Гилберт !!!

       В Советском Союзе работать обязаны все: и советские страны, и государства попавшие в сферу влияния СССР после Второй мировой войны. Работы было много и выполнят её кому-то да нужно.        В один из прекрасных жарких дней, несколько стран отправили работать на конюшню.Чтобы никому не было обидно, задания распределяли жеребьёвкой. Пруссии и Эстонии в этом повезло меньше всех. Им досталось задание перекинуть весь навоз, который вычистили из стойл, в кузов самосвала. Что бы потом это удобрение увезти в соседний колхоз. Впрочем, судьба навоза не так важна. Главное закончить работу вовремя. В общем, Эдуарду и Гилберту торжественно вручили лопаты и послали выполнять задание.       Работали они тщательно и упорно, не жалея рук, что бы не получить люлей. Солнце незаметно стало подниматься всё выше, а припекать сильнее. Время пролетало очень быстро, а навоз, кажется не кончался вовсе. На лицах выступали капельки пота и предательски скатывались в глаза, а в глотках у парней пересыхало как в пустыне. Но никто из них даже не думал жаловаться. Вскоре к ним прибегает Румыния. — Эй Парни! Закурить есть?! — весело спросил он. Пруссия поднял голову и злобно закричал. — А ну пшел отсюда!!! — Успокойся, что случилось? — Стефан удивился. Ну явно не ожидал такой реакции. На что Гилберт угрожающе выставил перед собой лопату и прорычал. — Уйди на хрен, по хорошему! Или я за себя не отвечаю! — Ладно, ладно. Пойду спрошу у Словакии — Румыния растеряно поднял руки вверх и медленно ушел.       Эстония всадил лопату в землю, устало вытер рукавом капельки пота с лица и поинтересовался у «напарника». — Зачем ты так? Он же ничего не сделал. Пошли бы на перекур все вместе. — Не хватало ещё, что бы он что-нибудь сделал. Я сыт их выходками по горло. Уж лучше продолжу говно грузить, чем на перекур с ним пойду. — фыркнул Гил и продолжил работу. — Не пойму, откуда такая ненависть? О каких выходках ты говоришь? — Поинтересовался эстонец поправляя очки. — Ну смотри. Сначала появляется этот дебил. Потом прибегает Венгрия, они пытаются приколоться друг над другом. Потом твориться всякая непонятная хрень и в итоге виноват я, и по шее получаю тоже я. Эстония удивлённо потрусил головой. — Как такое может быть? Ну, я имею в виду, почему вы должны отвечать за кого-то? — Сам не знаю. — Пожал плечами Гил. — А ты что, не в курсе последних событий? — Не.- Ответил Эдуард — Я последние две недели в больнице провёл, с воспалением лёгких. Только вчера выписали. Поэтому не знаю, что там у вас происходило. Письма мне никто не писал, все заняты. — Ах вот как. Тогда слушай. — Гил облокотился на лопату и начал свой рассказ. — Значит, началось это две недели назад. Нас отправили работать на стройку. Пока я замешивал раствор, краем глаза заметил, что Украина и Венгрия несли вместе ящик с инструментами. Тут Олька попросила Румына помочь. Он, с видом самца, забирает у девчонок ящик и, улыбаясь, говорит: «Красивым девушкам помогу бесплатно», а затем отошел на безопасное расстояние и добавил: «А с Лизхен 100 рублей». Та, конечно, разозлилась, схватила с пола молоток и запустила в цыгана. Не знаю, как эта косая целилась, но попала она мне в бошку. А Стефан, глядя на то, как я держусь за голову, ржет. «Ну — думаю — тварь, ты у меня посмеёшься». Тогда я потёр ушибленное место, поднял молоток и швырнул в цыгана. Но эта скотина умудрилась пригнуться и моё оружие возмездия попало в голову Ивану. — Ой-ёй — Скривился Эстонец. — Боюсь даже подумать, что потом было. — А что тут думать? Он как закричал во всю глотку: «Гилберт!!!». И последнее что я помню, мощный удар в ухо. — Нда… Это очень неприятно, я согласен. — Заявил Эдуард. — Но простая случайность ещё не повод злиться. — Подожди, это не всё. Спустя пару дней, отправили нас работать на огород. Кто картошку копал, кто грядки окучивал, а меня послали воду таскать. И вот стою я возле колодца. Смотрю, а эти придурки опять за своё. Румын что-то ляпнул и убегает от «Венгерского возмездия». А Лизхен злая как мегера. Тут я вспомнил про молоток и решил отомстить им обоим. Набрал ведро воды, спрятался возле сарая и жду когда они снова пробегут мимо. Услышал быстрые шаги, выскакиваю, и окатываю их ледяной водой. А потом пригляделся, ни Венгрии, ни Румынии нет. Вместо них стоял Россия. — О Господи, неужели опять? — Воскликнул Эдуард. — И я так тоже подумал, когда смотрел, как моментально испаряется вода с белобрысой башки. Россия снова разорался: « Гилберт!!!», а я получил по шее. Эстония недовольно скривился — Тебе не стоило этого делать. В данной случае ты сам виноват. — Я знаю. Поэтому я решил их больше не трогать. Но пару дней спустя всех стран послали рвать яблоки. Деревья очень высокие и нам приходилось залазить на самый верх. Для удобства, я взял ведро, привязал его верёвкой к ближайшей ветке и рвал туда фрукты. Смотрю, а на соседней ветке расположился румын и тоже рвал яблоки, при этом насвистывая себе под нос какую-то песенку. Ну вроде ничего беды не предвещало, он то перестал дурака валять и тщательно рвёт фрукты. Краем глаза я заметил, что внизу стоит Лизхен и целиться яблоком в нашу сторону. Первый раз промахнулась. Второй раз — тоже. А третье яблоко попало как раз по моему ведру. Ну кто же знал, что ветка, к которой я привязал ведро, была сухой. Она надломилась и ведро полетело вниз. Поймать то его я успел, но оно перевернулось и все яблоки высыпались. — Ну и что? Такое бывает. Спустился и собрал. А ещё лучше, сказал Элизабет, чтоб собрала всё. — Догадайся с одного раза, кто стоял под деревом? — Та ладно! Неужели… — «Гилберт!!!» и я от испуга лечу вниз вместе с ведром. А потом ещё и по почкам получил. А самое интересное, что Лизхен исчезла. Будто испарилась. — Ого. Действительно полоса невезения у тебя. — Подожди. Последний случай был три дня назад. Дома готовились к приёму какой-то делегации. Я иду по лестнице наверх, а навстречу мне медленно шагает Литва. Узнал я его только по обуви, потому что в руках он нёс поднос с сорока пятью хрустальными бокалами. И из-за этой «пирамиды» его головы совсем не видно. Но я позвоночником чуял, как Торис вспотел от напряжения. — Посмотрел бы я на тебя, как бы ты донёс такую ценность. Это фамильные бокалы. Им по триста лет и........ нет…этого просто не может быть… — Да — Кивает головой Гилберт — Тут, хрен знает откуда, несётся Румын. И, естественно, врезается в бедолагу. — О Господи! НЕТ! — Пирамида покосилась, но чёртов цыган сумел поймать её и ни один бокал не упал. От страха Литва потерял сознание. — Фух. Я бы тоже испугался. Боюсь даже представить, что было бы если… — Но потом, прискакала Лизхен. И, увидев её, цыган сунул мне в руки поднос с хрусталём и побежал наверх. Я среагировать не успел., а Лиз уже на лестнице. Она толкает меня, со словами « С дороги, Прусак! », и я перевалился через перила… — Твою мать! Только не говори мне......Хоть что-то уцелело?! — Поднос.- Пруссия грустно опустил глаза — Только он и остался у меня в руках. Сначала я хотел лечь рядом с Литвой и притвориться мёртвым. Но потом слышу старое доброе — «Гилберт!!!» Чёрт меня дёрнул посмотреть вниз, а там Россия лежит в куче осколков. Эстонец схватился за голову. — Пизд.....Хм… Поразительно. А что было потом? — Ну… убежать от Ивана у меня не получилось. А дальше пробел в памяти. — Пруссия немного помолчал, затем глубоко вдохнул и сказал. — Вот поэтому, я презираю этого ублюдка. Даже их обоих. Они сволочи. Тем временем разговор стран прервало конское ржание. Парни очень удивились и повернулись на звук. А там стоял Стефан и держал за поводья белого коня. — Парни, выручайте! — Обратился к ним румын. — Ты где лошадь взял, придурок? — Грубо спросил Гилберт. — Это жеребец — поправил его Стефан. — Откуда лошадь?! — Закричал Прус. — Помогите.Мне дали задание его кастрировать. Нужно несколько человек, что бы подержали этого бедолагу. Поможете? — Да я сейчас вам обоим яйца оторву! Свали на хрен! Почему до тебя до сих пор не дошло?! — Да что с ним сегодня? — обратился Стефан к Эдуарду. Эстония нервно поправил очки. — Прости. Гилберт беспокоиться, что вы с Венгрией опять дурака будете валять, а от этого мы все пострадаем. — Что? — удивился Румын, а вскоре весело рассмеялся — Ахах, не переживайте так. Всё в порядке будет. — То есть, ты поумнел? — Эстонец насторожился, А Пруссия скептически закатил глаза. — Конечно! Я её в стойлах за волосы к решётке привязал. — Как?!!!!!!.. — У Эдуарда ошарашенно отвисла челюсть. На что Стефан улыбнулся и, успокаивающе похлопав парня по плечу, заявил. — Надёжно!        Гилберт всё это время стоял рядом со скептическим выражением лица. В отличие от эстонца, его это совсем не удивляло.        Вдалеке парни увидели, как к ним мчится разъярённая Венгрия. Глаза наполнены злостью, зубы замкнуты в оскале, а сзади шлейфом развивается и следует за ней кусок металлической трубы, привязанный к волосам, а в руках у нежной девушки раскалённое до красноты клеймо. — Кусок Дерьма! получай!!! — С этими словами она попыталась ударить румына, но тот увернулся, а верёвку бросил в сторону Пруссии. Гилберт интуитивно схватил поводья. Клеймо попало лошади в бок. Животное взбесилось, встало на дыбы и поскакало вперёд. А у Гила от шока не хватило сил разжать пальцы и отпустить верёвку. Конь просто потянул его за собой. Пруссия летел вслед за животным, попутно потеряв обувь, штаны, счесав в кровь колени и живот, и невольно созвав всех стран своим душераздирающим криком.       Конь прибавил ход и делает резкий поворот, Гилберта занесло, и он, на скорости в одну лошадиную силу, врезается в маленькую узкую кабинку в огороде. Кабинка теряет равновесие и валиться на бок.       Повисла немая тишина. Пруссия поднялся на колени и брезгливо выплюнув со рта траву и землю, нервно рассмеялся. — Ахах, по-другому и быть не могло. Хотя стоп!!! Слишком просто. — Гил посмотрел направо и увидел всех стран, приехавших на конный двор с такими лицами, будто его уже мысленно похоронили. Тогда он всё понял. Медленно повернувшись налево, он увидел Ивана, сидящего на деревянном «троне» с газетой в руках и спущенными штанами. — ГИЛБЕРТ!!!!!!!!!