"Наслаждайся своими победами, Говори, разгоняй что ты слабая, Не лечи меня, детка, советами! Расскажи, расскажи, что ты самая, Не лечи меня, детка, советами! Расскажи, расскажи, что ты самая.
Он пытался петь, смотря на Дину, но после двух строчек все же перевел взгляд на Пелагею и до самого конца, смотрел ей в глаза. Он пел только ей. Как будто пытаясь сказать словами песни все…Расскажи, что моря не кончаются, Как любовь - никогда не закончится, И мечты, ну конечно - сбываются, Если этого сильно захочется! И мечты, ну конечно - сбываются, Если этого сильно захочется! У тебя сто проблем и различных дел, У меня ничего на ближайших три, Ты смотрела в окно, а я просто пел, А потом ты сказала: "Не уходи..." Ты смотрела в окно, а я просто пел, А потом ты сказала: "Не уходи..." И уже за окном люди с мётлами, Светофоры, машины, скольжение, Я не видел, что было за окнами - Я смотрел на твоё отражение, Я не видел, что было за окнами - Я смотрел на твоё отражение На двоих сто морей и одно окно, Говори, ну а лучше пообещай, Говори мне, что будет всё хорошо! Я готов, я привык к таким вещам, Говори мне, что будет всё хорошо! Я готов, я привык к таким вещам Эта ночь никогда не закончится, И тебе не хватает терпения, Я дарю тебе одиночество, На стекле, в твоём отражении... Я дарю тебе одиночество, На стекле, в твоём отражении..."*
Как только закончилась песня, сразу зазвонил телефон у Дины, и она вышла с ним на балкон, закрыв за собой дверь. Дима, молча, смотрел на застывшую Полю. Вдруг девушка быстро встала и почти бегом отправилась в кухню. Дима с секундным промедлением вышел за ней. Когда он появился следом за девушкой, то увидел лишь спину и руку вытирающую лицо. Он в два шага оказался перед ней и резким движением за локоть развернул лицом к себе и посмотрел в глаза. Ее щеки были влажные, а глаза наполнены слезами. - Поль, что с тобой? Он с силой схватил ее за плечи и прижал к себе. Разместил ладони на ее спине крепко обнимая. Девушка лишь молча уткнулась лицом в его грудь. - Полечка, солнышко моё, пожалуйста, не плачь. Ему безумно не хотелось, что бы она плакала. Но еще больше ему не хотелось становиться причиной ее слез. Девушка лишь громко всхлипнула и еще сильнее заплакала. Она понимала, что выглядит сейчас не лучшим образом, но не могла по-другому. Слезы катились из глаз. А всхлипы, которые пыталась подавить не прекращались. Он мягко гладил ее по спине пытаясь успокоить, но сам в этот момент находился не в лучшем состоянии, чем рыдающая подруга. Ему было невероятно тяжело видеть ее такой, видеть ее страдания. - Поля, Полюшка, пожалуйста, посмотри на меня, - шептал он ей на ухо. – Посмотри, Поль. - Дим, - с огромным трудом глухо произнесла она. – Извини, я не хотела, это само собой получилось… - Тебе не за что извиняться…это я виноват… - Ты не виноват... - Виноват... Очень виноват... - Не понимаю, - она, наконец, оторвала свою голову от него и посмотрела снизу вверх. - Сейчас объясню. Он вытер скатившуюся слезу большим пальцем. Взял кончиками пальцев за подбородок и заглянул в глаза. Медленно вплотную приблизил лицо и только чуть коснулся своими губами ее мягких губ, как Пелагея уперлась ладонями в грудь, и насколько хватало сил оттолкнула его. - Да как ты можешь! Бабник хренов! И со мной и с ней! Иди к своей Дине и целуй ее! Спи с ней! Женись на ней! – с ненавистью закричала Поля. Сделала шаг к двери и Дима растерялся, но сразу же схватил ее за руку пытаясь остановить и объяснить: - Ты не правильно поняла. Стой! Да стой же ты! Резкий звук пощечины разнесся по кухне заставляя Пелагею самой испугаться того что совершила. Совершенно не думая, поддавшись эмоциям. Она не понимала, зачем это сделала. Не хотела этого. Не хотела причинять ему боль. Вообще до этого момента не могла и подумать, что когда-нибудь всерьез ударит Диму. Ее Диму. Самого лучшего на свете Диму как она всегда считала, и будет считать. Только сейчас поняла, это она сама себе сейчас делает больно. Заставляя не видеть, не признавать реальность. Это сейчас не ему дала пощечину, а себе. Только получил ее Дима. Несправедливо, глупо. Так же глупо, как и продолжать отрицать очевидное. Продолжать ломать эту комедию, в которую она так хотела верить под названием "друзья". Да, все изменилось. Изменилось, когда она встретила в своей жизни Диму. Все кардинально изменилось. Просто поняла это только сейчас. Только дав ему эту злосчастную пощечину она осознала, что не может жить без него в этом мире. Не может дышать, не может ходить, не может любить… И если сейчас отдаст любимого человека этой Дине, то больше никогда не сможет себе этого простить. Никогда. И было уже все равно, что будет дальше. Ей нужно было только одно – он. И мысли неслись с бешеной скоростью пытаясь найти ответы на свои вопросы: "Не могу за него решать. Это его жизнь и я не вправе решать, кто будет рядом с ним. Если Дима с ней счастлив, если она его выбор, нужно отпустить. Другого выхода нет. Вот только он сам должен мне об этом сказать. У меня все-таки есть шанс. Ведь не просто так пытался поцеловать. Он что-то чувствует ко мне… Господи, что я несу!? Какой к черту выбор? Дима мой. Пусть он будет кричать, злиться, ударит, убьет…я все равно буду любить его такого…да любого…всегда. Мне плевать, что у них с этой Диной. Он мне нужен. Бесконечно нужен. Я же люблю его. Люблю." И только сейчас Пелагея поняла, что возле двери стоит Дина и наблюдает эту картину. Поля не знала, как давно она там стоит и сколько видела и слышала. Вот только имело ли это значение? Пелагея, молча, вышла из кухни пройдя мимо соперницы не глядя на нее. Она легко и быстро обулась в полной тишине и вышла в подъезд, аккуратно прикрыв за собой дверь.