Волосы небесного цвета

      Середина октября. Мрачная и почти пустая комната, наполненная застоявшейся пылью, частицы которой можно было наблюдать в падающих лучах еще теплого осеннего солнца, проходящего через щели сгнивающих, плотных штор.        – Пугающая атмосфера, – в коридоре, ведущем прямо в эту комнату, послышался грубый женский голос. В нем хорошо прослушивались яркие нотки истеричной раздражённости.       В самом начале коридора стояли две фигуры. Первой являлась очень высокая широкоплечая женщина, возрастом на вид явно за тридцать лет. Ее кожа была смуглой, оттенка молочного шоколада. Она потерла уставшие глаза, еще не успевшие приспособиться к темноте в помещении, затем медленно прошла вдоль коридора. Её шаги были глухими. Местами сгнивший паркет прогибался под ее ногами, а скрип досок от тяжелых шагов больше походил на стон.       Позади нее стояла маленькая, совсем хрупкая девушка, если сравнивать ее с темнокожей. Она неуверенно прошла по коридору. Её лицо скрывал массивный капюшон. Рядом со своей спутницей она казалась миниатюрным ребенком.       – Ингер, чувствуешь этот резкий трупный запах? – вполголоса произнесла стоявшая позади девушка, робко шагая по почерневшим паркетным доскам.       – У нас нет времени на разговоры, – женщина остановилась около входа в комнату. – Посмотрите на этот сральник.       Комната действительно была наполнена неприятным гнилостным запахом. Тяжело дышать было и от застоявшейся пыли. Это помещение пустовало уже давно. Девушка проскользнула мимо Ингер, уверенно войдя в мрачный кабинет.       – Проверь остальные комнаты, – миниатюрная особа прошла к опрокинутому массивному столу в центре помещения. – Ингер, я сказала, проверь остальные комнаты, я разберусь тут сама. Иначе мы не успеем осмотреть весь дом.       – Поняла. Ева, будь аккуратнее, – с этими словами женщина удалилась. Её тяжёлые шаги еще с полминуты были слышны в конце коридора, а затем наступила мертвая тишина.       Стоявшая в центре разгромленного кабинета девушка, медленно сняла со своей головы капюшон, чёрного драпового пальто. Её волосы ванильного оттенка были забраны в небольшом пучке чуть ниже затылка. Расстегнув две верхние пуговицы пальто, она вытащила из внутреннего кармана белые тканевые перчатки и неторопливо надела их. Обойдя стол, Ева увидела, как она подумала, источник запаха гнили. Труп. Это был мужчина в возрасте. Об этом говорили многочисленные возрастные морщина на его лице, седые волосы. Кровь была всюду. Под ним, на стенах, на одежде мужчины, на его коже. В частности, на лице.       – Самоубийство… - девушка наклонилась ближе к трупу.       Заметив рядом на полу разбитую фоторамку, она робко потянулась, чтобы подобрать ее. На фото была запечатлена маленькая улыбающаяся девочка. Первое, на что Ева обратила свое внимание, это волосы ребенка. Две длинные косы нежно-голубого оттенка.       – Его дочь была мутантом? – Ева подняла взгляд на забрызганную кровью стену, о которую была оперта голова трупа. – Он покончил с собой просто стоя здесь? Из-за этого ребенка?       – Ева, в доме кто-то есть! – раздался громкий голос Ингер с конца коридора. Женщина почти бегом проследовала в комнату.        – Там мужчина лет сорока пяти, может пятидесяти. Он покончил с собой выстрелом в рот. Его глаза закрыты. Труп уже обыскали до нас. Одежда разодрана по швам, те, кто сделали это, явно не хотели передвигать тело. Судя по трупным пятнам, расположенным на задней и заднебоковой поверхности тела – это стадия имбибиции. Время смерти - примерно от четырнадцати до двадцати четырех часов назад, – Ева посмотрела на свою спутницу, нахмурив брови. – Если судить по времени смерти, я сомневаюсь, что запах исходит от данного трупа. Возможно, тут есть еще тела, а этот старикан, вероятно, отец мутанта.       – Вы не правы, – в начале коридора послышался сдержанный женский смешок, а затем скрип паркетных досок от приземления после прыжка. – Никогда бы не подумала, что дочь человека, который прихватил за яйца все мафиозные группировки страны, может находиться в подобном месте, не опасаясь за свою бледную шкурку. Такая хрупкая и невинная девушка, разгуливающая с настолько никчёмным телохранителем. Белоснежка не боится, что злые охотники вырежут ее избалованное сердце?