Добро пожаловать в наш коллектив!

      Огромный зал был наполнен звонким, и в тоже время сдержанным смехом гостей, цоканьем тонких каблучков обеспеченных дам, звуком ударяющихся друг от друга хрустальных бокалов. Больших размеров лампы, которые переливались из-за огромного количества кристаллов на них, создавали атмосферу роскоши, которую люди, находящиеся здесь могли себе позволить. Большую часть гостей трудно было удивить всем этим, поэтому их восторженные взгляды были устремлены исключительно на картины. Произведения искусства были абсолютно разными, начиная с техники исполнения, заканчивая автором. Однако некоторые из присутствующих были увлечены чем-то более интересным, чем картины.       Кучка молодых людей стояли, не решаясь проронить слов. Их востребованные взгляды были устремлены в сторону Никлауса, Кэролайн и Кэтрин. Все жаждали узнать ответы. Все, кроме Деймона, который определённо знал, что сейчас начнётся нечто интересное. Парень невольно потер руки и улыбнулся. — Кэтрин, у тебя есть муж? — удивилась Ребекка, став свидетелем недавнего разговора Пирс с Авророй. Брюнетка замешкалась, не зная, что и сказать. — А мне казалось, что у вас со Стефаном что-то было, — невинно произнесла Хейли. Брюнетка на восьмом месяце беременности выглядела довольно миниатюрной. Может дело в том, что девушка сама по себе было стройной особой. — Нет, Хейли, это моя сестра Елена питает нежные чувства к Сальваторе, — произнесла Кэтрин. Она сделала свой выбор, теперь остаётся продолжать врать. Хотя, если подумать, Пирс сказала чистую правду. От этих мыслей ей заметно полегчало. — Странно, — задумчиво выговорил Элайджа, и с недоверием глянул на брюнетку. — И кто же твой муж? — Я, — поняв всю суть тактики, избранной мисс Пирс, отозвался Тайлер, подходя к брюнетке, кладя ей рук на талию. — Если этот козёл сейчас не убирает свои грабли с твоей талии, я тебе обещаю, Кэтти, я приду и убью его, — отозвался ревнивый голос Стефана в наушниках, отчего Кэтрин улыбнулась. — Кто? Ты? Убьешь? Да не смеши меня, — вырвалось у Деймона, который продолжал слушать разговор брата. После этой фразы все посмотрели на шатена, как на умалишённого. Сальваторе поднял руки вверх, слово он сдаваться и добавил: — Все хорошо. Не обращайте внимание. Не сошлись мнениями с моим внутренним миром, — после этих слов взгляды стали презрительными. — Да, — замечая косые взгляды всех ребят, выдала брюнетка. — Перед вами ещё одни молодожёны, — слегка отстранившись от «мужа», выговорила брюнетка, продолжая улыбаться. Ей безумно льстило такое поведения любимого парня. — Еще одни? — удивилась Бекка, которая, в отличие от всех, обращала внимание на все детали.       Кэтрин прикусила нижнею губу, понимая, что сказала лишнее, и виновато посмотрела на Кэролайн, которая тяжело вздохнула и прикрыла ладонью личико. — Оу, кажется, кому-то пора раскрывать все карты, — не удержался от язвительного комментария Деймон Сальваторе, смотря прямо на русоволосого друга. — Боже, да что тут вообще происходит? — не выдержала Майклсон. Девушке не терпелось узнать всей правды, причем начиная с того, почему ее брат все время с блондинкой Форбс. — О, да это прямо день встречи старых друзей, — прервал молчание, которое окутало эту компанию, Люсьен, который отходил куда-то на минут пятнадцать. — Вся семья Майклсонов в сборе, как в старые добрые времена, — выговорил он, окидывая всех присутствующих взглядом. — А я-то думаю, где я тебя раньше видел, — вырвалось с уст Кола, который пытался долгое время вспомнить, почему ему так знакомо лицо их спасителя. — Да, Кол, мы знакомы. Удивлен, что ты раньше меня не вспомнил, — ответил Люсьен, переводя взгляд на Кэтрин, после чего на его лице заиграла улыбка. — Кэтрин, вы отлично выглядите, — произнес он, целую руку брюнетки. — А это еще кто такой? Кэтрин Пирс, ты ведь понимаешь, что дома нам придётся о многом поговорить, — опять отозвался Стефан, после чего хихикнула Форбс, которая так же слышала каждое слово младшего Сальваторе. — Кэр, — шепотом произнес Локвуд, подходя к блондинке. Девушка от неожиданности дрогнула, но обернулась. — Можем поговорить? — беря девушку за локоть, и уводя в сторону, произнес тот. Форбс особо не сопротивлялась, она кивнула и последовала вместе с бывшим женихом. И, конечно же, этот момент не остался не замеченным для Клауса. — Ты выбрал не совсем уместное время и место, — когда они слегка отошли от своих друзей, выговорила девушка. — Да, я знаю, но я должен спросить, — выдал он, и девушка удивленно посмотрела на него. — Ты знакома с тем парнем, который только что подошел? — произнес Локвуд почти шепотом. — Да, а что? — и хотя блондинка услышала этот вопрос, легче ей не стало, а наоборот. — Я уверен, что не знаю этого человека лично, но уже видел где-то. Я подумал, может это ты нас познакомила, когда мы… ну, были вместе, — произнес он, смущенно опуская карие глаза в пол, а затем переводя взгляд на свою бывшую невесту. — Нет. Мы познакомились, когда я и Клаус… Ну, в общем… Да, — Кэролайн смущалась не меньше, чем Локвуд. Это был их первый разговор спустя столько лет. — Я вспомнил, — после неловкой паузы, произнес Тайлер. — Мы с Кэтрин были в доме Авроры, и там была его фотография. — Ты уверен? — Да. Ты же знаешь, какая у меня потрясающая память на лица, — улыбаясь, выговорил парень, не спуская глаз с блондинки. Девушка улыбнулась в ответ, кивая. Она прекрасно помнила этот факт. — Кэр, — нервно глотая ком, подобравшийся к горлу, произнес Тайлер. Шатен сделал шаг вперед, и взял Форбс за руку. — Мы когда-нибудь сможем снова быть вместе? Ведь, мои чувства к тебе так же сильны. Я все еще люблю тебя, Кэролайн Форбс, — смотря прямо в голубые глаза девушки, молвил он. Локвуд продолжал держать хрупкую ручку блондинки, нежно поглаживая ее. — Тайлер, — продолжая улыбаться, выдохнула его имя, Форбс. — Я… — она опустила взгляд вниз, пожав плечами, а затем, посмотрев в его глаза добавила: — Я любила тебя, правда. Так сильно, как только умела. Но ты сделал мне больно. Очень больно. Мне казалось, что я буду ненавидеть тебя всю свою жизнь. И я ненавидела. Но сейчас, я не чувствую даже этого, Тайлер. Я ничего не чувствую к тебе. Я безумно люблю другого человека. Поэтому, единственное, кем мы можем быть — друзьями. И это максимум. Прости, — высвободив свою ручку с цепкой хватки Локвуда, сказала она, и направилась к друзьям. — Я все равно знаю, что он никогда не сможет полюбить тебя. В его жизни была лишь одна девушка. И когда все искали тебя, он был с ней. Он всегда будет возвращаться к ней, — прокричал он вслед Кэролайн, но та, даже не обернулась. — А где все? — поинтересовалась Форбс, когда увидела только Деймона Сальваторе. — Разошлись, кто куда, — развел руками шатен, и вместе с девушкой пристально рассматривая картины. — Он так и не сказал, — словно читая мысли Форбс, произнес Деймон, и перевел взгляд на блондинку. — Где он? — голос отчего-то дрогнул, и по щеке покатилась хрустальная слезинка. Почему Клаус не хочет никому говорить об их новом статусе? Неужели Локвуд прав? Эта и череда других вопросов засели в голову девушке. — Он пошел за тобой и Тайлером, затем пришел, накричал на Бекку, и исчез, — разворачивая подругу к себе, и бережно стряхивая горячею слезу с её розовой щечки, выдал Сальваторе. Не говоря ни слово, она отправилась к выходу.       На улице было холодно. Ледяной ветер шатал деревья из стороны в сторону. Тяжелые капли осеннего дождя заливала парковую аллею. А в воздухе пахло свежестью и сыростью одновременно. Никто не решался выйти в такую погоду. Никто кроме высокого и стройного молодого человека, которому, казалось, было все равно на все это. В руках у мужчины была почти полная бутылка обжигающего спиртного, которую он нашел в своей машине. — Клаус, — прозвучал чей-то женский голос позади. Майклсон обернулся и увидел вдалеке женский силуэт, облаченный в белое платье. Он сразу узнал эту девушку. Однако продолжил свой путь. — Майклсон, стой, — прокричала блондинка, переходя на бег. Подол ее кристально белого платье постепенно становился серым. Шикарная прическа распалась из-за сильного порыва ветра, и теперь белокурые пряди спадали на оголенные плечи. По ее телу гуляла пронзительная дрожь, но Кэролайн упорно не замечала ее. — Ты остановишься или нет?! — наконец, догнав Никлауса, и схватив его за руку, запыхавшись, выдала девушка. — Как тебе будет угодно, дорогуша, — улыбаясь, произнес Клаус, крепче сжимая бутылку. — Почему ты ведешь себя так, словно, мы опять друг другу чужие люди? — смотря в зеленые глаза своего мужа, недовольно произнесла Форбс, скрестив руки на груди. — Тебе кажется, дорогуша, — опять усмехнулся Клаус, отпив глоток обжигающей жидкости. — Прекрати меня так называть! И почему ты не хочешь никому говорить о том кто мы теперь друг для друга? — морща от злости лоб, и гневно сверкая взглядом, произносила блондинка. — А что я должен сказать?! Ребекка, милая сестра, я тут женился, а моя жена решает снова быть с тем козлом, который бросил её, так? А, Кэролайн, так я должен сказать?! — голос у мужчины сорвался, и он перешел на крик. Казалось, от его возгласов содрогнулись деревья, а в небе вспыхнула яркая вспышка молнии. — То есть ты все слышал? А до конца послушать, что терпения не хватило?! — в тон ему отвечала Кэролайн. Она была так зла на Никлауса. Как он только мог подумать, что она может променять его на Локвуда. — Я услышал достаточно, — отрезал он, и опять отпил с бутылки. — Нет, не достаточно. Потому что я сказала, что не буду с ним, потому что люблю тебя, — молвила она, обхватил лицо парня, заставляя смотреть прямо в её голубые глаза. — Ты слышишь меня, Клаус Майклсон, я люблю тебя. — Правда? — искренне удивился Майклсон, на что девушка улыбнулась и кивнула. — Кэролайн Форбс, я понятия не имею, как тебя угораздило влюбиться в меня, но знай, я тоже люблю тебя. Безумно люблю, — обхватив любимую блондинку за талию, произнес он, и бутылка, которую он так крепко сжимал, с грохотом упала на асфальт. — Но, есть одно «но», — улыбнулась Кэролайн, положив свои ручки на грудь мужчине. — Я, как бы замужем, и хочу носить фамилию мужа. — Как прикажете, Кэролайн Майклсон, — выдал он, от чего девушка рассмеялась. Клаус прижал девушку к себе, и страстно впился в ее алые губки. Кэролайн в свою очередь обхватила мужа за шею, отвечая на поцелуй.