обязательно появится. Главное, не распугай всех вокруг своей верой в одиночество.

Ротгер молчал, просто слушал родной голос и, не вдумываясь в смысл, впитывал в себя ее слова, от которых становилось мучительно горько и светло.

– Спасибо мама. Передай привет отцу, а мне пора работать, – трубка в руке стала очень тяжелой.

– До свидания, родной. Ротгер, я очень люблю тебя, мальчик мой, – тихо ответила мама. И сразу за этим Ротгер повесил трубку. На душе по-прежнему было горько, но уже хотя бы не так погано. И было совсем чуть-чуть интересно, что мама подумает про его отношения с мужчинами.

Ротгер вздохнул еще раз и пошел налить себе чаю. С хандрой следовало покончить быстро и желательно одним ударом, поэтому он быстренько умылся в маленькой раковине, стараясь не смотреть на свое отражение. Но тут снова раздался перезвон, возвещающий о клиентах. Ротгер вздохнул, случайно глянул в зеркало на свое унылое лицо и профессионально натянул счастливую и приветливую улыбку. Все дурные предчувствия следовало отодвинуть в сторону.

– Добрый день, – поприветствовал его Вернер. Бермессер был один и явно нервничал.

– Привет. А где твой обещанный? – Ротгер оглянулся.

– Сейчас придет. А с тобой-то что? Выглядишь, как утопленник, – хмыкнул Бермессер.

– Не правда. Я всего лишь умывался, – хмыкнул Вальдес и устроился за прилавком. – Не знаю. Весь день какое-то дурное предчувствие…

– А… – протянул Вернер. – Понимаю.

Колокольчик на двери снова приветственно звякнул, и в магазин вошел Фридрих.

– О! Вот ты где, Вернер, – не обращая ни на что внимания, он устремился к прилавку.

Пожалуй, Фридрих заслужил эпитета «шикарный», но весь его шик был настолько нарочитым и броским, что вызывал недоумение. Вернер рядом со своим любовником смотрелся просто эталоном скромности и элегантности. У Фридриха были густые золотистые волосы, зачесанные в сложную укладку, породистое благородное лицо, холодные голубые глаза. Весь его вид заставлял вспомнить про классического принца из детских сказок. Только вот казалось, что принц этот какой-то пустой. Вальдес тихо прикусил губу, стараясь не обращать внимания на то, с какой усталостью улыбнулся Вернер своему партнеру.

– Да-да. Вот именно здесь я и закупаюсь, – Вернер вздохнул.

– Ясно-ясно, – хмыкнул Фридрих, едва удостоив Ротгера секундным взглядом. А потом он увидел Гудрун.

Метаморфоза, произошедшая с ним, потрясла и Вернера, и Ротгера, обещая навсегда остаться в их памяти. Фридрих тихо, потрясенно выдохнул и несмело приблизился к витрине. Лицо его осветилось изнутри и стало каким-то одухотворенным и исполненным искреннего трепетного благоговения. Это придало Фридриху особой красоты. Он несмело коснулся тонкого стекла, отделяющего его от Гудрун, и замер, не сводя с нее глаз.

Ротгер медленно повел головой и посмотрел на Вернера. Удивление, читавшееся на его лице, постепенно переходило в обиду и злость.

– Знаешь, – ядовито прошептал Вернер, стараясь не отвлечь Фридриха. – На меня он никогда так не смотрел.

Вернер резко расправил плечи и отвернулся от любовника. Ротгер почти физически увидел ту глубокую, черную пропасть, что мгновенно раскрылась между этими двумя.

– Мне жаль… – почти виновато ответил он.

Вернер лишь махнул рукой. Лицо его стало совсем бледным, а губы мелко кривились, словно он силился и не мог удержать в себе болезненные чувства. Чтобы не мешать ему справиться с собой, Вальдес подошел к Фридриху.

– Сколько она стоит? – «принц» посмотрел на Вальдеса ясным, решительным взглядом. От его придурковатой манерности не осталось и следа.

– Простите, она не продается. Но мы можем заказать вам такую же. И даже лучше, по индивидуальным эскизам и лека…

– Мне нужна эта, – жестко и твердо прервал его Фридрих. – Мне все равно, сколько она стоит. Я ее забираю. Итак, назовите цену.

Ротгер незаметно вздрогнул, понимая, что могло привлечь в таком Фридрихе Вернера. Бескомпромиссный напор и умение добиться своего любой ценой. Почему-то Вальдес не сомневался, что именно эта Гудрун в итоге окажется в спальне у этого мужчины. И, возможно, будет там намного более счастлива, чем Вернер.

– Простите, – так же твердо ответил Вальдес. – Я не являюсь владельцем этого магазина и потому не могу продать вам «Прекрасную Гудрун». Но завтра здесь будет хозяйка, вы можете подойти к ней и обо всем договориться.

– Во сколько открывается ваш магазин? – Фридрих снова смотрел на Гудрун с той суровой решительностью, с которой средневековые рыцари смотрели на тридцать бье до желанного балкона.

– В шесть, – уточнил Ротгер.

– Отлично. Жди меня, – Фридрих кивнул то ли им, то ли Гудрун. Его голубые глаза в последний раз смягчил нежный и долгий взгляд направленный на куклу, а затем он стремительно покинул магазинчик, даже не вспомнив про Вернера.

На какое-то время в помещении повисла тишина.

– Он за две секунды променял меня на куклу… – выдохнул Вернер. Ротгер посмотрел на него и поспешил подставить оседающему постоянному покупателю свой стул.

– Ну, может, он хочет… – начал было Ротгер, соображая, какой же душеспасительной чуши налить Вернеру в уши.

– Ротгер, ты видел то же, что и я. И ты же первый говорил, что эти отношения обречены. И я это знал… Но кукла?! – Вернер не выдержал и прикрыл ладонями глаза.

– Хочешь чаю? – тихо спросил Ротгер, опускаясь рядом с Вернером на корточки.

– Я не знаю, чего я сейчас хочу, – отозвался Вернер. – Хотя нет. Знаю. Я хочу разнести эту витрину и обкорнать эту дрянь.

– Тогда меня посадят в долговую тюрьму. Потому что моей семье никогда в жизни не набрать нужную сумму на ее починку.

Вернер хмыкнул в ответ и постарался дышать глубоко и размеренно.

– Давай все-таки чаю, – Ротгер поднялся и уже шагнул к подсобке.

– Нет, спасибо… Знаешь, Ротгер, я, пожалуй, пойду. У меня есть желание набраться и попасться первому встречному маньяку, – Вернер вздохнул и поднялся.

– Слушай, это глупость. Нет, в смысле набраться-то, конечно, можно, но вот маньяков искать глупо. Давай лучше ты пойдешь, напьешься, проспишься и, скажем… в четверг вернешься ко мне. И мы придумаем что-нибудь.

– Снабдишь меня парой игрушек, заменяющих реальную жизнь? – Вернер поморщился.

– Ну, может, просто повеселю историями и помогу взбодриться… Вернер, доверься мне, хорошо? – Вальдес аккуратно перехватил руку Бермессера и мягко сжал.

– Ладно, – после долгого молчания ответил Вернер, аккуратно забирая свою холеную ладонь. – В четверг ближе к восьми я к тебе зайду.

– Вот и отлично. Не грусти, ну его в Закат, этого Фридриха. Если ему нужна кукла, а не живой человек… это многое о нем говорит, – Ротгер постарался улыбнуться подбадривающе, но, кажется, его старания так и остались неоцененными.

– И не только о нем, Ротгер. К сожалению, не только о нем, – Бермессер поднялся и медленно пошел к дверям.

– Вернер, ты не кукла, – серьезно проговорил Вальдес ему в след.

– Я на минуту в этом усомнился, – бледно улыбнулся ему Вернер и, взмахнув на прощание рукой, скрылся за дверью.

Ротгер убрал стул обратно за прилавок и, вздохнув, опустился на него. Думать о том, каково сейчас Вернеру, не хотелось. Вальдес еще раз посмотрел на Гудрун. Та нежно улыбалась,смотрела пустыми стеклянными глазами и даже не подозревала, какую рану нанесла сегодня сразу двоим.

День окончательно стал отвратителен, и Ротгер мечтательно посмотрел на часы, уже лелея очередную прогулку с Рамоном до дома. А может быть, и до дома Рамона. Пожалуй, сегодня желание почувствовать человеческое тепло и немножко любви было выше, чем все сложности, связанные с выдающимися размерами Альмейды. Вальдес фыркнул, со смехом вспоминая, как тяжко было в первый раз после клуба. Нет, хорошо, но… задница потом болела весь следующий день, и нельзя сказать, чтобы Ротгер был этому рад. Осмотрев свои владения, он вытащил из дальнего уголка отличную, дорогущую гайифскую смазку и решительно пробил ее сам себе.

За сорок минут до конца смены желание передвинуть стрелки часов вперед достигло такой силы, что Ротгер отважно закрыл магазин пораньше. Рамон сегодня ушел на второе занятие йогой. Первое заставило его фыркать, но, видимо, дыхательные практики ему все-таки понравились. Ротгер был этому рад. После первого занятия взгляд у Альмейды стал намного более веселый и игривый.

Повернув в замке ключ и проверив решетку, Ротгер направился ко входу в спортивный зал, где занималась секция. Зал удобно располагался здесь же, в комплексе. Вальдес уже предвкушал, какой устроит любовнику сюрприз. Воображение охотно рисовало наиболее соблазнительные позы, которые можно будет попробовать на крепкой кровати Рамона, по телу побежали мурашки предвкушения.

Ротгер повернул в коридор, ведущий к залу, и вздрогнул, уловив тонкий аромат до боли знакомых женских феромонов. Потом до ушей донесся звук, который сложно было с чем-то спутать. Секунду поколебавшись, Вальдес поддался своему любопытству и прокрался вперед. От увиденного он замер на месте, чувствуя, как земля издевательски медленно уходит из-под ног, показывая ему «птичку».

В углу, у дверей зала самозабвенно и страстно целовались Рамон и утренний покупатель. И в том, как они оба цеплялись друг за друга, Ротгер с потрясающей ясностью увидел, что они нашли то, что так долго искали. Перед глазами поплыло, а в груди сдавило до боли. Вальдес прикусил губу и так же тихо и неслышно, как пришел, попятился. Остановился он, только вцепившись в решетку собственного магазина. Картину увиденного словно выжгло под веками, в груди мерзко и больно царапало, а в голове штормило так, словно он набрался на очередной салина-пьянке. Что сейчас делать, Ротгер не знал и знать не хотел. Пожалуй, лучше всего было просто переждать, пока улягутся первые, самые болезненные чувства, и не сползти при этом на пол.

В коридоре раздались тяжелые шаги Альмейды, заставившие Вальдеса вздрогнуть и выпрямиться.

– Ты уже закончил? – тихо удивился Рамон. В его голосе и движениях чувствовалась доселе незнакомая Ротгеру неловкость.

– Да, захотелось сегодня пораньше закрыться… – Вальдес повернулся и привалился спиной к решетке. Кривая улыбка сама вылезла на лицо. – Думал встретить тебя с йоги. Как занятие?

– Отлично, – Рамон вздохнул. – Ты был прав… оно безумно глупое, но… что-то в этом есть.

– Я рад, – улыбка стала шире и кривее. От Рамона тонко пахло чужими духами.

– Ротгер… я… – Альмейда вздохнул и всмотрелся в лицо своего друга. – С тобой все в порядке?

– Да, Рамэ. День был тяжелый. Я совершил невозможное и чуть не продал Гудрун, – Вальдес собой гордился. В голосе не прозвучало ни одной фальшивой нотки. – Думал пойти сегодня к тебе.

– Прости, – тихо, но твердо ответил Рамон, и Ротгер почувствовал, как внутри все обрывается. История сходилась во мнении, что жестокий нрав марикьяре и кэнналийцев требовал тяжелораненых врагов и друзей добивать. Зачем врагов - понятно, а друзей из милосердия. На миг Вальдесу почудился в руках Альмейды короткий смертоносный мизерикорд. – Я не могу пригласить тебя к себе. Я уже пригласил другого.

– Ага, – только и смог выдавить Ротгер. Он не понимал, почему от этих простых и честных слов так режет, словно по живому. Он же сам всего несколько часов назад говорил матери, что их отношения с Рамоном неправильные и пустые. Но быть брошенным вот так было все равно больно.

– Прости, Ротгер. Это… похоже на помрачение, но… – Рамон нахмурился, злясь на самого себя за все эти бестолковые слова. Мертвенная бледность, заливающая лицо Ротгера, и его кривая веселая улыбка причиняли боли больше, чем если бы он принялся драться.

– Все в порядке, Рамон, – Ротгер сам не понял, как сумел оторваться от решетки. – Я… на самом деле я вас видел. И я за тебя рад. И вообще, не бери в голову, у нас же никогда не было ничего серьезного. Вот, держи, – Вальдес выхватил из кармана тюбик гайифской смазки и вручил его Рамону. – Считай, что это мой тебе прощальный подарок, на счастье. А я, пожалуй, пойду домой, раз у нас не получилось. До свидания, Рамон.

Вальдес махнул ему рукой и зашагал по коридору, сосредоточившись на том, чтобы идти прямо и не покачиваться.

– Ротгер! – Рамон нагнал его в два шага. На суровом южном лице читались растерянность, недоумение и яростное желание что-то сделать.

– Все хорошо, Рамэ, – голос не выдержал. Петухнул, срываясь истеричной нотой. – Я просто очень хочу уйти домой. А ты иди к нему. И все будет правильно. И со мной все будет хорошо. И с тобой тоже. Пожалуйста…

Ротгер чуть оттолкнул Рамона от себя и пошел к дверям быстрее. Альмейда жестко втянул воздух сквозь зубы, но, видимо, понял и догонять не стал. Постоял, посмотрел немного в спину и решительно повернулся обратно к залу.

Вальдес выскочил на улицу. Над Олларией властвовала дивная спокойная ночь, усыпавшая небо крупными звездами. Лучше бы, конечно,шел дождь, такой, чтобы стеной и промокнуть до нитки. В дожде можно было бы спрятаться, но природа никогда не была к Ротгеру милостива. И ночь оставалась сухой и совершенно не осенней. А потому и глаза так и остались сухими, хотя и болели до рези.

Ротгер даже не заметил, как дошел до общежития. Не услышал обращенной на него ругани комендантши Луизы, которая ненавидела работающих допоздна жильцов. Поднялся в свою комнату, разделся, раскидав вещи не глядя. Вытащил из ящика с бельем дорогой мешочек с вибратором и достал его, рухнув с игрушкой в обнимку на продавленный старый диван.

– И вот ты снова пережил моего очередного любовника, мой стойкий дриксенский друг, – иронично прошептал Вальдес и прикрыл глаза.

Слез не было. Эмоций тоже не было. Осталось лишь ощущение бесконечного падения и глубокого беспросветного дна.

***

К четвергу витрина с «Прекрасной Гудрун» опустела, но Ротгер этому не слишком удивился. Никакого настроения не было, и все силы уходили на утомительную борьбу с мрачной апатией.

Почти сразу после открытия магазина в помещение вошел фок Хосс. Вальдес оценил его ищущий, полный безнадежной надежды взгляд и вздохнул.

– Добрый день, – профессионально-приветливая улыбка сама вылезла на лицо.

– Здравствуйте… А, м… можно уточнить судьбу моей визитки? – Генрих переступил с ноги на ногу, но взгляд его стал намного решительнее.

– Пожалуйста, – Ротгер вытащил спрятанный под клавиатуру кусочек бумаги и продемонстрировал, наблюдая, как гаснет чужой взгляде. – М… Слушайте. Вернер обещал зайти сегодня где-то часам к восьми. Обычно он свои обещания исполняет, так что… не переживайте раньше времени. Вы речь-то подготовили?

– Какую речь? – Генрих нахмурился.

– Ну, как какую… думаете, у вас будет много шансов? – хмыкнул Ротгер и мысленно сам себя ударил за чрезмерно ядовитый язык. Собственное дурное настроение было очень плохим поводом, чтобы портить хорошим людям жизнь.

– Разберусь, – решительно ответил фок Хосс и поднял на Ротгера глаза. – Он точно придет?

– Точно, – вздохнул Вальдес. – Ему теперь особо некуда идти.

– Что-то случилось? – в голосе прозвучала искренняя тревога.

– Сами узнавайте, что я вам, сплетница, что ли? – Ротгер насмешливо хмыкнул. Генрих виновато и чуть смущенно улыбнулся.

– Спасибо, я еще зайду… наверное, – он кивнул и пошел к дверям.

Стоило фок Хоссу скрыться, а Ротгеру приготовится к длительному и продуктивному самоедству, как дверь снова распахнулась, и на пороге возник сияющий Аларкон.

– Ротгер, вот ты где, тварь закатная, – улыбнулся Филипп, на ходу вытаскивая из своей сумки шоколадку. – На вот, пожуй, а то рожа у тебя кислая.

– Спасибо, Филипп, здравствуй, Филипп. Какого Леворукого ты здесь забыл, Филипп? – глумливо поинтересовался Ротгер, прекрасно зная, что Аларкон на него не обидится.

– Ну как какого? – рассмеялся блондин. – Ты же так и не пришел на фееричную Салина-пьянку.

– Ну, простите, я работал, – Ротгер развел руками. – И что? Много ли я упустил? Традиционное таскание за волосы было?

– О! – Филипп закатил глаза, и Ротгер понял, что его ожидает долгая, полная скрытого драматизма история. – Я послушался твоего совета, и мы с Бреве уговорили твою шикарную хозяйку прийти к нам на вечеринку.

– А, так вот из-за кого я три дня подряд работал, – съязвил, не удержавшись, Вальдес.

– Ну, прости. Мы рассчитывали, что вы просто один день не будете работать, – Аларкон пожал плечами. – И вообще, Вальдес, тебя кто сегодня покусал? Злой, как облитая водой кошка…

– Прости, – Ротгер вздохнул. – Просто очередной провал отношений. Не знаю, на ком злость сорвать.

– А, – хмыкнул Филипп и тут же отбросил полученную информацию. В принципе, сплетен Аларкона Ротгер уже давно не боялся, потому что прочно успел прослыть в своей столичной компании сентиментальным романтиком в вечном поиске идеала. – Так вот, мы пригласили Марианну, а Марианна привела с собой эту страшную женщину – Дженнифер Рокслей, и знаешь, они реально сделали невозможное. Во-первых, мы классно все потусовались и даже почти не набрались, так они среди нас зажигали. Во-вторых, когда заявился Бюнц, Салину Марианна уже увела наверх. Ну мы и сказали этому драчливому идиоту, куда идти… и… И они пропали.

Аларкон хихикнул, видимо вспоминая.

– Честное слово, Ротгер, мы их до шести утра вместе с остальными дриксами ждали и так и не дождались. А в шесть спустилась Марианна и всех нас разогнала по домам, ни слова не сказав. Вот что ты думаешь? – хитрые глаза Филиппа уставились прямо на Ротгера.

– Что надо подождать следующей свадебной вечеринки Салины, и тогда все станет на свои места, – пожал плечами Ротгер.

– Но вот кто бы мог подумать, а? Чтобы наш Хулио да с дриксом… – Филипп снова рассмеялся. – Ты хоть слышал, как он отзывался об их космической программе?

– Слышал, – кивнул Вальдес.

– А тут такое… ну умереть не встать же, – продолжил, посмеиваясь, Филипп. – Слушай, раз я к тебе заскочил… а дай-ка мне пару пачек презервативов, а? Говорят, в студенческую общагу заселили будущих медичек, а я страсть как люблю хорошеньких девушек в белых халатиках.

– Повеса, – фыркнул Ротгер, но презервативы пробил.

– Ну, что поделать, – улыбкой Аларкона можно было осветить средних размеров зал. – Я люблю получать от жизни все удовольствия, которые она предлагает. И, желательно, получать их быстро. Не всем же быть такими серьезными, как ты.

– Удивительно, когда это я стал серьезным? – хмыкнул Ротгер.

– Я просто проницательный. Не грусти, – Аларкон деловито запихал пачки презервативов в свою сумку. – А лучше присоединяйся ко мне. Вдвоем мы устроим славный кутеж.

– Спасибо, в другой раз, – фыркнул Вальдес.

– Вот! Вот видишь, о чем я, Ротгер, – Филипп ласково улыбнулся. – Я вольная птица высокого полета, а ты вот как кот: ищешь уютный и теплый подоконник с ласковыми руками.

– Птица-синица, побойся птицеловов. Попадешь в сеть и будешь чирикать в золотой клетке, – в тон ему ответил Ротгер.

– Ой, да ладно. Вот как попаду, тогда и буду разбираться. А пока… бери от жизни все!

– И ничего не оставляй себе, – закончил за него Ротгер.

– Точно. Ну, я побежал. Надо еще купить вина, сыра и конфет, – Аларкон помахал ему рукой. И только в дверях спохватился. – Ах да, если что-то узнаешь про Салину, расскажи обязательно.

– Ага, – отозвался Ротгер и фыркнул. – Обязательно. Лет через десять.

Чужое право на устройство отношений Вальдес очень уважал. А уж учитывая, каким хрупким должен быть мир между двумя такими страстными натурами, как Салина и Бюнц, Аларкона стоило держать от них подальше.

Ротгер налил себе чаю и задумался. С одной стороны, Филиппа в их компании никто не считал серьезным. Легкий и веселый Аларкон, который успевал везде, всегда имел свежайшие сплетни и парочку уморительных историй в запасе, производил впечатление человека даже слишком легкомысленного. Если Ротгер просто по натуре был склонен к рискованным авантюрам, то в словаре Филиппа слово риск отсутствовало, впрочем, как и слово страх. Филипп впутывался в самые сумасбродные истории и выходил из них совершенно без потерь, не забывая рассказать всем своим многочисленным друзьям и приятелям об очередном успехе. Вальдес снова посмотрел на дверь, за которой недавно скрылся приятель, и покачал головой. Ротгеру всегда казалось, что за легкомысленностью настоящей блондинки Аларкон прячет острый и проницательный ум. А история с Салиной впервые натолкнула Ротгера на размышления о личной жизни Филиппа. Уж не прятался ли за девочками-медичками из общежития хмурый, но всегда во всем согласный с Аларконом Бреве? Впрочем, лезть в их жизнь без приглашения Ротгер посчитал для себя недостойным.

Чай приятно согрел внутри, и Вальдес почувствовал, как отпускают острые тиски разочарования и боли. В конце концов, жизнь продолжалась, и в ней обязательно должно было произойти еще много доброго и светлого.

На двери снова звякнул колокольчик, и в магазин вошел грузный мужчина. Внимательно осмотрелся, хитро посмеиваясь в усы, и втянул следом за собой женщину. Дама была тоже крупной, под стать своему спутнику. У нее была короткая, почти пацанская стрижка и резкие движения.

– Прекрати дрожать, женщина, – фыркнул мужчина. Голос у него был очень низкий и глубокий. – Чай, не в царство разврата зашла, а всего лишь в магазин.

– От тебя, козла старого, я еще не наслушалась поучений, – откликнулась женщина. А вот голос у нее не в пример внешности оказался приятным.

– Здравствуйте, – поприветствовал странную парочку Ротгер и постарался им улыбнуться.

– Здравствуй, сын мой, – благосклонно кивнул мужчина и подошел к прилавку. – Нам с супругой потребно выбрать годный подарок для ее внука. И коль мы имеем некоторые разногласия, то нам и помощь твоя пригодится. Покажи-ка нам розгу, да что б пожестче секла.

Вальдес едва успел поймать тихо отпавшую челюсть. К нему приходили разные люди и за разным, но эта колоритная парочка обещала запомниться надолго.

– Да, конечно, вот здесь на стенде у нас плетки, стеки и шлепалки, – начал Ротгер, впервые чувствуя легкое смущение от своей работы.

– Ах ты негодяй старый! – вспылила женщина. – Зачем Альдо эта пакость?! Он хотел на день рождения мотоцикл. Я-то думала, ты меня в сексшоп затащил…

– Тихо, женщина, – властно и по-прежнему доброжелательно перебил ее мужчина, и, что удивительно, женщина сразу замолчала. – Внук твой распутный мотоцикл себе и сам купить может. А вот розгу, чтобы сечь его как следует за провинности многочисленные, иметь необходимо и мне, и тебе.

– Кхм, – отважился встрять в разговор Ротгер. – Простите, но… эти товары не предназначены для наказания. Ну, в смысле, это не пыточный или карательный инструмент, и…

– Тихо, отрок, – хмыкнул мужчина. Вальдес наконец заподозрил в нем служителя олларианской церкви и смутился еще сильнее. На его памяти священники в сексшоп еще не заглядывали. – Не считай нас за юнцов зеленых и несведущих. А ты, Матильда, охолонись. Чтобы с тобой справиться в постели, мне все эти приблуды не нужны.

– Раскаркался, боров, – буркнула женщина и обиженно отвернулась.

– Так как ты сказал, стек? – мужчина хмыкнул и внимательно осмотрел протянутый Вальдесом инструмент. Пощупал качество кожи, погнул, проверяя упругость, а потом пробно, несильно хлопнул по попе свою жену. Та подскочила с вскриком и резко развернулась. Ухмыльнувшись, мужчина сказал: – Злость и обида есть худшие из грехов. Ибо именно из злости и обиды совершаются самые вопиющие глупости. Мне нравится эта вещь.

– Ну… для новичков в вопросе у нее немного жестковатая кожа, – неуверенно протянул Ротгер. – И их рекомендуется немного вымачивать перед использованием, чтобы размягчить…

– Не стоит, – ухмыльнулся мужчина.

– Бонифаций!!! – воскликнула Матильда, сверкая глазами. Но Ротгеру показалось, что гнев жены лишь еще больше раззадоривает мужчину.

– Мы берем. А ты, дорогая моя, не кипятись, будто котел в печи. Внук твой порку свою давно заслужил. Кто серьги твоей матери в ломбард заложил? А сбережения твои на отдых кто из ящика без спросу забрал? Думаешь, я не знаю? Так помни, жена, мне все ведомо. А из-за кого ты уже которую ночь в подушку ревешь? Али думаешь, я оглох совсем? – Бонифаций самодовольно ухмыльнулся. – Так что не перечь мне, а лучше деньги доставай.

Матильда поджала губы, но спорить не стала. То ли это был их не первый разговор, то ли внутренне она была согласна с мужем.

– Вот то-то, другой разговор, – улыбнулся мужчина, расплачиваясь.

Ротгер аккуратно упаковал стек в мешочек и протянул Бонифацию.

– Думаю, ваш внук никогда не забудет такой день рождения, – не удержался от комментария Вальдес.

– Так оно и задумано, – Бонифаций поднял палец и еще раз довольно улыбнулся. – А теперь идем, жена. У меня кончилась касера.

– Пьяница старый, – буркнула Матильда и со вздохом пошла следом за мужем.

– До свидания, – пробормотал Ротгер им вслед, внутренне желая, чтобы странная парочка в следующий раз обошла его магазин стороной. Или хотя бы пришла в другую смену.

В магазинчике снова стало тихо. За следующий час лишь мельком заглянула пара человек, но, стоило Ротгеру обратить на них внимание, как они спешили уйти.

Наконец, дверь вздрогнула и почти беззвучно открылась. Даже привычный колокольчик в кои-то веки не зазвонил. В магазин вошел Вернер. Бледный, с залегшими под глазами кругами, тщательно замазанными тональником.

– Здравствуй, Вальдес. Я явился за обещанным мне чудом, – усмехнулся устало Вернер, снимая с рук перчатки.

– Здравствуй, Вернер, – Ротгер улыбнулся, лихорадочно соображая, что бы такое сказать, но его опередила распахнувшаяся дверь. На пороге стоял чуть запыхавшийся, чрезвычайно взъерошенный фок Хосс, сжимающий в руках огромный букет из лилий, альстрамерий и папоротника.

– Простите, – Генрих чуть закашлялся, переводя дыхание, словно до двери магазина он бежал. – Здравствуйте. Я… Еще раз простите…

Он встряхнул головой, не сводя горящих глаз с опешившего Вернера.

– Я так и не смог забыть нашу первую встречу и вот… Стыжусь, но не знал вашего имени и мне пришлось вас выслеживать, - Генрих сделал шаг к Вернеру, тот немного попятился, но остановился, наткнувшись на прилавок. – Я прошу вас, примите этот букет в знак моих извинений за то, как неловко мы с вами встретились в первый раз, и позвольте пригласить вас поужинать.

Фок Хосс почти всунул подарок Вернеру в руки. Бермессер стоял и смотрел на этого человека огромными глазами, совершенно не представляя, что ему ответить.

– Я в жизни еще не получал таких неловких извинений, – наконец выдавил Вернер, но букет взял поудобнее.

– Если вы дадите мне шанс, я научусь извиняться изящнее, – Генрих нервно улыбнулся. – Генрих фок Хосс.

– Эм… Вернер, – Бермессер вздохнул. – Вернер фок Бермессер.

– Господин Бермессер, – Генрих замялся на секунду, но сразу же продолжил. – Может, если я дополню ужином свои извинения, то смогу загладить их неловкость?

Вернер снова замолчал. Ротгер мысленно ругнулся, оперся ладонями о прилавок, подаваясь ближе к Вернеру, и тихо ему шепнул:

– Ну, и что ты мух ловишь? Сам же просил себе чудо. Бери, пока оно от стыда не сбежало.

Бермессер нервно вздрогнул. Оглянулся на Ротгера, перевел взгляд на букет, а потом на фок Хосса, который все еще ждал с упрямым выражением лица. И, видимо, решился.

– Хорошо… давайте попробуем загладить вашу неловкость… Генрих? Я правильно запомнил?

– Да, – выдохнул фок Хосс. – Куда вы хотели бы пойти?

– М… я подумаю, – протянул Вернер и зарылся-таки носом в букет, скосив глаза на Ротгера. Тот показал ему тайком оттопыренный большой палец. – Я знаю неплохой ресторанчик с национальной дриксенской кухней… пойдемте, продолжим наше знакомство там. Это, в общем-то, не далеко.

– Конечно, – кивнул Генрих и поспешил открыть перед Вернером дверь, стараясь сдержать рвущуюся на лицо счастливую улыбку.

Ротгер тихонько вздохнул, опускаясь на стул. Да, пожалуй, этот фок Хосс смотрел на Вернера совсем как Фридрих на Гудрун. Вальдес снова мечтательно вздохнул и принюхался: в воздухе плыл сладкий аромат лилий и предвкушение вечера.

Последний клиент заскочил в магазин буквально за двадцать минут до снятия кассы. Вальдес мысленно выругался и пожелал высокому лощеному блондину провалиться в Закат, но покупатель никуда не исчез. Наоборот, не прекращая телефонный разговор, уверенно пошел к прилавку, вынуждая Ротгера натягивать профессиональную улыбку.

– Все, уймись, Эмиль, мы все успеем. Я уже в магазине. Сейчас все куплю и через полчаса буду дома. Убедись, что закуска не остынет и белье свежее. Давай, – он хлопнул крышкой телефона-раскладушки и поднял на Ротгера спокойный взгляд темных глаз. – Восемь больших тюбиков смазки. Если есть разные виды, то еще лучше. Да, и восемь больших упаковок презервативов. Хотя нет, давайте так. Шесть больших упаковок стандартных и еще четыре каких-нибудь экзотичных. С усиками там, рожками и прочим.

– Гкхм, – прокашлялся Ротгер, но полез выставлять перед клиентом образцы. – У вас… большие аппетиты.

– Это нам с братом на двоих, – хмыкнул блондин и весело улыбнулся.

– Что ж, вы определенно знаете толк в развлечениях, – развеселился Ротгер, выбивая покупки и называя общую сумму.

– Хорошему дню – хороший вечер, – отозвался покупатель, расплачиваясь.

– Желаю вам стойкости и удачи, – не удержался Вальдес.

– О, – оценил клиент. – И вам того же.

«Было бы с кем», – подумал Ротгер, провожая спешащего к выходу мужчину взглядом.

***

Дни летели за днями. Тоскливая и промозглая осень сменилась мягкой зимой. Снег укрыл оба берега Данара, заставляя жителей столицы перелезть в теплые пальто, укутаться шарфами и натянуть шапки на уши. Ровный белый покров словно бы похоронил под собой всю грязь, боль и печаль осени. Ротгеру вновь весело работалось и легко дышалось. Излом они справили всей честной компанией, к которой действительно как-то сами собой прибавились приехавшие из Дриксен делегаты, вернее, их самая молодая часть. Конечно, на публике никто себе ничего предосудительного не позволил, но Вальдес отлично видел те чуть более личные прикосновения, что позволяли себе Салина и Бюнц, и искренне радовался за них. Вернер так и не появился, только прислал подарок и открытку, в которой парой строк чиркнул, что они улетают с Генрихом отмечать Рождество в Дриксен. Разок заходила Дженнифер, забрала еще одну коробку подарочков и снова попыталась сблизиться. Вальдес предпочел этого не заметить. Впереди был новый год и Ротгер чувствовал, что к весне он проснется и снова будет радоваться жизни вместе с расцветающей природой.

В магазинчике все оставалось по-прежнему. Разве что вместо прекрасной Гудрун привезли обворожительную Елену да пополнили полки последними новинками. Ротгер оглядел чисто убранное помещение, украшенное праздничной мишурой, и пошел заваривать себе первую рабочую кружку чая. Пока он возился с чашкой и чайником, в магазин вошли.

Ротгер поспешил выйти и наткнулся взглядом на Рамона. Тот, как и раньше, заполнял собой все пространство магазина, но выглядел как-то по-новому. Твердо, решительно и, пожалуй, счастливо.

– Здравствуй, Рамон, – улыбнулся ему Вальдес почти искренне. – Давно не виделись.

– Да… как-то все не было повода зайти, – Рамон выдохнул с заметным облегчением. Лицо его стало спокойным и уверенным. – Слушай… мне нужна твоя помощь.

– Чем смогу, как говорится, – Ротгер хмыкнул.

– Я пришел за… ошейником и наручниками, – Рамон повел плечами. – Только мне, Ротгер, крепкие нужны. А то я у Марселя уже все порвал, и он ругается.

– А… это тот с йоги? – Ротгер с удивлением отметил, что ему уже совсем не больно вспоминать их неудачный роман.

– Да. Ты знаешь… У нас, кажется, все серьезно, – доверительно сообщил Рамон и снова так улыбнулся, что у Вальдеса не осталось никаких сомнений в словах друга.

– Ну конечно серьезно, если ты уже за наручниками пришел. Плетку не надо? – рассмеялся Вальдес, перебирая товар и размышляя.

– Нет, плетки есть, – хмыкнул Рамон.

– Ого, – уважительно присвистнул Ротгер и принюхался, улавливая от Рамона тонкий знакомый запах. – И ему не страшно давать тебе плетку?

– А он мне и не дает, – легко рассмеялся Рамон. – Что ты нюхаешь?

– Чужой парфюм. У меня, Рамэ, знаешь ли, очень чуткий нос, – фыркнул Ротгер, переваривая новость. – Вот эти ошейники тебе подойдут. Эти более миленькие, эти побрутальнее. А наручников у меня на тебя нет. Порвешь сразу. Я бы тебе рекомендовал обратиться в магазин, где затариваются всякие работники ЧОПов и полиции.

– О, я ненавижу эти его духи, – фыркнул Рамон. – Но ему кажется, что они ему идут… и я просто не знаю как ему намекнуть, что это редкая дрянь.

Ротгер посмотрел на Рамона, а потом весело и заливисто расхохотался.

– И над чем ты так звонко смеешься? – поинтересовался Альмейда с притворным добродушием.

– Просто скажи ему, что они тебя не возбуждают, Рамэ, – едва справляясь со смехом, отозвался Вальдес. – Думаю, он сразу же перестанет ими пользоваться.

– Ты что-то знаешь, – задумчиво протянул Рамон.

– Это феромоны, Рамон. Женские. Чтобы привлекать мужское внимание, – Ротгер вытер слезы. – И их ему продал я.

– О, – Рамон удивленно приподнял брови. – Точно выкину дрянь. Еще он собрался других мужиков на себя приманивать… Пожалуй этот, он более сексуальный.

Рамон протянул Ротгеру ошейник, и Вальдес, продолжая посмеиваться, отправился на кассу.

– Ну, давай, – Ротгер выбил чек, забрал деньги и отдал Рамону покупку. – Заходи еще… И, кстати, ты отлично выглядишь.

– Знаешь, – Рамон улыбнулся. – Я и чувствую себя отлично. Я давно себя так отлично не чувствовал. Я зайду еще… Все никак не могу найти такую же смазку, как та, что ты мне подарил. Просто напасть какая-то. У тебя есть?

– Нет, ее нечасто завозят… но я могу для тебя заказать. Она правда недешевая, учти, – хмыкнул Ротгер.

– Закажи, буду должен, – Альмейда кивнул. – Ну, до встречи?

– Да, всегда рад тебя видеть, Рамон. Удачи, – Ротгер захлопнул ящик с деньгами. Рамон еще раз обернулся в дверях, но только махнул рукой и ушел.

Вальдес осторожно опустился на стул, все еще глядя на дверь. Если Рамону все это время был нужен человек, который сумеет посадить его на жесткий поводок, то становилось понятно, почему их отношения оказались такими непрочными. И почему они обоих тяготили.

Вальдес улыбнулся и удивленно покачал головой, в очередной раз поражаясь тому, сколько разного может сочетаться в одном человеке. Ротгеру ни разу и в голову не пришло, что Рамон может хотеть оказаться в подчиненном положении.

Пока он размышлял, дверь снова хлопнула. В помещение вошел молодой парень, щуплый и нескладно длинный, с лицом, щедро украшенным юношескими прыщами и большими очками. Ротгер со своего места сразу почувствовал, как от мальчишки запахло возбуждением.

– Здравствуйте, – Вальдес умело подавил вздох. – Чем могу вам помочь?

– Вы знаете, я так, пока осмотрюсь, – отозвался покупатель, покачивая головой.

Он медленно пошел вдоль витрин, бормоча себе что-то под нос. Потом повернулся к Вальдесу.

– А у вас тут ценник неправильный, – с видом триумфатора сообщил он.

– Что, простите? – переспросил Ротгер.

– У вас неправильно назван этот, – парень ткнул в витрину пальцем. – Предмет.

– М… – Ротгер подошел, посмотрел. – Это фаллоимитатор. Он так и называется, фаллоимитатор. И на ценнике так написано.

– Нет! Это совершенно не верно! – парень затряс головой. – Вы не можете быть настолько непрофессиональны, чтобы не знать, что этот фаллос отлит по индивидуальному слепку самого Марио Барботты!

– Э… – не нашелся с ответом Вальдес, потрясенно рассматривая прыщавое чудо.

– Как! Это же преступно с вашей-то работой! Марио Барботта, это же гений! Чистый гений эротики и эротизма! А его стихи! Вы не могли не читать его стихи! Эти великие строки:

И как монументальный пень,

Ты мной пророс, а я тобой!

И в этот славный, вешний день

Мы обменяемся росой…

– Тише, – почти гаркнул Ротгер, прерывая словопоток парня. – Я знаю, кто такой Марио Барботта. Вернее, кто это такая. Потому что это женщина… и слепок этот совсем не с ее фаллоса, а с фаллоса ее супруга, который она и воспевает в своих стихах.

- Что?! – у парня задрожали губы. – Это все ложь и клевета завистников, не понимающих его таланта! Вот и вы такой же низкий и недалекий! Тьфу!

Парень резко развернулся и выскочил из магазина. Ротгер мысленно выругался.

– Какой категорически невоспитанный ужас, – гневно фыркнул Вернер, проходя в помещение и отряхиваясь. – Ротгер, что это за чудовище от тебя вылетело?

– Сам удивляюсь, – Вальдес встряхнул головой. – Рад тебя видеть. Как Дриксен?

– Отлично, – Вернер улыбнулся, и в его лице мелькнуло счастливое удовлетворение жизнью. – Оказалось, что мы с Генрихом оба родом из Дриксен и даже родились в одном и том же городе.

– Да… приятно обнаружить столько общего, наверное? – Ротгер взъерошил волосы и улыбнулся.

– Точно. Я привез тебе сувенир, – Вернер достал из барсетки небольшой леденец, выполненный в виде еловой шишки.

– Спасибо, Вернер, – рассмеялся Вальдес. – Я буду его сосать и думать о тебе.

– Ну конечно, ты не мог не опошлить… между прочим, – Вернер поднял палец, – еловые шишки – это символ королевской семьи.

– Да-да, я помню из курса истории, что вы сочли слишком непрактичным избавляться от королевской власти, – Ротгер махнул рукой. – И как Хосс?

– Хорошо… ты знаешь… – Вернер вздохнул. – Спасибо, что дал мне тогда пинка. И…

– Да можешь не говорить ничего, – фыркнул Ротгер. – Твой полностью удовлетворённый вид говорит мне намного больше, чем твои жалкие слова.

– Засранец, – фыркнул Бермессер, чуть покраснев. – Тогда дай мне два тюбика смазки и оставь свои жалкие комментарии при себе.

– Слушаюсь и повинуюсь, – Вальдес выставил смазку.

– А ты сам как? – спросил Вернер, по-прежнему чуть мечтательно улыбаясь и, видимо, вспоминая праздники. – С кем встречал Излом?

– Со своим дриксенским другом, – отозвался Ротгер.

– О! – Вернер удивленно посмотрел на Ротгера. – Не думал, что тебе нравятся дриксенцы… Но если что, обращайся. Тебе помогу упрощенно получить визу в нашем посольстве.

Вальдес искренне рассмеялся.

– Ну, мне нравятся блондины. Есть у меня такая фамильная склонность, – ответил он. – Но вообще, мой дриксенский друг всего двадцать пять сантиметров высотой, и его брата-близнеца ты можешь увидеть вон на той витрине. Вторая полка, третий слева.

- Это как-то… неожиданно, – Бермессер покачал головой, а в его голосе отчетливо мелькнуло сочувствие.

- Ну, что поделать, – Вальдес улыбнулся. – Я, знаешь, как-то прикипел уже к этому парню. Он вполне успешно пережил восьмерых моих любовников, так что я прямо и не знаю, что делать. А ты работаешь в посольстве Дриксен, что ли?

– Да, первый советник уполномоченного посла, – Вернер улыбнулся, деликатно уходя от темы. – Я думаю, мы с Генрихом еще как-нибудь зайдем… При взгляде на все это великолепие у меня определенно формируются очень интересные мысли…

– Заходите. Всегда приятно доставить людям радость и сексуальное разнообразие, – Ротгер улыбнулся, совершенно искренне.

Они поболтали еще. Вернер в деталях рассказал некоторые подробности о праздниках, после чего они порассуждали о различиях в традициях разных народов, а потом Бермессер заспешил домой, а Ротгер отправился закрывать магазин, отмечая, что имя Фридриха в разговоре ни разу не прозвучало.

***

Зима потихоньку пошла на убыль. Ротгер привычно закрутился между учебой и работой, лелея планы устроиться на хорошую преддипломную практику в НИИ к дяде Салины. С каждым днем ощущение весны становилось чуть сильнее, и в груди что-то сладко сжималось в ожидании новой любви. Разбившиеся в большинстве своем по парочкам друзья словно намекали, что не стоит ходить одному. Но Вальдес пока держался. Старательно учился и много работал.

Новый рабочий день, впрочем, совсем не обещал ничего неожиданного. Хотя первый же клиент заставил Ротгера мысленно хихикать. Это был пожилой крепкий мужчина со скользким взглядом.

– Здравствуйте, – вкрадчиво поприветствовал он Ротгера. – Я бы хотел, чтобы вы оказали мне совершенно неоценимую услугу.

– Я вас внимательно слушаю, – у Вальдеса закралось нехорошее предчувствие.

– Я слышал, что в вашем магазине можно достать почти все, что только душе угодно, – льстиво продолжил посетитель.

– В рамках закона, – педантично уточнил Ротгер, чувствуя себя мухой, попавшей в липкую паутину.

– Конечно-конечно, в совершенно законных рамках, – согласился мужчина. – Знаете… в этом так неловко признаться… Я старый, больной человек, но тут недавно встретил такую женщину, такую женщину…

– Угу, – кивнул Ротгер, стараясь не упустить смысл этой исповеди.

– Я пригласил ее на прогулку по Данару, был чудный вечер, мягко падал снег, – мечтательно продолжил мужчина. – Она смотрела на меня и ждала, а я смотрел на нее, смотрел, смотрел… и… проводил до дома. Завтра мы снова встречаемся, и если я снова просто провожу ее до дома, все будет потерянно. Вы понимаете? Это будет катастрофа!

– Понимаю… но я бы на вашем месте обратился к урологу, – осторожно заметил Ротгер.

– Ах, ну что может мне сказать этот достопочтенный специалист такого, чего я сам о себе не знаю, – недовольно проворчал покупатель. – Я же вам уже говорил, я старый и больной человек.

– И именно поэтому…

– Молодой человек! Ну у вас же есть волшебные голубые таблеточки, – всплеснул руками мужчина.

– А! Вы про виагру? Конечно есть, но если вы старый и больной человек, то продать ее вам могут только по медицинскому назначению. Ну, сами понимаете, нагрузка на сердце, а если у вас инфаркт случится? Это очень-очень опасно, – Ротгер кивнул, порицая себя за глумление над чужой бедой, но долгие заходы мужчины изрядно раздражали.

– Все риски беру на себя, – решительно возразил покупатель. – Какие у вас самые надежные?

– Гм… гайифские «Фапфап». Гарантия надежности. Еще опускать устанете, – хмыкнул Ротгер, доставая с витрины дорогущий препарат.

Покупатель увидел цену, сбледнул с лица, но, стиснув зубы, взялся за кошелек.

– Чего только не сделаешь ради любви! – выдохнул он, решительно вручая Вальдесу купюры.

– Горы свернешь и моря вычерпаешь, – Ротгер хмыкнул. – Советую вам посетить с вашей дамой ресторан морской кухни. Все подтверждают, что устрицы неплохо стимулируют известную вам проблему.

– Без вас разберусь, – клиент хмыкнул и спрятал таблетки. – А сколько они действуют?

– Ну… у вас часа два-три простоит точно, – хмыкнул Ротгер.

– Отлично, – улыбнулся мужчина, и что-то в его улыбке показалось Вальдесу очень нехорошим. – Прощайте, молодой человек.

Клиент осторожно выскользнул из магазина, чтобы остаться незамеченным.

– Надеюсь, он их никому не подсыплет… – хмыкнул Ротгер.

Еще раз посмотрел на дверь и решил, что такого липкого клиента стоит запить горячим вкусным чаем. Однако сегодня был день странных клиентов: вошедший ближе к восьми часам молодой человек был весьма бледного и потерянного вида.

– Здравствуйте, – Ротгер мысленно вздохнул и решил, что судьба его к чему-то готовит. – Чем я могу вам помочь?

– Вы знаете… мне никто не может помочь, – патетично и грустно отозвался молодой человек.

– Эй-эй! Ну, откуда такая печаль? – наигранно шумно отрезал Ротгер, мысленно испугавшись, что к нему завалился суицидник. –В жизни всегда есть что-то хорошее.

– Вы не понимаете, – посетитель грустно вздохнул. – Я встретил девушку. Она прекрасна, как видение. У нее такое нежное лицо и губы, которые так и хочется целовать. У нее такие рыжие-рыжие волосы и движения, исполненные грации богини. А ее запах… она пахнет весной и полевыми цветами…

– Замечательная девушка, – согласился Ротгер, все еще насторожено следя за потенциальным покупателем.

– Но она совершенно меня не замечает, – вздохнул тот и погрустнел еще сильнее. – Я ради нее готов убивать! Я готов ей достать с неба звезды и жемчуга из морей… а она предпочитает мне этого… мерзавца, Альдо. Ни о ком другом и не говорит. А ведь я жить без нее не могу!

– Да, это проблема, – серьезно покивал Ротгер, судорожно соображая, чем тут можно помочь.

– Это трагедия, – вздохнул молодой человек, кинул взгляд на мастурбаторы и скривился от отвращения.

– А вы пробовали сказать ей о своих чувствах? – осторожно поинтересовался Ротгер.

– Нет… – покачал головой парень. – В смысле, я пытался… но стоит мне открыть при ней рот, как пропадает голос. А сердце пытается выскочить из груди и умчаться куда-то. И она смотрит на меня, как на идиота. Я не знаю, что мне делать…

– Ну, строго-то говоря… вашу проблему в сексшопе не решишь, – задумчиво проронил Вальдес. – Но совершенно случайно у меня есть для вас идея… У вас как с компьютерами?

– Хорошо, – оживился молодой человек. – Я работаю программистом.

– Замечательно. Тогда вот, замечательная игра… не знаю, вы, наверное, слышали? – Ротгер внимательно посмотрел на клиента, но тот лишь отрицательно покачал головой. – Так вот, это игровой симулятор свиданий. Задача вашего героя освоить методы соблазнения и раскрутить как можно больше женщин на секс. Но будьте осторожны, там есть и ревнивые мужья, и боевые пидарасы, которые будут за вами охотиться! На самом деле весьма смешная и увлекательная игра, не лишенная некоторого обучающего момента.

– Да? – в глазах покупателя постепенно зажегся интерес. – Думаете, это поможет мне с Мэллит?

– Это может помочь вам стать увереннее, – дипломатично заявил Ротгер.

– Спасибо! – просиял покупатель и протянул Ротгеру карточку. Тот взглянул и хмыкнул.

– Простите, Чарльз, но это ваша проходка на работу, – он вернул клиенту пластиковый бейджик.

– Ой! Простите, вот нужная, – Давенпорт даже немного покраснел, что прибавило живости его лицу.

– Замечательно. Поздравляю вас с удачным приобретением, – улыбнулся ему Вальдес.

– Спасибо вам большое! – покупатель крепче сжал диск с игрой и поспешил из магазина.

Ротгер тихонько вздохнул. Он бы, конечно, предпочел продать ему мастурбатор, но в современной молодежи уже формировалась прослойка людей, которая всему предпочитала замену виртуалом.

После печального Давенпорта посетители словно вымерли. Стрелки часов ползли медленно и уныло. Со скуки Ротгер перебрал товар, кое-что переложил и передвинул, протер пыль и уже собрался подумать о небольшом перерыве, как дверь, наконец, открылась. Обрадованный Вальдес выскочил за прилавок и удивленно округлил глаза.

– Хулио?! Привет. Совсем не ожидал тебя увидеть, – он осмотрел одногруппника и хмыкнул.

– Привет, Ротгер. Можно потише? – Салина нервно осмотрелся и вздохнул.

– Конечно, – Вальдес кивнул и с любопытством уставился на друга.

– Обещай мне, что Аларкон об этом не узнает, – строго потребовал Хулио, сверкая черными глазами.

– Обещаю, – торжественно поднял руку Ротгер. – Когда это Аларкон от меня что-то узнавал?

– Ну… про тебя и твою печальную личную жизнь уже знают все, – Хулио пожал плечами.

– Кто бы сомневался… Итак, тебе нужно что-то, что скрасит ваши с Отто Бюнцем будни? – Ротгер ухмыльнулся. Салина скривился.

– С чего ты…

– Я просто не слепой, Хулио. Расслабься, все в порядке, – улыбнулся примирительно Ротгер.

– Ты невыносим… Да. Я… даже не знаю, как тебе объяснить, – Хулио почесал кончик носа. – Отто… он такой… активный, что с ним почти невозможно справиться.

– Понимаю. Тебе нужно средство для снижения его активности? – хихикнул Ротгер.

– Да, и, пожалуйста, без брома, – Хулио поморщился.

– О, ну ты пришел по адресу… вот, смотри, – Ротгер вышел из-за прилавка и снял из секции БДСМ хорошие защелкивающиеся наручники. – Две минуты, и твой бойкий друг прикован к кровати.

– Он будет вне себя, – хмыкнул Салина.

– Скорее всего, – ухмыльнулся Вальдес. – Зато у тебя будет хорошая возможность сделать все, что тебе хочется, с удобной тебе скоростью… правда не исключено, что тебе потом отомстят.

– О, – Хулио запнулся и заулыбался так провокационно и предвкушающе. – Сделать все, что я хочу…

– Главное, ключ не потеряй, а то придется вызывать МЧС. А эти ребята очень любят такие вызовы, – рассмеялся Ротгер.

– У тебя ужасное воображение, Вальдес. Но хорошо, давай свои наручники. И цепь попрочнее, – решительно заявил Салина.

– Цепь попрочнее в зоомагазине. Приходишь и просишь на собачку весом килограмм пятьдесят-восемьдесят.

– Девяносто, – уточнил Хулио.

– Ну, это уж как тебе хочется… кстати, Хулио, а что там со стажировками в НИИ? – Ротгер выбил чек.

– А ты хочешь подавать к нам заявку? – Салина наклонил голову набок.

– А тебя уже взяли, – Ротгер постарался подавить завистливый вздох.

– Да, мы так сразу и рассчитывали… но ты подай, я скажу нужным людям, если что. Бреве вот уже подал. Аларкон еще думает, но это Аларкон. Все всегда в последний момент. Тем более что там сейчас такой исторический проект затевается, с дриксами…

Хулио не удержался и хихикнул.

– Отлично. Я тогда завтра же напишу, – улыбнулся Ротгер. – Ну, удачи тебе с твоим дриксом.

– Спасибо, Ротге… тебе тоже удачи, – Хулио кивнул. – Ты если что, пиши.

– А, Хулио, а когда следующая свадебная вечеринка? – ухмыльнулся Ротгер.

– М… даже не знаю, – задумчиво покачал головой Хулио. – Пока меня жениться не тянет.

– Потрясающе.

– Ага, придется придумывать другой повод. Например, тебя замуж отдать, – рассмеялся Салина от дверей.

– Эй! Меня нельзя замуж! – крикнул ему вслед Ротгер, смеясь. Но Хулио его уже не услышал. Вальдес фыркнул и рассмеялся, представляя, как Салина будет сегодня вечером развлекаться.

***

Очередная смена в магазине не сулила ничего необычного, но у Ротгера уже с утра было какое-то особое предчувствие. Такое возникало всякий раз перед тем, как Вальдес встречал нового человека, который обязательно становился ему другом. А может быть, всему причиной была весна, которая наконец-то заявила о себе тающим снегом и звонкой капелью с крыш.

Впрочем, первый утренний посетитель ничем особым на общем фоне не выделялся. Это был толстый, нескладный мужик с маленькими свинячьими глазами, потными руками и сальными волосами.

– Порнуха есть? – в лоб спросил он, подкравшись как-то чуть бочком к прилавку.

– Да, конечно. Есть пожестче, помягче, для семейного просмотра. Есть лесбиянки, есть БДСМ… – Ротгер указал на полку с дисками.

– Отлично. Мне десять и так, чтоб пожарче. Знаешь, чтобы видно было как этих баб во все дырки, ух! – мужчина потряс кулаком и возбужденно облизнулся. – Только в газетки заверни, а то жена-стерва, еще найдет…

– М… Боюсь, у меня нет газет, – Ротгер мысленно поморщился и, бегло перебрав пальцами фильмы, начал выкладывать их перед покупателем.

– Ты просто мою стерву-Луизу не знаешь. Ох, и наградил же Создатель крокодилицей. Трахать ее не смей, деньги домой неси, детей в школу отведи, из школы забери. А чтоб нормальному мужику отдохнуть, так это такой хай подымается, – изливал душу покупатель, перебирая коробочки с фильмами.

Ротгер слушал вполуха, кивал и старался не отсвечивать.

– Мой тебе совет: никогда не женись. А надумаешь жениться – беги в Данар прыгни, все лучше, чем эта бабья кабала, – клиент стукнул по прилавку ладонью и встопорщил усы.

– Вам подходит? – уточнил Ротгер, находя весь этот разговор чрезвычайно неприятным. Как и запах, который исходил от явно давно не мытого тела.

– Да, давай. О! А я не к своей грымзе это снесу, а к Жавотте. Вот Жавоттушка моя, она чудо. Всегда принаряжена, всегда чистенькая, и обед всегда накроет, и в постели… Огонь-баба, вот честное слово. Вот и схороню у нее, она-то хай подымать не станет, – глаза мужика сально загорелись. Он сгреб диски, оставил зажеванную купюру на прилавке и пошел к выходу.

– До свидания, – выдохнул Ротгер и, как только за мужиком закрылась дверь, добавил, – надеюсь, вы больше не вернетесь.

Однако оставшееся после покупателя амбре срочно требовалось чем-то перебить, и, немножко поразмыслив, Ротгер попшикал на прилавок из тестера духов. Легкий аромат гайифского жасмина приятно сгладил атмосферу.

– Здравствуйте, – дверь снова тихо открылась и закрылась, впуская нового покупателя. Ротгер как раз успел перекусить и допить чай.

– Здравствуйте, – он вышел к прилавку. – Чем могу вам помочь?

– Видите ли, мне весьма… рекомендовали ваш магазин, – удивительно синие глаза клиента весело смеялись, разглядывая Ротгера.

– Вот как? Это очень приятно, – ничуть не смутился Вальдес и тоже принялся рассматривать мужчину.

Да и посмотреть было на что: красивый, словно сошедший с картины художника. Длинные черные волосы, благородное, но немного хищное лицо, острый, проницательный взгляд. Тонкие руки с длинными пальцами. И бьющая во все стороны самоуверенность, присущая людям, многого добившимся в жизни.

– Я ищу хорошую повязку на глаза и какой-нибудь интересный набор для игр… например, перья, – почти промурлыкал мужчина, явно предвкушая.

– Нам как раз завезли отличные маски, – кивнул Ротгер. – Есть кожаные, есть латекс и пластик… ну и всякие забавные, например вот эта, с розовым мехом. Смешная, конечно, но многие берут.

– М… – протянул мужчина, рассматривая. – Я, пожалуй, их понимаю.

– Да, такая маска делает партнера более… беззащитным и трогательным, – Ротгер взял розовую тряпочку и в качестве примера повязал себе на глаза.

– Уговорили, – рассмеялся мужчина. И Ротгер невольно заслушался звучанием глубокого красивого голоса.

– А в качестве игрушек… – Ротгер задумчиво обвел магазин взглядом. – Мне кажется, вам и голоса хватит для любых игр. Но у нас есть вот такая вот кисточка. А есть метелочка с перьями. Для особ изнеженных и чувствительных.

Вальдес предоставил покупателю образцы.

– Отлично… – тот снова смерил Ротгера внимательным взглядом. – Вы откуда-то с юга? Кэналлоа? Марикьяра?

– О нет, я с севера. Хексберг, – Вальдес фыркнул. – У меня отец урожденный марикьяре, но встретил мою маму и был вынужден осесть на севере.

– М… интересная история. Надеюсь, счастливая, – уточнил покупатель, доставая кошелек.

– Вполне. Аж семь раз счастливая, – довольно улыбнулся Ротгер и тут же чуть нахмурился. Мужчина как раз открыл кошелек, и Вальдес различил на фотографии смутно знакомое лицо. На снимке покупатель обнимал молодого светловолосого человека с упрямыми серыми глазами, одетого в черное пальто.

– Что-то не так? – клиент заметил чужой взгляд.

– Простите, показалось, что я увидел на фотографии знакомое лицо, – Ротгер покачал головой.

– О! Ну это вполне возможно. Молодой человек с фотографии утверждает, что приобрел черный дамский пальчиковый вибратор именно в вашем магазине, – синие глаза продолжали смеяться, пристально глядя на Ротгера.

– А! Точно, он же приходил сюда на спор вибратор покупать, – выпалил Ротгер и смутился.

– Ах, значит, на спор… – покупатель развеселился еще сильнее.

– Видимо, вам он не рассказывал, – Ротгер виновато развел руками.

– Увы, Ричард все время отчаянно пытается от меня что-то скрывать, – хмыкнул мужчина, отдавая деньги. – Кстати, ваше лицо мне тоже кажется очень знакомым… вы не подавали недавно документы на стажировку?

– Да, подавал, – Ротгер немного растерялся.

– Значит, я правильно вас сопоставил с фотографией, – он еще раз окинул Вальдеса взглядом. – Поздравляю, вас приняли. А я ваш будущий куратор. Рокэ Алва. Приятно познакомиться.

И он протянул ладонь через прилавок. Рукопожатие у Рокэ оказалось крепким и энергичным.

– Это… просто потрясающая новость. Я очень-очень рад! – Ротгер тут же потряс предложенную руку.

– Не суетитесь, – Рокэ снова рассмеялся. – У нас еще будет, что обсудить… в том числе и вашу работу. Надеюсь, она не окажется в ущерб вашей практике.

– Никак нет, – покачал головой Ротгер.

– Отлично. Тогда до встречи через неделю, – Алва забрал свое приобретение.

– До свидания! – Ротгер помахал Алве рукой и с трудом удержался от желания поорать и побегать по магазину. Стажировка в НИИ – это, пожалуй, было лучшим, что с ним могло случиться. Теперь карьерные перспективы вырастали перед глазами сами собой, одна другой краше.

На то, чтобы немножко успокоиться, Ротгеру потребовалось почти полтора часа. К счастью, посетителей было очень мало, и ему никто не мешал предаваться волшебным мечтам о будущем.

Наконец, после второй чашки мятного отвара, который Марианна предпочитала ротгеровым чаям, он почувствовал, что может спокойно отработать смену. Идти домой не хотелось, и Ротгер уже всерьез размышлял о том, чтобы зайти в гости к тому же Аларкону или еще к кому-нибудь, чтобы поделиться своей радостью.

От планирования вечера его отвлек скрип двери. Проклятая петля снова дала о себе знать. В помещение магазина вошел мужчина с северными, светлыми глазами, уже заметно поседевшими волосами, красивым, волевым лицом и старым шрамом на левой щеке.

– Простите, – проговорил он с явным дриксенским акцентом, недоуменно оглядываясь. – Похоже, произошла какая-то ошибка…

– Ничего страшного. Думаю, это весьма счастливая ошибка, если вы попали сюда! Здравствуйте, – с улыбкой приветствовал его Ротгер, чувствуя, как в сердце мгновенно что-то екнуло. Нет, вошедший совсем не был красавцем, но Вальдеса потянуло к этому странному мужчине, словно магнитную стрелку компаса к северу.

– Здравствуйте, – тот удивленно осмотрелся, но мягко улыбнулся Ротгеру.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – осторожно спросил Вальдес.

– Я, право, даже не знаю, – покачал головой мужчина, оглядывая витрины без всякой заинтересованности. – Мне назначили здесь встречу, и я полагал, что это ресторан или что-то в этом роде… Но, видимо, консул решил надо мной пошутить.

Он немного растерянно развел руками, словно извиняясь за такой странный поворот.

Ротгер хмыкнул, чувствуя, как внутри снова что-то напрягается. Знакомый работник дриксенского посольства был у него всего один. Верить в то, что Вернер так точно сумел сформировать по обрывкам их разговоров идеальный образ мужчины, которого хотел бы видеть Вальдес, было неловко. Но это была единственная очевидная правда, которая сама просилась на ум.

– Вряд ли наш магазин можно принять за место для встреч, – протянул Вальдес.

– Действительно. Видимо, это и правда весьма… сомнительная шутка. Извините за беспокойство, – мужчина встряхнул головой, и Ротгер вдруг очень остро понял, что если ничего не сделать, то этот незнакомец так и уйдет.

– А знаете, может быть, я смогу вам помочь? – Ротгер выскользнул из-за прилавка.

– Вы? – мужчина остановился, смерив его удивленным взглядом.

– Ну да, – Ротгер кивнул и протянул руку. – Меня зовут Ротгер Вальдес. И я умею творить чудеса. Например, я знаю, где часто обедает консул, которого вы, наверное, ищете. И если вы угостите меня чашечкой шадди, я вас с удовольствием провожу.

– Олаф Кальдмеер, – ответил мужчина, пожимая руку Вальдеса. Он долго всматривался в лицо Ротгера. Так долго, что тот даже успел почувствовать легкую неловкость. – Хорошо, давайте попробуем ваш вариант. И если не встретим господина Бермессера, я угощу вас шадди.

– Тогда идемте. Я только оденусь! – на то, чтобы одеться и собрать вещи, ушло меньше минуты. И закрывая дверь, Ротгер отчаянно думал: «Создатель! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть дриксенский вибратор проиграет дриксенскому члену!».